Луис Тилтон - Обвинения

— Если это в моих силах, да, конечно, — озадаченно произнесла Талия.

— Я думаю, вы в курсе, что Земля не хочет восстанавливать меня в должности. Я полагаю, это из-за того, что они не доверяют мне, из-за Ортеги, из-за той записки, которую он написал. Поскольку информация никем не была найдена, я думаю, они всё ещё считают, что я что-то знаю о ней.

Иванова запнулась, размышляя, имеет ли, вообще, всё это смысл. Обычно, общаясь с Талией, она делала всё, для того чтобы держать её подальше от своих мозгов. Но сейчас…

— Я хочу понять только одно — какой смысл в этой записке. Там было только одно слово. Я уверенна, что оно должно мне что-то напомнить, но я не могу понять что. И чем дольше я пытаюсь вспомнить, тем больше понимаю, что оно ничего не означает. И я подумала…

У неё вспотели руки, и она поставила чашку с кофе на стол, прежде чем та упала. Она почувствовала, как участилось её сердцебиение, и нервно задрожала от страха.

— Я подумала… возможно, вы, сумели бы… найти это…

Талия заговорила очень мягко и осторожно.

— Я думаю что да. Я, возможно, смогу это сделать, если это часть вашей памяти. Разум хранит много, очень много воспоминаний, к которым сознание не может получить доступ. — Она странно посмотрела на Иванову. — Но это потребовало бы более чем простого, поверхностного сканирования. С Закциони, по большей части, я лишь вскользь прошлась по внешней поверхности его мыслей. В вашем случае, в том, что мы обсуждаем, мне нужно пойти глубже. Вы понимаете?

Иванова не могла говорить. Если бы она могла, она бы закричала, убежала, или набросилась бы на неё со всей силой, которая в ней была: "Прочь из моих мозгов!" Но вместо этого она лишь натянуто кивнула, отвечая, что да, ей понятно.

— Лучшее место для этого там, где мы можем полностью остаться наедине, без внешних помех. Могу я предложить свою каюту?

Иванова снова кивнула и заставила себя прошептать:

— Это было бы чудесно.

Талия посмотрела на свой недоеденный завтрак на подносе.

— Вы хотите пойти немедленно?

— Нет! — быстро ответила Иванова и сделала маленький глоток из своей чашки. — Заканчивайте ваш завтрак. А у меня еще есть кофе. "Всё что угодно, лишь бы, отсрочить это на лишнюю пару минут", — подумала она.

Сделав большой глоток из кружки, она снова вздрогнула. "Боже, эти помои ужасны!"

Иванова никогда не была в каюте Талии, и с любопытством оглядывалась, наблюдая, как та, двигаясь по комнате, приводит в порядок место для работы, раскладывает подушки, сдувает опавшую, от её растений, листву. Казалось, телепатка нервничает так же, как и она сама.

— Ну, — наконец произнесла Талия, — мы могли бы начать.

Иванова предпочла бы лучше зайти в воздушный шлюз. Но это была её карьера. И только это могла её спасти.

— Да, — сказала она.

Талия показала на кушетку.

— Я думаю, здесь будет, лучше всего, — сказала она, и когда Иванова молча села, стала застенчиво снимать свои серые перчатки. — Непосредственный контакт, делает ментальный контакт легче, — объяснила она, немного смущённо.

Иванова кивнула, и другая женщина села около неё.

— Пожалуйста, откиньтесь на спину. Попробуйте расслабиться. Закройте глаза. Попытайтесь не сопротивляться моему присутствию.

Это были почти те же самые слова, которые Талия уже использовала, когда готовилась к сканированию пленного пирата, но на этот раз тон её голоса был другим, менее обезличенным.

Телепатка осторожно положила руку на Иванову. Она была тёплой и немного влажной от только что снятой перчатки. Талия на мгновение закрыла глаза.

— Итак, я хочу, чтобы вы подумали о том времени, которое проводили вместе с Джей Ди Ортегой. Не пытайтесь вспомнить какие то конкретные вещи. Просто нарисуйте его лицо в вашем разуме, прислушайтесь к каким-нибудь вещам, которые он обычно говорил вам. Он был вашим лётным инструктором. Подумайте о том времени, которое проводили с ним в кабине тренировочного корабля. Подумайте о тренировочном полёте. Да, хорошо.

Иванова сидела с закрытыми глазами. Голос Талии Винтерс был очень мягким, и успокаивающим. У неё не было причин, чтобы нервничать. Телепатка хотела помочь ей вспомнить, только и всего.

Иванова не смогла уловить момент, когда голос Талии исчез и уступил место голосу в её разуме. Прикосновение руки женщины было тёплым, расслабляющим и успокаивающим. Это было похоже на то, как если бы Талия сидела с ней в кабине учебного корабля, рядом с Джей Ди, на месте второго пилота. Неприкрытые руки Талии покоились на панели управления кораблём, однако это были также и её собственные руки. Она была одета в форму курсанта, а не в то длинное, скрывающее платье, которое обычно носила Талия. "Вам не нравиться, как я одеваюсь? Простите. Мне всегда было жаль, что я вам не нравлюсь. Сьюзен." Вслед за этим, Джей Ди стал рассказывать о том как использовать тактический экран.

— Вам прекрасно известно как работать с компьютерным монитором. Но вы не сможете применить эти знания в обращении с обычным экраном данных. "А он действительно довольно красив. Это плохо, ведь он так любит свою жену".

— Вы не должны смотреть на экран, вы не должны смотреть сквозь экран. Вы должны видеть вместе с экраном. Это похоже на ваши глаза — разве вы останавливаетесь и раздумываете над тем как их использовать? Конечно нет, вы просто видите. Вот и экран должен стать вашими глазами, стать вашим мозгом. Обработка поступающей информации должна быть незамедлительной, мгновенной. У вас нет времени, чтобы остановиться и подумать.

Он был хорошим пилотом. Но он не любил военную силу. Просто любил летать.

— Вы знаете, говорят, однажды изобретут узел прямого сопряжения, "зашитый" между компьютером корабля и нашим мозгом? Так вот, что я вам скажу: вы должны учиться летать так, как будто это устройство уже есть — "зашитое" в корабль и во все его части. "Сьюзен, это оно? Ключ к записке? "Зашитый"?" Затем Иванова услышала эти же слова, только уже не в мыслях возникающих в её разуме:

— Сьюзен, это оно? Ключ к записке? "Зашитый"?

Рука Талии Винтерс сильно сжимала её руку. Иванова резко вырвалась и подпрыгнула.

— Да! Да, это оно! Теперь я вспомнила!

— Я так рада за вас! Но, что это означает?

— Это означает… это означает, что тайна находиться где-то в моём корабле! В моём истребителе! На тактическом экране! Это означает, что он поместил это в такое место, на которое пилот смотреть, но не замечать этого!

Она была почти у двери, перед тем как обернулась и смущённо произнесла:

— Спасибо. Спасибо вам большое.