Михаил Сенин - Дорога к вратам

—  Ладно. Оставим как есть, к награде представлю, пусть наверху решают. С журналюгами сама разбирайся. (О! А Киорк никогда бы меня этим шакалам не сдал! Жаль старика.) Флот Суэнка уже вылетел с Фацеце, по прибытии займётся ремонтом твоих развалин. Эх, Ирина-Ирина… Сколько с тобой проблем… Ну доведи свой г’йохль до конца, а? Обычай всё ж…

Я разозлилась. Чёрт бы их побрал с этими идиотскими обычаями! Не обязана я резаться и всё тут. Пожить хочу. Землю от гронов прикрыть хотя бы.

—  Сам режься, я не обязана. — Резко бросила ему в лицо. — Глянь мне в глаза! Нет, глянь, адмирал. Где ты видишь вертикальные зрачки? — Я уставилась на адмирала. Некоторое время он смотрел на меня, затем опустил взгляд. — Посмотри на мои руки. Где ты видишь втягивающиеся когти?

—  Ваш г’йохль…

—  К чёрту г’йохль! Каэльд спас мне жизнь, погибая. Хисс свидетель. Будешь спорить со скуош?

—  Нет. Ладно, меня это не касается. Приказ такой. Прямо сейчас снимаешь все корабли с патрулирования независимых миров. Всех миров. И без твоих штучек. Мне нужен весь твой флот здесь и как можно скорее.

—  Но…

—  Отставить. Никаких но.

—  Война?

—  Пока нет. Даже это нападение не считается войной. Ты в курсе, что некоторые думают, что эта акция была спланирована ради того, чтобы убрать тебя?

—  О как… Польщена. И чем я так знаменита, можно узнать?

—  Не знаю. Но многие связывают акцию с про…

—  С чем?

—  С простой констатаций факта, что ты насолила милаакканцам.

—  О как? Нет, Ваалд, раз ты сказал а, говори б. Я уже грон знает сколько времени слышу про ваше дурацкое пророчество и ни разу не слышала полностью. Выкладывай.

—  Грон! Адмирал, вы свободны! Занимайтесь флотом!

—  Ну уж нет… Выкладывай мне всё, что знаешь о пророчестве, Ваалд, или я вытащу эту историю из Хисс! Я не шучу, ты меня знаешь.

—  Адмирал!

—  Да, адмирал? — Я нагло уставилась ему в глаза и зазывно облизала губы. Он смутился.

—  Только без вот этих ваших вот!

—  Без чего? — захлопала я ресницами.

—  Без этих штучек! Вон!

—  Не уйду, пока не услышу всё о пророчестве.

Ваалд вскочил, упёрся в стол руками. Лицо его побагровело. Ещё чуть-чуть и инфаркт. Надо оно мне? Я встала напротив него.

—  Вот что Ирина. Сделка. Вы месяц не пытаетесь ничего узнать о пророчестве, а я вам… Три средних крейсера. Новые, только что прошли испытания и освящены та’корн. Готовились на Реорте, а я их отдаю вам. Договорились?

—  Четыре крейсера, адмирал. Сами знаете, у меня только восемьдесят кораблей, не считая тех, что патрулируют независимые миры. Четыре крейсера.

—  Три. И один тяжёлый. Сборка закончена, испытания начались. Получите через полтора месяца. И до той поры забудьте слово «пророчество», как кошмарный сон. Договорились?

Я задумалась. Всего полтора месяца и четыре новеньких корабля. Игра стоит свеч. Да и чёрт с ним, с пророчеством. Кирны буквально жить не могут без этой мистики. Заслать к ним цыганский табор, то-то смеху будет…

—  Договорились. Но ты мне сам расскажешь, Ваалд.

—  Прости, Ирина. — Он сел и вытер лысину. Лицо снова приобрело нормальный цвет. — Прости, но от меня ты это не услышишь. Ты свободна.

Хм… Серьёзное, наверное, пророчество. Ну и чёрт с ним.

Прошли полтора месяца. Ничего хорошего за это время не произошло. Ещё несколько десятков миров отделились от союза. Совету пришлось создать для них отдельный статус — отсоединившиеся. Происходил этот процесс тихо и вполне законно, как любая подлость. Потому нас и не касалось. Были мелкие стычки между правительствами планет и сепаратистами, но пока они не выходили за пределы атмосферы — нас не волновали.

Суэнк потихоньку восстанавливал мои корабли, по принципу из трёх разбитых — один целый. В воздухе висело ожидание какой-то пакости. И эта пакость настала. В один прекрасный день мы с Хисс сидели в штабе и служили службу, обсуждая последнюю моду на раскраску гребня скуош и купальники для фаарзи в женской фазе. С одной стороны, встроенный в купальник корсет формирует изящную фигуру, с другой это должно быть дьявольски не удобно. А модная раскраска, имитирующая пламя, совершенно не нравилась Хисс, но, на мой взгляд, очень неплохо смотрелась бы на её гребне и отлично гармонировала с красными глазами, полными ярости. Выглядело это гораздо лучше, чем надоевший зимний камуфляж. Внезапно зазвонил селектор. Это мой зампотех доложил об окончании приёмки «Попрыгунчика», тяжёлого крейсера. Того самого, обещанного Ваалдом. Я вспомнила о нашем последнем разговоре.

—  Хисс… Давай-ка сменим тему. Тряпки и мазилки это хорошо, но я слышала о некотором пророчестве, якобы имеющем ко мне отношение…

—  Да? Это скушшшно… И вообщщще, у кирнов полно разных пророчессств. А вот посссмотри, интересный кирнийсссский наряд…

Я взяла журнал, закрыла и отложила в сторону.

—  Хисс, я узнала, что это нападение на базу, возможно, было нападением персонально на меня. Вроде бы это связано с пророчеством. Я хочу себя обезопасить. Имею право?

—  Иришшшка, поверь мне. Лучшшше тебе об этом не знать.

—  Да? А мне кажется, что мне лучше знать, о чем я должна знать. Если целый флот непонятно каких чужаков громит столицу Союза, чтобы избавиться от меня… Хисс, о чём пророчество?

—  Ты насссстаиваешшшь?

—  Да.

Хисс замолчала.

—  Хорошшшо… Ты имеешь право знать, хотя… Слушай же. Сразу после окончания войны нашшш мудрец, Хуаш аш Туруш, известный тем, что предсссказывал будущщщее, хоть и не всссегда удачно, впал в долгий сон. Есть у нас такая болезнь, когда…

—  Пропусти. Летаргия меня не интересует. Давай коротко. И без песнопений.

—  Хорошшшшо. Выйдя из сссна, он предрёк, что придёт некто, не принадлежащий ни к одному миру, и принадлежащщщий ко всем. И потеряет он ссссвоих близких и будет одинок, но и будет со вссссеми. И зажжёт он звезду. И должен он будет погибнуть, но будет жить. И будет большшшая война, но он закончит эту войну. А потом вернётссся домой и насссступит мир.

—  Очень интересно. А причём тут я?

—  Уже давно я заметила, что ты подходишшш под это описсссание. По мужу ты кирн, сссама ссссказала как-то раз. Ссстаршшшая мать клана на Гхуме. У тебя младшшший сссан та’корн и безмолвная речь. И, формально, ты не нарушила ни одного закона за время ссслужбы, разве не так, сссумасссшедшая фаарзи?

—  Ну ладно. Допустим. А что во мне от ссскуошшш?

—  Ничего, но… наши старейшины хотели ссссделать тебя почётной гражданкой Проклятой планеты. За моё исссцеление в Шешшшендрике и захват двух чёрных кораблей. Мне ссстоило большого труда отговорить их.