Олег Ерохин - Властелин Галактики. Книга 1

Содержимое пластика по вкусу напоминало земное рагу и оказалось вполне сытным. У Лолы аппетит напрочь отсутствовал, но Джонни, конечно, не позволил ей остаться голодной.

Прошло несколько дней. Лола уже не была такой безразличной ко всему. Нельзя сказать, чтобы она повеселела, скорее наоборот, Джонни опять время от времени стал видеть на ее щеках слезы. Однако теперь она проявляла определенный интерес к окружавшей ее обстановке, что казалось Джонни лучше ее прежнего оцепенения. Да и ее слезы говорили о том, что, во всяком случае, собственное состояние стало ее интересовать.

Однажды Джонни без задней мысли, понюхал коричневый порошок в баночке, оставленной доктором Шераром. Джонни почувствовал запах шоколада. Но Лоле нельзя было есть шоколад, пить кофе, какао, это сказали Джонни еще на Земле и повторяли во всех лечебницах, где они с Лолой успели побывать. Было неопровержимо доказано, что продукты из какао-бобов и из зерен кофе стимулируют развитие плесени.

Джонни смутился, и его смущение быстро перешло в злость. На его вопрос, в чем будет заключаться лечение, Халиман высокомерно ответил: “Это вы узнаете в свое время”. Что ж, он сумеет убедить Халимана, что сейчас это время пришло.

Директора института на месте не оказалось. Джонни любезно сообщили, что доктор Халиман отправился в экспедицию и вернется нескоро. “Если у вас, сэр, есть какие-то вопросы относительно лечения вашей жены, обращайтесь к ее лечащему врачу”.

Доктора Шерара Джонни в его кабинете не застал. Все сотрудники Халимана жили в домиках на территории института, подобных тем, в которые селили больных, и Джонни, не долго думая, отправился к Шерару домой.

Он застал Шерара выходящим из дома в простой дорожной одежде. Перед домом стоял грави-лет “Малыш”.

Выслушав Джонни, Шерар произнес:

– Да, вы правы, это лекарство очень напоминает шоколад. Оно приготовлено из ягод квантикки. Скажу больше, потому шоколад и запрещают употреблять больным болезнью Брилла, поскольку он близок по своим свойствам к экстракту из ягод квантикки.

Доктор Шерар замолчал, но эффектной паузы не получилось, он тут же вынужден был продолжить, увидев в глазах Джонни ожесточение:

– Есть одна теория, объясняющая происхождение плесени Брилла. Теория такая. Когда-то местные туземцы, арламцы, и плесень были единым организмом – не симбиозом разных особей, но существом целостным. Плесень обеспечивала репродуктивную функцию: арламцы размножались спорами. Потом произошла мутация, в результате которой плесень обрела сознание, а арламцы – органы размножения. С той поры два организма находятся в конфликте: плесени, не имеющей собственных органов пищеварения, нужно тело ар-ламца как источник питательных веществ, а любому арламцу, конечно, хотелось бы избавиться от такого “спутника”. Таким образом, взаимоотношения плесени и арламцев стали напоминать взаимоотношения паразит-хозяин.

Однако тут есть одна особенность. В подсознании плесени еще живет память о. том времени, когда она, безсознательная часть тела, подчинялась единому нервному центру. Это доказывает распространенное у арламцев явление: многие арламцы (а среди них подавляющее большинство поражено плесенью) исхитряются жить с плесенью в дружбе и согласии. Плесень не истощает их и не губит их после фазы созревания спор, плесень вообще не вступает в колошение. Единственное, что она позволяет себе, так это иногда выступить пятном у них на коже.

Физиология человека, землянина, и физиология арламца для плесени оказалось несколько схожей, так что плесень стала развиваться в организме людей. Отсюда – суть нашего метода. Мы стараемся не убить плесень, но подружить плесень и человека, в тело которого она внедрилась, как это нередко получается у арламцев. Или, точнее говоря, не подружить, а породнить. Плесень на подсознательном уровне помнит, что она когда-то была частью единого целого, мы стараемся эту память пробудить, иными словами, мы стараемся преобразовать связку паразит-хозяин в связку ребенок-родитель.

Глазам Джонни открылся совершенно непонятный мир, поэтому бесконечно чуждый и страшный.

– Я не понял… как это? Плесень, что вы делаете с ней? Что вы делаете со своими больными?

– Мы их стараемся сблизить, плесень и больного человека. До сих пор плесень, поселившуюся в теле вашей жены, все пытались подавить, можно сказать, плесень “били” всевозможными лекарствами. Озлившаяся плесень, в конце концов, добралась до мозга миссис Голд, поставив ее жизнь под угрозу, а ведь обычно, если без лекарств, плесень никогда не развивается в мозге. Что теперь делать, как отвести смертельную опасность от вашей жены? Нужно успокоить плесень, “приголубить” ее, дать ей понять, что больше с ней не будут обращаться так скверно. Плесень – не какой-то микроб или вирус, своим сознанием, столь непохожим на наше, она понимает, что убей она носителя – и ей самой не жить, так что, если не загонять ее в угол, она не станет “кусаться”. Дайте ей понять, что вы смиряетесь с ее существованием, и она даст возможность существовать вам.

– Но я слышал, что, в конце концов, плесень все равно губит больного, – возразил Джонни.

– Слово “губит”, какой вы ему смысл придаете, неправильно употреблять в данном случае. Через десять – пятнадцать лет развития в организме носителя плесень вступает в фазу колошения, то есть в фазу выбрасывания спороносцев, затем происходит созревание спор и их рассеивание. После рассеивания спор плесень гибнет, а поскольку ее нити в заключительную фазу ее жизни пронизывают весь организм носителя, гибнет и носитель, нити-то начинают разлагаться, инфицироваться, и никакой операцией их не извлечь, никакими лекарствами не рассосать. То есть не плесень губит носителя – смерть плесени губит носителя.

Теперь мы подходим к самому интересному. Плесень губит носителя, если умирает в носителе, но плесень умирает в носителе, если только она развивалась в носителе. Среди туземцев вы можете встретить немало пожилых, достигших шестидесяти-семидесятилетнего возраста, абсолютное же большинство туземцев носит плесень в своем организме с раннего детства. То есть, иными словами, некоторым туземцам плесень дает дожить до седых лет и умирают они отнюдь не из-за ее разложения, а от иных причин. Почему так происходит? Да потому что плесень не развивалась в телах этих туземцев, не было у нее ни колошения, ни споросозревания.

Эти туземцы-долгожители сумели не просто подружиться с плесенью, но породнились с ней, причем плесень они поставили в положение ребенка, а себя – в положение родителя. Плесень, восприняв себя как ребенка, перестанет развиваться на вашей коже. Достаточно будет вам мысленно поговорить с ней по душам, слегка пожурить, и она, если вы захотите, вообще скроется с вашего тела. Но, конечно, такое будет возможно только в том случае, если вы внушите ей, что вы ее любите, и сумеете постоянно поддерживать в ней эту уверенность.