Алексей Ефимов - Путешествие вверх

Глядя на бесконечные ряды растущих громадин, Анмай задумался. Он знал, что эвакуация, — самая малая и простая часть плана. Срок его исполнения уже был близок, но никакой уверенности в том, что всё получится, не было.

Он коснулся кнопки весма и мысленно спросил, сколько осталось до конца строительства эскадры, — загрузка матриц на борт шла параллельно с ним.

— Примерно шесть часов, — ответила «Укавэйра». — Тогда же корабли стартуют. Ждать нельзя. Мроо не глупы. Они знают, что самый верный способ выжить в космической войне, — это нарастить силы, и каждый час ожидания осложняет их задачу. Сейчас мы ещё уверены в успехе, — во всяком случае, больше, чем в успехе обороны Эрайа.

Анмай кивнул. В том районе также появились Мроо, а план обороны Эрайа был весьма прост в своей основе: если сил её защитной сети не хватит, на помощь придут остальные Ир-Ими, поставив Мроо между молотом и наковальней. Даже он не знал, в каких безднах Вселенной сейчас таятся их Защитники. Двадцать два возле Эрайа, а остальные… Все они в сотни тысяч раз превосходили по мощи разгромленную эскадру Сети, — но вот хватит ли этого? Вполне возможно, что нет…

Он невольно вздрогнул, — сзади щелкнула дверь, и в комнату быстро вошла Хьютай. Заметив темный силуэт любимого у окна, она усмехнулась.

— Ты совсем зачахнешь здесь.

— Откуда ты такая веселая?

— Из душа. Знаешь, пятки помыла, и вообще…

— И не было скучно — самой мыть?

Хьютай фыркнула.

— Может, надо было помыть заодно и твои?

Анмай усмехнулся, по одной подгибая свои босые ноги и глядя на них через плечо.

— Знаешь, я совсем не против.

— Ой, ой, лень какая. Обойдешься.

— И тебе понравится парень с грязными пятками?

— Знаешь, пятки, — совсем не главное в парне.

— А что?

Хьютай задумчиво осмотрела его.

— Не знаю. Может быть, уши?

— Уши? Даже не глаза? Почему?

— За них таскать удобно.

— А по ж…?

Хьютай быстро повернулась к нему поименованной частью тела.

— Попробуй, если не жалко…

— Себя? Нет, спасибо.

— Испугался?

— Не, мне красоту жалко.

— А в других местах красоты не видать, да?

— А мне других мест не видно.

Хьютай со смехом повернулась к нему.

— А теперь?

— А теперь всего слишком много. Я теряюсь…

— Не знаешь, с чего начать?..

Анмай смущенно опустил глаза.

— Хью, у меня настроения сейчас нет. Серьёзно. Слишком плохо складывается всё…

Несколько секунд Хьютай молчала, растерянно переводя взгляд с его лица на экран и обратно. Затем она прикоснулась к весму, и не глядя плюхнулась в развернувшуюся силовую подушку. Ещё одно прикосновение к браслету, — и окно вышло из стены, склоняясь над ней на гибкой псевдоножке. Анмай вздрогнул. Хотя он и знал, что находится внутри живого существа, такие выверты казалось бы незыблемой обстановки изрядно его раздражали. Перехватив его взгляд, Хьютай взмахнула рукой.

— Ложись рядом. Мы посмотрим на Энго, и подумаем, что ещё можно сделать до отлета…

Анмай подчинился. Он знал, что Хьютай, как и полагается женщине его народа, скрывает эмоции гораздо лучше его. Но он всё же ощущал её подавленное и скрытое напряжение, — опасно близкое к взрыву. Сам он не хотел делать страдания и мучительные размышления своей профессией. К счастью, именно для таких случаев его народ создал Аюттхайа, — систему управления сознанием. Она позволяла думать лишь о том, что необходимо, и давалась гораздо труднее, чем любое физическое обучение, но на борту «Укавэйры» Анмай неплохо овладел ей.

Насколько он знал, у людей и иных разумных рас ничего подобного не было, — словно они не понимали, что не только тело, но и ум требует тщательной тренировки. Был ли его народ обязан ей своим величием? Вряд ли. Но Аюттхайа была очень полезна для рабочих, помогая концентрироваться на самых скучных и бесконечных делах, для воинов, помогая им не теряться и не чувствовать страха, — полезна для всех и в любом деле, даже если нужно принять, как неизбежность, исход в не-реальность своего народа. Анмай знал, что из файа Сети Аюттхайа владели лишь Мечтатели и Пилоты, — да и то только те, кто летал между звезд. А остальные…

Вначале он считал, что им просто лень заниматься этим долгим и порой до бешенства скучным обучением. Увы, всё оказалось и проще, и хуже, — файа Сети, в большинстве, были слишком глупы даже для того, чтобы видеть управляемые, подвластные сознанию, почти неотличимые от реальности сны, а не случайные, какие бывают даже у животных. Но разве в Файау, не говоря уж об Уарке, Аюттхайа была более распространена?..

Эта мысль вернула Вэру к реальности. Единственное, что он теперь мог, — узнать как можно больше о файа Сети, сохранить их хотя бы в памяти… даже сознавая, что это совершенно бессмысленно.

Устроившись поудобнее, он прикоснулся к весму. Экран вернулся в стену, но затем все стены стали экранами. Пара повисла в звездной пустоте. Хьютай застыла, прижав правую руку к браслету.

Из невероятной глубины экранов на них устремилось изображение. Они неслись над бесконечными равнинами Энго, миновали множество селений и городов, — бесформенно-кирпичных, каменно-плоских, застроенных белыми башнями. Мелькали бесчисленные фигурки файа, — то в разнообразных, до ряби в глазах, одеждах, то обнаженные.

Все они говорили на одном языке, но на этом их сходство и кончалось. Некоторые файа, по мере сил, имитировали образ жизни рутенцев, другие, — иных разумных рас, подвластных Сети, или известных ей только из записей предков. Везде в глаза паре бросалось множество молодежи, — настоящей молодежи, — и детей. В Энго не было никаких запретов на деторождение, — начавшийся три тысячи лет назад демографический взрыв продолжался до сих пор. Всего через пару тысяч лет файа заселили бы всю не-планету, — но даже сейчас большая часть их молодежи улетала в иные миры. В Энго оставались лишь те, кому здесь нравилось. А после смерти их тел их матрицы отсылались в Тийат, — интеллектронный мир, другую не-планету, даже отдаленно не похожую на Энго…

Анмай опустил глаза, поняв, что вновь слишком отвлекся. Внизу проплывали огромные, сказочно красивые сады с множеством разбросанных по ним зданий. Всё это окружали старомодные, громоздкие крепостные стены.

Он усмехнулся, заметив множество стройных фигурок между деревьев и на берегах озер. Это странное поселение называлось Золотыми Садами. Но если те, товийские, были названы так лишь в издевку, то эти вполне подходили к названию. Эти огромные храмы красоты впервые создали ещё золотые айа. Воплощая древние мечтания о рае, они были главной святыней его народа, и традиция создавать их была самой главной. Такие сады были даже в Фамайа, и его предки происходили из них…