Тимоти Зан - Шелкопряд

И тут Кармен осенило.

– Понятно. Вы хотите построить что-то вроде небесного лифта, да? С орбиты протянете кабель до самой планеты и будете пользоваться им, как лебедкой?

Щупальца пома завибрировали.

– Вам знакомы подобные механизмы? Поразительно!

– Чисто теоретически, – призналась Кармен, пытаясь вспомнить все известные ей научные факты. – Мы додумались до этого, кажется, еще полвека назад. Правда, я не знаю, почему такое сооружение так и не было построено – то ли не нашлось прочного материала, то ли в расчетах была найдена ошибка.

– Теоретически ошибка невозможна. Что касается нас, мы просто-напросто не имели достаточно прочного материала. До сих пор.

– Да, кабель прядильщиков – просто идеально для этого подходит, правда? И все-таки триллион долларов – огромная сумма. По-хорошему, такие деньги платят за надежную информацию. Так что прежде всего нам бы хотелось поточнее узнать, за что, собственно, мы платим.

– Ну что ж, это справедливо, – помолчав, ответил Вэйвишер. – Хорошо. Когда рушрайки провели первый тепловой анализ, мы уже догадались кое о чем. Как вы знаете, кабель становится сверхпроводящим при относительно низких температурах – тогда тепло распределяется равномерно по всей массе. А вот этого вы можете и не знать: при повышении температуры он излучает спектр абсолютно черного тела, но с пустотами, которые указывают на поглощение различных металлов. При дальнейшем повышении температуры даже эти линии исчезают.

– Да, в отчетах рушрайков говорилось об этом. Там были следы отдельных молекул, например, окисла титана и, кажется, еще одного или двух веществ. Я не думала, что они передали эти сведения кому-то еще, кроме нас.

– Они и не передавали. Испытания проводились в открытом космосе, а у нас есть неподалеку зонд.

– Вот как! – Кармен трудно было расставаться с привычным представлением о помах как о наивных, мягких существах. – Кажется, они сделали вывод о том, что это свидетельствует о наличии в оболочке кабеля особой группы металлов.

– Это неверно. Прочность кабеля говорит об однородности его структуры.

– Почему же? Существует множество сплавов, которые гораздо прочнее своих составляющих.

– Верно. Но сплавы не могут быть соединены за счет усиления атомных связей.

Кожа Кармен покрылась мурашками. Значит, подводная технология помов развивалась в первую очередь благодаря их познаниям в области атомной энергии. Вот в чем секрет помов. Вот что они так ревностно держат в тайне от других народов. Если они собираются поделиться этим секретом…

– Значит, вы сами умеете делать подобные атомные сплавы? – робко спросила она.

– Да. – Плавники и щупальца Вэйвишера извивались в неустанном движении: видимо, это признание многого ему стоило. – Сама теория довольно проста – сложно ее применить. Эта теория частично объясняет наличие так называемого «клея». Линии спектра, похожие на линии поглощения металлов, появляются из-за того, что по краям ослаблено электромагнитное сцепление между потоками атомов и оболочками электронов. Перевод достаточно точен, вам все понятно?

– Кажется, все, – сказала Кармен. Какая ирония! Как долго они обсуждали на Астре проблему защиты тайны Космической Прялки – и вот пожалуйста: помы столетиями владели этой тайной. – Я далека от науки, но эти слова мне знакомы. Зачем же тогда вам покупать у нас кабель, если вы сами можете его производить?

Вэйвишер загудел совсем как тюлень – с этим звуком автоматический переводчик не справился. Потом пом заговорил нормально:

– Мы работали только с легкими металлами. Чем выше атомный вес, тем сложнее технология. Если наша теория верна, кабель прядильщиков состоит из совершенно нового вещества, чей атомный вес в триста семьдесят раз выше атомного веса водорода… и его реальная удельная прочность десять в двенадцатой степени фунтов на квадратный дюйм.

Кармен задрожала. Эти цифры в тысячу раз превышали результаты, полученные рушрайками.

– Не верится, – пробормотала она.

– Расчеты верны – плюс-минус десять процентов.

– Нет, я не об этом, просто подумала вслух. – Она воспользовалась паузой, чтобы привести мысли в порядок. – Значит, у вас есть и теория, и расчеты, и модели. И все это вы отдадите нам?

– Да, все материалы при мне. Они записаны на дискете, совместимой с тем аппаратом, который мы передали полковнику Мередиту четыре дня назад.

– Отлично, – кивнула Кармен. – Нам – дискета, а вам – кабель на триллион долларов. Боюсь, для производства такого количества кабеля вам придется поставить огромную массу металла.

– Договорились. – Левое щупальце Вэйвишера исчезло в складках одеяния и вытащило плоскую коробочку. – Думаю, не стоит напоминать, что эта информация является великой тайной народа помов. Не следует делиться ею с другими народами.

– Конечно, – кивнула Кармен, осторожно принимая коробочку. – О самом существовании этих материалов будет известно лишь избранным. Доверив нам свою тайну, вы оказываете землянам большую честь.

– У нас нет выбора. – Вэйвишер плавно шевелил плавниками, и Кармен внезапно поняла, что они потихоньку плывут к переходному шлюзу, где ее ожидал шаттл. – У вас есть то, в чем мы испытываем нужду. Мы предлагаем взаимовыгодный обмен, так что доверие тут ни при чем. Кроме того, ваша военная немощь не позволит вам поступить вероломно в отношении нашей империи. В случае предательства вы будете немедленно уничтожены.

Кармен перевела дыхание.

– Мы дорожим вашей дружбой, – пробормотала она.

Мощно взмахнув хвостом, Вэйвишер подплыл к запертому люку и, придерживая Кармен одним из щупалец, другим открыл засов.

– До свидания, мисс Оливеро. Мы надеемся, что в будущем между нашими народами установятся длительные дружественные отношения.

– Мы тоже надеемся, – кивнула Кармен, вплывая в открытый люк. – До свидания, Вэйвишер.

«Главное – длительные», – подумала она, когда люк за ней задвинулся.

Когда она наконец выбралась из шлюза к пассажирской стоянке шаттла, вид у лейтенанта Эндрюса был встревоженный.

– С вами все в порядке? – спросил он, помогая ей отстегнуть и снять легкие, но громоздкие баллоны с кислородом.

– Конечно, – сказала она, снимая ласты и маску и надевая мягкие ботинки. – Почему вы спрашиваете? Из-за того, что ваш монитор отключился на несколько минут, верно?

– Значит, вы знали об этом, да? – Его взгляд переместился с ее лица на коробочку, которую передал Вэйвишер. – Кажется, дело было не в поломке аппаратуры. Вэйвишер на самом деле хотел поговорить с вами наедине, да?

– Вы правы. Я не имею права обсуждать это ни с кем, кроме полковника Мередита. Простите.