Вадим Капустин - Встретимся на Альгамбре

   -Итак, твой учитель, что он делал на Хасте? - видя, что землянин не собирается продолжать, уточнил старший офицер, также переходя на горский.

   -Учитель Ясмах, господин, живет там постоянно. Я учился у него в интернате, когда мои родители погибли на Хасте. Почти тридцать лет назад, - объяснил Корнилов.

   -Учитель Ясмах? - с непонятным землянину радостным удивлением переспросил фроггс и непроизвольно, чисто земным жестом, протянул Степану для пожатия лапу. - Так ты тоже учился у старого вояки? Я был одним из его первых учеников.

   Корнилов без лишний раздумий пожал протянутую конечность. Он отлично понимал такого рода солидарность. Но слова офицера вызывали слишком много вопросов.

   -Первых учеников? - Степан припомнил светло-серого от старости фроггса. - Господин офицер не выглядит настолько старым. И, прошу прощения, неужели господин прим-кард тоже воспитанник интерната на Хасте?

   - Ерунда. Я учился на Фрогге в столице, в элитной школе для детей высших офицеров. Чуть больше семидесяти циклов назад, - ответил Луттьерхарфс. - Именно туда отправили старика после опалы, а потом выгнали за жестокость, когда он чуть не убил ученика за непочтительное обращение. Этим учеником был я, - с забавной мальчишеской гордостью добавил знаменитый разведчик.

   -Но учителю Ясмаху исполнилось, по меньшей мере, триста, - осторожно заметил Корнилов, прекрасно знавший, что фроггсы, живущие намного дольше землян, взрослеют также намного позже и начинают работать лишь годам к сорока-пятидесяти. - И значит, его учительский путь намного больше, чем предполагает господин офицер.

   -Ты что же не знаешь, что Ясмах не всегда учил сопляков? Он же, - Луттьерхарфс запнулся, поняв, что чуть не сболтнул лишнее, и резко перешел к делу.- Что нового тебе удалось узнать для Фрогги за это время?

   Выслушав сбивчивый рассказ Корнилова о последних событиях, нападении регуллиан на Одинцова и жестоких пытках - конечно, без объяснения причин, - прим - кард принял решение:

   -Тебя мы, разумеется, вознаградим и отпустим. И, кроме того, дадим новое задание. Куда ты собирался после Хасты?

   -На Альтаир, - Степан по-прежнему не видел смысла юлить. - Приглядеть за Одинцовым.

   -Разумное решение, - одобрил фроггс. - Пожалуй, именно в альтаирском секторе ты будешь нам больше всего полезен. Я даже оставляю способ слежки на твое усмотрение. О любых подозрительных переменах сообщай немедленно лично мне. Нашей благодарности не будет пределов.

   Прим-кард не сомневался, что альтаирцы не оставят бесконтрольной ни одну попытку захватить оружие Предтеч. Он, не колеблясь, протянул Корнилову карточку с секретным кодом. Старший офицер, обычно презиравший инопланетных агентов, чувствовал к продажному землянину странное расположение. Очевидно потому, что считал его наполовину фроггсом и почти что соучеником.

   -Кстати, а какой дар ты принес учителю Ясмаху? - неожиданно вспомнил он, поворачиваясь к экрану и нажимая кнопку обратного просмотра. Визор продемонстрировал более чем красноречивую запись.

   Кадры, показывающие беспомощного старого фроггса, сменились новыми изображениями: неузнаваемо помолодевший и окрепший учитель Ясмах выходит из полуразрушенной хижины и застывает у края пропасти, как будто завороженный ее смертельной притягательностью. Потом, очевидно, приняв более разумное решение, возвращается в жалкую лачугу, складывает немногочисленные пожитки в старую потертую сумку и отправляется вниз по ведущей к городу тропинке.

   -Я принес ему плод орас с планеты Джунглей, - вынужденно признался Корнилов. Он чувствовал себя пойманным в ловушку. Кажется, его ожидал очередной тур допросов, и он предупредил первый вопрос. - Мне продал его Александр Матвеев.

   Однако его слова не слишком заинтересовали поглощенного созерцанием экрана фроггского офицера, у которого вид спускающегося по тропинке Ясмаха вызвал поток неожиданных идей.

   -Опять этот Александр, - с досадой пробормотал Луттьерхарфс, продолжая следить за перемещениями учителя, - Но в этот раз он, кажется, не угадал.

   Затем, словно неожиданно что-то вспомнив, старший офицер распрощался с новым агентом.

   - Ну что же! Ты получил задание, и Фрогга ждет от тебя результатов. Счастливого пути! -сказал он на космолингве.

   А затем уже не чаявшего выбраться Корнилова выпроводили с планеты с такой поспешностью, как будто он кому-то очень сильно мешал. И только на подлете к Альтаиру Степан сообразил, что так и не получил обещанного вознаграждения.

   -Опять провели, проклятые жабы, - подосадовал капитан без особой злости. В том, что с ним произошло, похоже, не было злого умысла. В отличие от его бывшего фроггского покровителя, прим-кард Луттьерхарфс не выглядел существом, склонным не возвращать долги.

   - Отдать долг. Принести дары, - повторил прим-кард, когда агент ушел. Офицер не сводил взгляд с изображения на экране, не обращая внимания на удивленного поведением начальника Ифтыраха, - принести дары. А ведь меня старик тоже многому научил. Знаешь, кого ты сейчас видишь перед собой? - спросил он тритт-карда, показывая идущего по тропинке немолодого фроггса.

   -Учителя Ясмаха, - ответил внимательно слушавший предыдущий разговор тритт-кард. История встречи землянина и старого фроггского учителя показалась ему достойным сюжетом для будущей великой поэмы, и он уже подбирал рифмы, пытаясь соединить приходящие в голову строки.

   Увы! То, что сообщил Ифтыраху прим-кард, сделало бы поэму намного интереснее, но совершенно лишило ее возможности когда-либо увидеть свет.

   -Учителя? - прервал Луттьерхарфс, и его маска выразила пренебрежение. - Мальчишка! Чему тебя учили в Академии? Да это же знаменитый адмирал Ясмах, глава нашего космического флота времен первой альтаирской войны. Больше семидесяти циклов назад, после позорного поражения, старика лишили всех чинов и званий и выгнали со службы, запретив занимать военные должности. А ведь в том, что произошло, не было его вины - тогда никто не знал истинных возможностей альтаирцев. Больше того, адмиралу удалось спасти большую часть экипажей, чего нельзя сказать о его бездарных последователях - во время хорошо тебе известной второй альтаирской бойни. Старика просто сделали подпоркой для ламбука (козлом отпущения)!

   В знак протеста адмирал пошел работать в высшую военную школу, куда его приняли за былые заслуги. Хотя учитель из него вышел никуда не годный. Если уж он докатился до интерната на Хасте.

   Ифтырах зачарованно слушал, с трудом веря и, главное, не понимая внезапного порыва откровенности начальника.