Анна Назаренко - Тень нестабильности (СИ)

Справившись с одеревеневшим телом, Лика тяжело поднялась на ноги и поплелась в спальню. Сейчас девушке хотелось лишь одного: чтобы этот проклятый день наконец закончился.

А утром… утром она уйдет и больше никогда сюда не вернется. Ее жизнь все еще стояла на кону, и наемница была твердо намерена сделать все возможное, чтобы не последовать за любовником.

Электропоезд двигался по рельсам с мерным жужжанием, периодически прерываемым жалобным дребезгом. О природе этого звука думать не хотелось совершенно, как и о возрасте транспорта — на Корусканте подобный остался лишь на нижних уровнях и насчитывал столетия только со дня последнего ремонта.

За окном очертания густых лесов постепенно сменялись горными склонами; вдали изредка мелькали убогие деревушки, навевающие мысль о том, что от развитых планет Рутан отстает не на несколько сотен лет, а на пару-тройку тысячелетий. Пейзажи, на самом деле, были весьма живописными, но для Исанн они давно уже слились в однородную серо-зеленую полосу.

Обычно разведчице хорошо думалось в дороге — в поезд она села лишь по этой причине. Но транспорт проходил маршрут уже в третий раз, а ни единой мысли насчет того, как вывести расследование из тупика, на ум так и не пришло. Напротив, чем дольше Исанн думала над этим, тем сильнее становилось ощущение, что она бьется лбом о стену: толку от ее размышлений было немногим больше, а голова к концу второго часа непрерывного мозгового штурма болела просто невыносимо.

После гибели Лайонса разведчица осталась совершенно одна, без ресурсов и даже легального положения — против врага, который контролировал всю планету. У нее по-прежнему был доступ к серверу ИСБ, но толку с него, как с банты молока: вся важная информация проводилась через базы данных задним числом и в изрядно подчищенном виде. Быть может, команда аналитиков и сумела бы найти что-нибудь полезное, но у Исанн не было достаточно мощного передатчика, чтобы отправить в Центр Империи такой объем информации.

Похоже, надеяться оставалось только на чудо, именуемое «подходящем моментом». Такой вариант девушку категорически не устраивал, но других, к сожалению, не имелось.

Уставившись в окно невидящим взглядом, разведчица зачем-то провела ногтем по прорезавшей стекло трещине. В голове слабо копошились мысли о задании, которое стремительно летело к хаттам, о возможных последствиях провала, о собственном бессилии что-либо изменить… еще вчера эта безысходность приводила Исанн в ярость, сейчас же сил не осталось и на нее. Даже после самых тяжелых и опасных операций девушка не чувствовала себя настолько вымотанной и опустошенной.

«Скорее бы эта рухлядь доехала до Тэсты. Моя гостиница, конечно, клоповник тот еще, но там хотя бы можно принять ванну и заварить себе каф…» — подумала Исанн, хватаясь за край скамьи: состав тормозил около очередной станции, сопровождая остановку тряской и ужасающим грохотом.

На каждой станции народу в поезде только прибавлялось: день клонился к вечеру, и многие спешили в город до наступления комендантского часа. Поэтому разведчица была немного удивлена, когда старуха, сидевшая напротив нее, встала и заковыляла к выходу. Ну и хвала Силе: вонь от бабки шла такая, словно та уже давно испустила дух, а не готовилась к этому.

На место старухи рухнул — по-иному и не скажешь — новый пассажир. Исанн смерила его равнодушным взглядом, отмечая каждую деталь внешности — не из интереса, но профессиональной привычки.

С одной стороны, его можно было назвать типичным рутанцем: высокий рост, смуглая кожа, черные волосы и миндалевидный разрез темно-карих глаз встречались у аборигенов через одного. Тем не менее, лицо у попутчика было весьма запоминающееся — волевое, с достаточно резкими, но гармоничными чертами, оно так и просилось на повстанческий агитплакат.

Мужчину можно было бы даже назвать красивым («на определенный вкус», — добавила разведчица с непонятной ей самой поспешностью), но все впечатление портила его потрепанная, мешковатая одежда и грязные сапоги, отдаленно напоминающие армейские.

Девушка брезгливо поджала губы и отвернулась, совершенно не беспокоясь насчет того, что слишком явно показала свое пренебрежение.

— Согласен. Мой вид и впрямь оставляет желать лучшего, — неожиданно заявил абориген.

— Ваш вид мне совершенно безразличен, — холодно ответила Исанн, незамедлительно подмечая новую деталь: несоответствие между речью и внешним видом.

«Интересный контраст. Даже слишком интересный… да нет, будь этот субъект подосланным, он бы или вовсе со мной не заговорил, или, если диалог входил в планы, постарался бы соответствовать выбранному образу».

— Возможно, — улыбнувшись, мужчина развел руками. — Но лицо у вас было такое, будто вы увидели крысу.

— Неужели? И часто вы рассматриваете лица незнакомых женщин?

— Периодически доводится. Согласитесь, это не самое неприятное зрелище из всех возможных.

— Не поспоришь. А ответного внимания вы не опасаетесь? Скажем, мой муж тоже может заинтересоваться кое-чьим лицом… — Исанн мило улыбнулась, ожидая реакции попутчика.

Сейчас она была только рада этому разговору: за пустой болтовней можно хоть ненадолго отвлечься от навалившихся проблем.

Улыбка рутанца стала еще шире:

— Да, вашему мужу определенно следует запереть вас дома и не выпускать без сопровождения — чтобы хамы вроде меня не засматривались. Не удивляйтесь, если ему придет в голову такая идея… когда он появится, конечно. Вы ведь не замужем.

— С чего это вы взяли? С того, что я сижу здесь одна?

— Не угадали, — незнакомец покачал головой, рассматривая Исанн из-под хитро прищуренных век. — У вас… специфический взгляд. Оценивающий. На мужчину так может смотреть только незамужняя женщина. Или шлюха. Или имперский офицер.

«Какой занимательный у некоторых ассоциативный ряд! Настолько занимательный, что тянет на повод для разговора… со следователем из ИСБ, скажем».

— А может, я шлюха? Или имперский офицер?

«А может, этот разговор все-таки не случаен? Если реакция будет хоть сколь-нибудь подозрительной… я даже обрадуюсь: шпион может рассказать много интересного, если его хорошенько об этом попросить».

— Вы? Не смешите. Видел я и тех, и других…

— Что, не похожа?

— Нисколько.

«Нет, точно не шпион. У этого типа взгляд, мимика и интонации человека, который говорит то, что думает».

— А еще вы совсем не похожи на рутанку. Вы родом с… Дорваллы, правильно?

— Правильно, но не впечатляет. Можете угадать что-нибудь менее очевидное?