Питер Гамильтон - Нейтронный Алхимик: Консолидация

— А ты, значит, станешь никем — ну, никем особенным.

— А я, блин, о чем толкую?

Джеззибелла снова сменила облик, но этой маски Аль еще не видывал — не то библиотекарша, не то классная дама. Ни грана секса. Аль втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Все же было в этой ее способности что-то противоестественное — у нее даже энергистичсской силы не было.

Певица наклонилась к одержимому, положив руки ему на плечи:

— Когда ты станешь никем, ничтожествами окажутся и твои солдаты с лейтенантами. И в глубине души никто из них этого не хочет. Тебе надо найти причину — и любую причину, — чтобы сохранить Организацию. Как только они посмотрят на вещи с этой стороны, твоя система прожужжит еще довольно долго.

— Но мы победили. Продолжать нет никакого повода.

— Поводов хватит, — уверила его Джеззибелла. — Ты просто плохо понимаешь, как устроена нынешняя галактика, чтобы строить долгосрочные планы. Но это я исправлю. Сейчас и начнем. Слушай сюда…

Планетарное правительство Новой Калифорнии всегда придерживалось прогрессивных взглядов относительно истраченных на местную систему СО денег налогоплательщиков. Оборонные расходы, во-первых, оживляли местную промышленность, увеличивая таким образом объем внешней торговли. А во-вторых, немаленький флот придавал планете изрядный политический вес в Конфедерации.

Подобный милитаристский энтузиазм не мог не вылиться в идеально отлаженную систему трех «к» — командование, контроль и коммуникации. Сердцем ее служил штаб тактических операций на Монтерее, пещера, вырубленная в каменной толще ниже самых глубоких жилых каверн и оснащенная наисовременнейшими ИскИнами и системами связи, соединенными с не менее впечатляющей ордой сенсорных спутников и оружейных платформ. Система эта могла координировать оборону всей планетной системы против любой внешней угрозы — от полномасштабного вторжения до подлого удара одного корабля на АМ-тяге. К сожалению, никому не пришло в голову подумать, а что же будет, окажись система захваченной, а ее огневая мощь — обращенной против планеты и ее спутников-астероидов.

Для управления операционным центром лейтенанты Организации разделились на две группы. Большая часть, подчиненные Аврама Харвуда, занималась исключительно административными и управленческими вопросами, составляя костяк будущего правительства. Меньшая, под руководством Сильвано Ричмана и Эммета Морддена, управляла захваченным военным оборудованием. Они следили за соблюдением закона — того закона, что писал Аль Капоне. Эту задачу он целиком возложил на одержимых — чтобы ни у кого из неодержанных не появилось и шанса стать героем.

Когда Аль и Джеззибелла вошли в огромный зал, голографические экраны на стенах показывали вид Санта-Вольты со спутника. Над некоторыми кварталами поднимался дым. На демонстрирующееся в реальном времени изображение накладывались условные значки — идущие на приступ силы Организации. Сильвано Ричман и Лерой Октавиус стояли перед экраном, обсуждая вполголоса лучшие варианты завоевания. Связисты терпеливо ждали приказов за восемью рядами консолей.

При появлении Капоне все обернулись. Босса встречали улыбками, смехом, приветственными выкриками и свистом. Он обошел зал — пожимая руки, отпуская шутки, смеясь, благодаря и ободряя. Джеззибелла пристроилась за его спиной. Они с Лероем обменялись насмешливыми взглядами.

— Ну, как идут дела? — спросил Аль, оставшись в окружении своих старших помощников.

— Более-менее по графику, — ответил Микки Пиледжи. — Где-то идут бои, в других местах перед нами просто все двери открывают — заранее не поймешь. Разошелся слух, что мы не всех одерживаем, — помогает. Сумятица там, внизу, пошла страшная.

— С моей стороны тоже все в порядке, Аль, — заверил Эммет Мордден. — Наши сенсорные спутники перехватывают часть трафика, идущего в глубокий космос. Это непросто — почти весь он передается узким направленным лучом. Но похоже, что вся система знает, что мы пришли и чем занимаемся.

— Проблемы ожидаются? — поинтересовался Аль.

— Нет, сэр. Мы застали почти сорок процентов космофлота Новой Калифорнии в доках, когда взяли орбитальные астероиды. Они до сих пор там, а еще двадцать процентов — на базах флота Конфедерации, к которым приписаны постоянно. В системе остается самое большее пятьдесят кораблей, способных представлять угрозу. Но я поставил все платформы СО на максимальную готовность. Даже если здешние адмиралы проморгаются, им станет понятно, что атака обернется самоубийством.

Аль закурил сигару и выпустил струйку дыма в экран — тактический дисплей низких орбит, как вчера называл эту штуку Мордден. На экране все было спокойно.

— Похоже, со своей задачей ты справляешься, Эммет. Я впечатлен.

— Спасибо, Аль, — нервный человечек благодарно боднул воздух. — Как видишь, в радиусе миллиона километров от планеты пространство чисто. Единственные суда — пять космоястребов, висящих над полюсами в семистах тысячах километров. Похоже, они просто наблюдают за развитием событий.

— Шпионы? — уточнил Аль.

— Да.

— Разнести их в говно! — рявкнул Бернард Олсоп. — Правильно, Аль? Чтобы долбаные коммуняки-эденисты поняли: с нами не шутят и с нами не спорят.

— Заткнись, — тихонько попросил Аль. Бернард дернулся:

— Хорошо, Аль… я что — я ничего…

— А попасть в них вы можете? — поинтересовалась Джеззибелла.

Эммет покосился на нее и облизнул внезапно пересохшие губы.

— Это сложновато, понимаете? Они ведь не случайно такие позиции выбрали. Я хочу сказать, наше энергистическое оружие до них не достанет. А если мы запустим по ним кассету боевых ос, они уйдут в червоточину. Но черт… от них ведь и вреда нет.

— Пока нет, — уточнил Аль, перегоняя сигару из правого уголка рта в левый. — Но они видят, на что мы способны, и боятся. Очень скоро обо всем узнает Конфедерация.

— Я говорила, от них одна беда, Аль, де-етка, — проныла Джеззибелла, как по заказу, лучшим своим голосом дешевой шлюшки.

— А как же, куколка, — отозвался Аль, не сводя глаз с экрана. — Что-то с ними надо делать, — объявил он всему залу.

— Черт, Аль, — пробормотал Эммет. — Я попробую, но не уверен…

— Нет, Эммет, — великодушно перебил его Аль. — Я не про пять сраных корабликов говорю. Я про тех, кто за ними стоит.

— Эденисты? — с надеждой поинтересовался Бернард.

— Отчасти да. Но они ведь не весь мир, так, парень? Надо мыслить масштабно. Мир сейчас очень велик.

Вот теперь он привлек всеобщее внимание. Черт, но Джез была права. Типично.