Стивен Дональдсон - Прыжок в катастрофу. Тот день, когда умерли все боги. Том 2

– Доктор Харбингер, это директор Хэнниш. Слава Богу, ее голос не дрожал.

– Нам пришлось использовать несколько коммутационных систем. Вы хорошо меня слышите?

– Директор Хэнниш, - донесся из динамиков напряженный женский голос. - Я Лейн Харбингер.

На этот раз прием сигналов был более чистым, чем в случае с Морн. Никаких помех и искажений голоса. Только слабое эхо намекало на высокую чувствительность ее микрофона.

– Слышу вас отлично. Скажите, Совет входит в круг нашего общения?

– Да, доктор Харбингер, - заверила ее Койна. - Вас слышат все участники заседания и в том числе первый исполнительный помощник Концерна рудных компаний Клитус Фейн.

– Чудесно, - ответила Лейн. - Мне уже надоели эти технические трудности.

В ее голосе чувствовались оттенки раздражения и усталости.

– Последние часы я сижу на сильных стимуляторах. Пока вы думали и гадали, говорить со мной или нет, я едва не уснула.

Койна поморщилась.

– Совет решал сложные вопросы, доктор Харбингер. Узнав о вашей просьбе, мы действовали без промедления.

Она подразумевала другое: «Не усложняй ситуацию, Лейн. Не зли советников. Лучше помоги мне, если можешь».

– Я полагаю, так оно и есть, - со вздохом сказала эксперт Бюро по сбору информации. - Попробую изложить свое сообщение попроще.

На миг ее голос исчез из динамиков. Затем она прочистила горло и бесстрастно заявила:

– Прежде чем приступать к объяснениям, я должна заявить, что собираюсь обвинить Концерн рудных компаний в предательстве.

– Ну вот! - рявкнул Клитус. - Все сначала! Его сторонники тут же закивали головами. Им

угрожала опала Дракона. Койна боялась, что они потребуют прервать общение с Лейн. Кстати, почему она ссылалась на Концерн рудных компаний, а не на Холта Фэснера? Проявляла осторожность или говорила о непреложном факте?

– «Предательство» - это очень провокационное слово, доктор Харбингер, - возразила Койна, прежде чем кто-то успел озвучить протесты Фейна. - Может быть, вам лучше начать с начала?

Лейн не колебалась.

– Я являюсь экспертом Бюро и не имею никакого отношения к политике, - заявила она. - Моя работа связана с материальной реальностью. Меня не волнует, что люди будут делать с доказательствами, представленными мной. Это, извините, их проблема. Мне велели изучить улики, оставшиеся от прошлого кадзе - того самого, который хотел взорвать вас на прошлой сессии Совета. Я провела исследования и выяснила потрясающие факты.

Она издала странный посасывающий звук и замолчала. В динамиках слышалось лишь хриплое дыхание. «Неужели Лейн заснула», - в отчаянии подумала Хэнниш. Сколько же она работала над этой экспертизой?

– О каких уликах вы говорите?- осторожно спросила Койна.

Динамики ответили ей глухим стуком, словно рядом с микрофоном упал какой-то предмет. Голос Лейн вернулся, как ни в чем не бывало.

– В первую очередь, об останках кадзе. Но у нас также были его документы: идентификатор и удостоверение службы безопасности Руководящего Совета.

– Неужели они сохранились после взрыва? Койна знала ответ, но своим вопросом пыталась

оказать Лейн посильную помощь.

– Прежде чем кадзе вывели из зала, директор Лебуол сорвал их с его шеи и одежды. Затем он передал улики мне.

Койна не смела взглянуть на Клитуса. Она боялась, что заявление Лейн не удивит его.

– Понятно. Прошу вас, продолжайте. Эксперт шумно вздохнула.

– Если вы читали предварительный отчет Бюро по сбору информации, то уже знаете, что идентификатор и удостоверение были выписаны на сержанта службы безопасности Руководящего Совета Клея Импоса. Однако человеком, который использовал их, являлся некий Натан Элт.

Зал затих. Советники слышали каждое дыхание, которое издавала Лейн. У Койны сложилось впечатление, что Харбингер поднесла микрофон прямо ко рту. Ее хриплые вдохи и выдохи вызывали раздражение.

– Капитан Натан Элт служил в подразделении спецназа, пока директор Доннер не уволила его за должностные преступления. После этого он поменял несколько работ и наконец пристроился в службе безопасности Концерна. Его направили в «Анодин систем», где он выполнял обязанности представителя генерального заказчика.

Она быстро пояснила:

– «Анодин систем» является дочерней компанией Концерна рудных компаний. Она производит чипы, которые мы используем в программных ядрах и в идентификаторах.

– Я еще вчера созвонился с Уорденом Диосом и дал ему полную информацию о Натане Элте, - выкрикнул Клитус.

– Это был мистер Фейн? - спросила Лейн.

– Да, это был он, доктор Харбингер, - ответила Койна.

– Классно! А можно, я с ним пообщаюсь? Голос Лейн набрал силу, словно она воодушевилась или приняла новую дозу стимуляторов.

– Мистер Фейн, - сказала она, - я прослушала запись вашей беседы с директором Диосом. Вы сообщили ему, что Натан Элт был уволен из службы безопасности Концерна шесть недель тому назад. Причиной увольнения стала его предполагаемая связь с «коренными землянами». Это верно?

– Верно, - ответил первый исполнительный помощник.

Койне показалось, что она услышала в голосе Лейн злобную насмешку:

– Вы лжете, мистер Фейн!

Многие советники изумленно откинулись на спинки кресел. Президент Лен прикрыл лицо рукой, стараясь скрыть свою реакцию. Вертигус сжал кулаки и приподнял их к груди, как мальчик, ожидавший чуда. Клитус зарычал, подыскивая язвительный ответ, но затем вдруг притих. Очевидно, Холт приказал ему не вмешиваться в выступление Харбингер. Фейн покорно сложил руки на животе и позволил Лейн говорить, что ей вздумается. Остальные участники заседания были загипнотизированы ее напряженным дыханием. От этого свистящего хрипа у Койны заболела грудь.

– Останки тела рассказали нам о многом, - продолжила Лейн. - Во-первых, мы поняли, что в момент смерти Натан Элт находился под воздействием сильных гипнотических наркотиков. Во-вторых, его бомба имела химическое пусковое устройство. Катализатор размещался в полости искусственного зуба. К сожалению, сам кадзе не мог дать свидетельских показаний. Он погиб при взрыве. Однако косвенных улик хватало.

Отрывистое хриплое кряхтение могло предполагать еще одну усмешку.

– Мы без труда воссоздали картину минувших событий. Натан Элт в состоянии наркогипноза вошел в зал Совета. По условному сигналу он сжал челюсти и сломал искусственный зуб. Катализатор попал в организм. Через минуту или две заряд, имплантированный в его теле, взорвался. Очевидно, сигнал на подрыв дал ему тот человек, который находился в зале - человек, которого Элт видел или слышал. Он не мог принимать самостоятельных решений. Таким образом, на прошлой сессии вы делили компанию с безжалостным убийцей. А поскольку с тех пор никого не выпускали с острова, то он, вероятно, по-прежнему сидит рядом с вами.