Андрей Ливадный - Процион

Они хотели жить. – Убежденно продолжил Ян. – Как любой из нас. Не существовать, а именно жить полноценной жизнью в новом мире, под открытым небом, но для этого должны пройти как минимум две фазы терраформирования: преобразование атмосферы, и первичная адаптация растительных форм.

Как ты считаешь, Энтони, они могли создать системы, позволившие обмануть время?

Дройд ответил не сразу. Он размышлял как минимум минуту.

– Вероятность высока, но для категоричного ответа слишком мало данных. В отчете системы имеются ссылки на "сохранение личностей" и "камеры биологической реконструкции", но нам неизвестно что подразумевается под "технологиями, выработанными в ходе полета"…

– Я то же не знаю, о чем идет речь. Даже предположить не могу. – Ответил Ковальский, понимая правоту сомнений, высказанных Дрейком.

– Вот именно. Мы ничего не знаем о степени надежности разработанных экипажем устройств. Были ли упомянутые технологии апробированы на практике или применялись впервые, на свой страх и риск?

– Есть еще один повод для поиска модулей экипажа. – Проигнорировав последнюю реплику андроида, произнес Ян. – Нам в любом случае нужно уходить. Ситуация не в нашу пользу. Ты сам сказал, что через пару дней группы прочесывания доберутся до холма.

– Мы бросим Город? Прекратим сопротивление? – на этот раз в голосе Дрейка прозвучало откровенное недоумение.

Ян невесело усмехнулся.

– Я не сомневаюсь, что способен физически уничтожить энное количество машин, вершащих сейчас судьбы людей. Но проблема города и его населения не имеет простого решения, как казалось раньше.

– Странно слышать от тебя подобные суждения. – Обеспокоено заметил Дрейк. – Мне казалось, что для тебя проблема власти машин над людьми имеет первостепенное значение. Ты изменил приоритеты? Это из-за Мари?

Ян лишь покачал головой в ответ.

Общение с Энтони попеременно казалось ему то предельно простым, ясным, до абсолютного логического взаимопонимания, то трудным, туманным и неопределенным, когда речь вдруг заходила о чисто человеческих взаимоотношениях.

Откуда ему знать, как нас ежеминутно, ежечасно меняет жизнь?

Любовь и ненависть, жизнь и смерть, – крайние состояния души, разума, неадекватно влияющие на поступки. Энтони мыслил иными категориями, он до сих пор не мог понять, что между крайностями существуют полутона, оттенки чувств, которые доминируют в сознании любого человека.

Их взаимоотношения с Мари, на которые неумело намекнул андроид, не поддавались простому описанию.

– Не трогай мои чувства Дрейк.

Энтони сделал протестующий жест.

– Я не трогаю их Ян. Но мне кажется, ты сам еще не сделал однозначного выбора.

– В смысле? – Ковальскому совершенно не нравился внезапный оборот их диалога.

– Ты не решил, что тебе нужно: спокойная жизнь, или продолжение борьбы? Бегство видится мне не лучшим компромиссом между двумя крайностями.

– Спокойная жизнь… Ты издеваешься?

– Отнюдь. Город не единственное место, где можно обосноваться, верно? Вряд ли тебя страшат некоторые превратности жизни в запретной зоне. Здесь даже спокойнее чем в мегаполисе. У вас с Мари появятся дети, они не будут зависимы от…

– Ты либо провоцируешь меня, либо впрямь ничего не понимаешь. – Нахмурившись, оборвал его Ян. – Да, можно сказать, что мы с Мари отвоевали свое. Но как я буду растить детей, не ведая, что готовит им будущее?

– Тогда нужно уничтожить сбойные кибернетические системы. Освободить город. Мы ведь можем это сделать? Существуют разные способы борьбы. Не обязательно рисковать жизнью с оружием в руках. Любая сеть уязвима, ты прекрасно знаешь об этом.

– Город нельзя трогать. По крайней мере сейчас.

– Почему?

– Уничтожив, как ты выразился, "сбойные киберсистемы" мы не приведем на их место никого, способного управлять мегаполисом. Глупо отрицать, что люди живут сейчас не за счет собственных знаний, – они находятся на полном обеспечении у машин. Они не работают, а ведут праздный, ставший привычным образ жизни. Многие ли поймут меня, когда им будет сказано: прежняя жизнь закончилась, нужно восстанавливать разрушенное, возможно – голодать, терпеть лишения?

– Почему ты так скверно отзываешься о людях?

– Потому что знаю, чем живет население города. Мы не сможем изменить ситуацию, просто уничтожив власть машин. Это приведет лишь к техногенным катастрофам, лишениям, и в конечном итоге – гибели единственного очага жизни на планете.

– Мне кажется, или еще вчера ты мыслил иначе? – Продолжал допытываться Дрейк,

– Хватит. – Ян начал выходить из себя. – Я нашел в себе силы открыть глаза и увидеть реальное положение дел. Вот и все. Прежде чем менять власть, мы должны найти замену свихнувшимся ИскИнам, или, по меньшей мере способ их нейтрализации, не затрагивающий глобальную сеть города и связанные с ней службы жизнеобеспечения…

Дверь отсека открылась.

На пороге стояла Мари.

– О чем спор? – Спросила она, кивнув Дрейку и обняв Яна.

– О перспективах. – Уклончиво ответил Энтони.

Не поймешь его… – Пытаясь погасить раздражение, подумал Ян.

Тепло исходящее от рук Мари снимало напряжение, гасило боль, но вопрос оставался открыт.

– Пожалуй, я приму участие. – Внезапно заявила Мари, усаживаясь в кресло. Она с усмешкой посмотрела на Энтони и добавила:

– В следующий раз, когда начнете спор, проверь, не включена ли система интеркома на громкую связь.

Мари позволила себе пару секунд простого удовольствия, – было забавно смотреть, как лицевые мышцы андроида приподняли бровь.

– Ну, а если серьезно, то я согласна с Яном: жить в лесном бункере, рожать детей, и каждое утро просыпаться в неизвестности, я не согласна.

– Почему? – Упрямо переспросил Дрейк, которому хотелось до конца понять образ мышления двух ставших близкими для него людей.

– В таком случае мне придется учить своих детей как отличать дройда от человека, как распознать эволюционировавший механизм, из числа "одичавших" терраформеров, куда и как следует стрелять, чтобы устранить внезапную проблему. Это будет скверное детство, Дрейк. Можешь поверить мне на слово.

– Значит? – Бровь Энтони опустилась.

– Значит, мы с тобой прислушаемся к словам Яна. Нужно искать экипаж "Европы", или хотя бы информацию, о той сумме технологий, что позволит взять под свой контроль одичавших терраформеров. – Она обернулась и добавила: – Ты прав милый. Без исполнительных машин, способных поддерживать городские инфраструктуры, нам не изменить существующего положения.

– Можно задать еще один вопрос?

– Да, Энтони?