Владимир Подольский - Звезды на дисплеях
После того, как Тамара в совершенстве освоила рогатку, кстати, даже лучше многих пацанов, совет освободил её от полевых работ и поручил охранять поля и посадки от леталок, а работавших там людей от хищников. И конечно, снабжать 'крестьян' мясом.
На Большом острове, где теперь находилась колония, раньше водились крупные хищники, от которых рогаткой не отобьёшься, но потом их истребили, а часть бежала от людей на другие острова. А мелочь, в основном ворующую еду, отогнать было не трудно.
Другое дело леталки! Они появлялись целыми стаями так, что закрывали пол неба своими кожистыми крыльями и с писком и клёкотом набрасывались на посевы и на посадки. Почти бесполезно было пытаться их отогнать: прогонишь с одного поля, а они уже пакостят на другом. Отец посоветовал сделать чучела. Но это не помогло: на чучела вредители не обращали ни малейшего внимания. Зато, если подбить парочку, то вся стая взмывала в небо и, покружившись над полем, с возмущёнными криками улетала подальше.
Тогда Тамара установила возле полей шесты оставшиеся от никчемных чучел и подвесила на их верхушки подстреленных ею леталок. Это подействовало, лучше некуда! Теперь прилетали только 'разведчики'. Обнаруживали дохлятину на шестах и уводили стаю подальше. Конечно, не очень красиво и запах, зато урожай в целости и сохранности!
Теперь же, когда урожай был собран, Первое Лето кончилось и наступало Второе, Жаркое Лето, поля были сжаты, кусты почти не плодоносили, девушка могла оставить на время свои обязанности и заняться просто охотой там, где ей нравится. Половину добычи она должна была сдавать в лавку, а другой половиной её семья могла распоряжаться по своему усмотрению: съесть или обменять на что-нибудь полезное: корзины там, сладкие земляные груши, рыбу или стройматериалы. Отец давно собирался расширить дом, поскольку близнецам уже не хватало места.
Да и дров нужно подкупить уже сейчас, пока они дёшевы. Пускай лежат, они же есть не просят. А ближе к зиме, хоть она ещё и не скоро, за одну леталку будут давать только восемь охапок. Да ещё чтобы жирная была! А сейчас двадцать дают. Лучше сейчас покупать. А зимой за леталкой набегаешься! Вкусные отправляются куда-то зимовать, только мелкие остаются.
Правда зима, как говорил однажды Мюллер, тут на Надежде не очень холодная: правда, дуют пронизывающие ветры, каждый день идёт дождь, но вода за все зимы замерзала только раз, потому, что 'климат морской'.
'Как это замерзала?' - спросил тогда один из младших.
'Очень просто, становилась как ледяные метеориты!'
Это-то все знали хорошо! Два раза за сутки Надежда проходила через жиденькое, кольцо Обманщика и с неба порой падали ледышки, иногда и крупные. Тамара не раз поднимала с земли осколки метеоритов. Они таяли в руках, а иногда чем-то воняли. Неужели вся вода в холодную зиму может стать такой? Как же её пить с таким запахом?
Освежившись в воде прохладного ручья, девушка ловко выхватила из воды парочку нахальных рыбин, опрометчиво подплывших слишком близко, вышла на берег и растянулась на траве. Добычу можно поджарить попозже, а пока, - в сумку их! Жаркое солнце быстро высушило её бронзовую от загара кожу, и она, одевшись, сорвала с куста несколько широких листьев, завернула в них трепещущую добычу и уложила в сумку. Иначе стухнут на такой жаре и на корм землероям пойдут. Их тут в лесу видимо-невидимо! Всё-таки стряхнули паразиты сандалию с куста и уже утащили к дереву. Там у них нора. Вон, вцепились вчетвером и пытаются затащить под корни! Да пищат! Не получается! Нора-то маленькая.
- Отдавайте добычу, ворюги!
Хорошо, хоть не погрызли.
- Ну-ка, с глаз моих! Пропали живо! А то, зажарю!
Да какое там, 'зажарю', только маленькие дети ловят их и жарят, когда играют в охотников. Тем не менее, землерои мигом порскнули в нору, испугались голоса человека, наверно. Только один самый маленький не оставил попыток завладеть сандалией, которую Тамара держала в руке. Даже подпрыгивал от усердия и громко пищал. Он ведь её наверно и сбросил с ветки, настырный! Девушка сунула руку в сумку, отщипнула кусочек 'хлеба' и кинула привязчивому и глупому паразиту. Тот поймал подачку на лету и живо поволок в норку, откуда сразу же раздались писк и энергичная возня.
'Всё в семью!' - как любит выражаться мать.
Юная охотница подхватила свои пожитки, засунула рогатку за пояс шорт и, отыскав заросшую после дождей тропку, отправилась к лежащему в отдалении от берега 'Артуру Кларку'.
Мать и отец ещё не старые, Землю помнят хорошо и много рассказывают о ней, хотя улетели, когда им было по '12 лет'. Это значит, младше были, чем Тамара сейчас. Местных четыре года. Родители взяли их в полёт на 'Артуре Кларке' чтобы показать Марс и Юпитер. Это планеты тамошние такие. Полёт 'стоил дорого', но и родители их были 'большие люди', поскольку у них было 'много денег'. В общем, родителей отца, бабушку и дедушку Тамара хорошо помнила: не такие уж они были и большие. 'Большие' означало должность на Земле. Ну, как капитан в поселении, пока ещё не старый был. Или десятник в полевой бригаде.
А мамина мама жива и сейчас, бодрая старушка, раньше лавкой заведовала, а потом совет освободил её от этой тяжёлой работы, так она в школе стала преподавать. Комп лечит, когда тот отказывает. Мяса почти не ест, в лавке по-прежнему молодым помогает, ведёт учёт. Даже бегает трусцой перед обедом. Тамару научила борьбе 'русбой', так что перед задиристыми пацанами, да и девчонками в детстве она не пасовала. А сейчас, кто её тронет?
Живёт бабушка, правда, отдельно около школы, но в гости приходит, чуть ли не каждый день, возится с малышами, сказки им рассказывает и тоже грозится 'русбою' научить, когда чуть подрастут. И ведь, научит! Потому, что до ста лет жить собирается. Это по земному счёту. И глядя на неё, почему-то верится!
А мамин папа погиб при посадке, у него сердце было плохое, врачи даже не хотели его в полёт пускать, но он упросил. А при посадке были 'перегрузки' он и умер. И похоронен он на первом кладбище здесь, на Кларке. Нужно будет нарвать земных цветов, тут их много выросло, и положить на могилу. Так они с мамой, папой и бабушкой делали всегда, когда на Кларк приезжали 'в годовщину'.
'Зачем это ему нужно? Он ведь мёртвый, ему ничего не нужно!' - спросила как-то ещё маленькая, несмышлёная Тамара.
'Это нужно не ему, это нужно тебе!' - ответила тогда мать.
'А зачем?'
'А вот когда поймёшь, 'зачем', то и станешь взрослой!'
Кажется, Тамара начала это понимать, неужели она взрослой становится?
Мама с папой познакомились ещё в полёте. Каюты у них были рядом. Когда родители с Тамарой приезжали на Кларк и посещали корабль, мама всегда их показывала, хотя в них только голые стены остались. Так вот, они и подружились, хотя не сразу научились друг друга понимать. Мама была 'русской', а папа 'наполовину австралиец, наполовину канадец'. Как поняла Татьяна, это значило, что на Земле они жили на разных островах, очень далеко друг от друга, на лодке не доплыть. Но мама учила в школе английский язык, - Англия, это ещё один остров такой - поэтому всё же понемногу начала понимать, что тараторил улыбчивый парень.