Джерри Олшен - Особый звездный экспресс
У Джуди мурашки побежали по телу при мысли о том, что инопланетяне уже знают об их прибытии. Даже такие крошечные, как Типпет. Если группка его соплеменников решит напасть на непрошеных гостей даже с вилами в лапках, не говоря уже обо всем остальном, ситуация очень круто осложнится. Ничто не говорило о том, что у Типпета могут появиться подобные мысли, но ведь и люди не все мыслят одинаково. Почему же не предположить подобного разнообразия мнений и у бабочек?
— Ален, давай подготовимся к экстренному прыжку сегодня ночью.
Ален застыл:
— Ты ожидаешь каких-то осложнений?
— Нет. Просто легкая мания преследования.
— Ну что ж, быть готовым к непредвиденным ситуациям никогда не повредит.
Они залезли внутрь отстойника и приготовились ко сну. Джуди положила револьвер на металлическую пятигаллонную емкость, в которой находилось запасное устройство гиперускорения, чтобы в случае необходимости либо она, либо Ален могли схватить его, Ален же установил компьютер в режим посадки с тем, чтобы достаточно было нажать только клавишу «Escape» — и они оказались бы в космосе на расстоянии 100 000 километров от поверхности планеты.
Пришлось зажечь фонари, так как уже почти совсем стемнело, но как только путешественники залезли в свои спальники, расположились поуютнее и застегнули замки, Джуди выключила свет. Плазменных батарей хватит на несколько месяцев, но Джуди не хотела, чтобы их отстойник светился ночью, подобно маяку. Это были яркие галогенные фонари. Даже при том, что на них были надеты матовые мешки для рассеивания света, внутри отстойника от них становилось светло, как днем.
Джуди хотелось закрыть люки, но тогда придется расходовать запас кислорода. А они не могли себе этого позволить. Остаток кислорода предназначен для возвращения на Землю. Но даже закрой они люки, это вряд ли послужит хорошей защитой, так как люки открывались вовнутрь. Просто нужно было все это время быть начеку.
— Я первая посторожу, — предложила Джуди.
Ее голос звучал гулко, отражаясь от стенок отстойника. Наверное, это был единственный различимый звук на всей планете.
— Ну конечно! — воскликнул Ален. — Очень любезно с твоей стороны, принимая во внимание, что мы оба достаточно вымотались за сегодняшний день!
— Хорошо. Тогда давай тянуть жребий.
— А почему бы нам просто не подождать, кто первый отрубится. Тогда второй будет часовым.
Джуди презрительно фыркнула:
— Это самая идиотская мысль, которую я когда-либо слышала за всю свою жизнь. А что, если мы оба отрубимся одновременно?
— Тогда мы оба немного поспим. Ничего страшного не произойдет.
— Прекрасная фраза, почти афоризм.
Ален поначалу ничего не ответил, а после паузы сказал:
— Сейчас наступает момент, когда в спальню заглядывала моя мама и говорила: «А теперь, ребятки, раздевайтесь-ка и мигом в кровать».
Джуди захихикала:
— Ну что, придется нам устроить что-то вроде ночного девичника?
— Возможно. У меня появилось ощущение, как будто я снова стал маленьким мальчиком.
— У меня тоже.
Джуди почувствовала что-то твердое под собой и немного подвинулась, затем подтянула молнию спальника до самой шеи и вдохнула его знакомый аромат. Запах перенес ее в детство, в те времена, когда они с отцом отправлялись в длительные путешествия на автомобиле. Они ставили палатку, и ей всегда хотелось провести в ней целую ночь, но всякий раз либо дождь, либо ветер, либо какие-то ночные шорохи не давали ей спать и в конце концов заставляли Джуди заползти на заднее сиденье автомобиля и уснуть там, свернувшись калачиком.
— Знаешь, — сказала она, — мне не было так хорошо с тех самых пор, как… черт, теперь я думаю, что мне никогда не было так хорошо. Мы нашли инопланетян!
Ален вздохнул:
— Это был очень сложный день. Еще утром мы убегали от легавых, а на закате уже беседовали с разумной бабочкой, обитательницей иной планеты.
В памяти Джуди еще жив был резкий визг тормозов полицейских автомобилей, останавливающихся перед домом Трента и Донны.
— Интересно, как дела у Трента с Донной? — спросила Джуди.
— Держу пари, что у них все в порядке. В городке такой величины все друг друга со школьных лет знают; уверен, что они с этими полицейскими когда-то за одной партой сидели. У них наверняка возникло больше проблем с той трубой, которую мы повредили во время взлета.
— Надеюсь, что это не был газопровод.
Джуди представила себе громадный огненный шар, в который превратился дом их друзей из-за взрыва газа, и ее радостная эйфория сменилась мрачным чувством вины. А что, если они к тому же еще и ранены? Все это время она была настолько погружена в свои собственные проблемы и приключения, что совсем забыла о том жутком беспорядке, который они после себя оставили у Трента и Донны. Теперь же, когда появилось время обо всем этом задуматься, Джуди вдруг поняла, что они с Аленом несут хаос и разрушение как на уровне отдельных человеческих жизней, так и на глобальном, всечеловеческом уровне. Но при этом понимание того, что они могли причинить серьезный ущерб Тренту с Донной, вызывало у Джуди самое острое чувство вины, и вина казалась ей гораздо более значимой, чем все те серьезные неприятности, которые из-за них сейчас, возможно, переживает человечество.
А Дейл? Если ФБР добралось до него, он уже скорее всего за решеткой. Возможно, его не сумеют уличить в ограблениях банков, но в отмывании денег — наверняка. А не сумев найти никаких других улик против него, пришьют торговлю наркотиками.
Черт! Почему все на этом свете должно складываться так глупо? Ведь Трент и Донна ничего дурного не сделали, ничего страшного не сделал и Дейл, по крайней мере по отношению к Джуди и Алену. Но из-за своей щедрости и доброты все трое оказались в серьезной переделке.
Джуди задумалась и о том, что сейчас вообще происходит на Земле. Занялось ли ФБР ее семьей и семьей Алена? За все то время, которое она провела в Вайоминге, Джуди ни разу не позвонила отцу из опасений, что звонок могут засечь. Она собиралась позвонить ему накануне вылета, но вылет оказался экстренным, и ни на какие звонки времени не было.
Черт с ними, с ФБР и с их паранойей. Все могло бы хорошо и спокойно развиваться, если бы правительство не реагировало так истерично. Но нет, Джуди понимала, что истерия была неизбежна и теперь там, на Земле, она, наверное, сделалась даже еще больше. Джуди предположила, что примерно то же самое происходит сейчас и в других государствах. Вместо того чтобы строить корабли для межгалактических путешествий с помощью гиперускорителя, они, вероятнее всего, спешно проектируют бомбардировщики, оборудованные этим устройством. А что, если на этот момент уже ничего не осталось ни от Нью-Йорка, ни от Лондона, ни от Парижа? Все это ужасно, но Джуди неожиданно для себя узрела в этом и некое справедливое возмездие, ощутив даже некоторое удовлетворение от такой мысли.