Владимир Подольский - На пороге

«Школьная программа рассчитана на среднего ученика», — сказала как-то мама, а Лида запомнила этот тезис и обдумала. Даже на секунду не предположив, что она «средняя», ученица тогда ещё восьмого класса посвятила несколько дней прочтению всех своих учебников от корки до корки. А заодно достала и также просмотрела все компьютерные файлы, с которыми ей предстояло ознакомиться, в рамках школьной программы на текущий учебный год. Неизвестно, эффективен ли этот придуманный ею метод учёбы в приложении к её соученикам, да и сама она вряд ли запомнила всю проглоченную информацию. Зато теперь на уроках, когда её одноклассники со скрипом пытались усвоить нечто для себя новое, конечно, те, кто пытался, а не просто отбывал школьные часы, Лида вспоминала прочитанное в начале года и вкупе с объяснениями учителей укладывала информацию в голову несравненно легче.

Обычно одноклассники не любят отличников, справедливо подозревая в них предателей свойственных юному возрасту ценностей. А также за то, что оных постоянно и нудно ставят им в пример. Этих коллизий Лида благополучно избежала: круглой отличницей она не была никогда, а от всяческих «ботаников» её отличал весёлый нрав, склонность к проказам и особенно мотоцикл, который она завела себе сразу, после получения юношеской водительской лицензии, то есть, с 14-и лет. Но и до этого знаменательного события, даже в младших классах, в её карманах и ранце вместе со свойственным возрасту содержимым можно было найти иные причиндалы, свойственные, скорее, мальчику: болтики, гайки, какие-то батарейки и провода. Виной этому увлечению техникой был, конечно, папа. Для Лиды не было никогда лучшего времяпрепровождения, чем помогать ему в гараже в ремонте его заслуженных, престарелых «Жигулей».

— Папа, а как работает мотор? — спросила как-то девчушка отца. И тот нарисовал ей схему двигателя, объяснил принцип работы зажигания и продемонстрировал, со всяческими предосторожностями вспышку бензиновых паров. Схема, перерисованная разноцветными фломастерами с грязного листка бумаги, перекочевала в альбомчик, который обязательно заводят девочки в определённом возрасте. Смотря на неё и вникая в принцип работы двигателя, Лида представляла, как впрыскивается в цилиндр бензиново-воздушная смесь, как сжимается она ходом цилиндра, и как в определённый момент, не раньше не позже, слепящая электрическая искра воспламеняет послушную газовую взрывчатку. И та, сгорая и увеличиваясь в объёме, толкает поршень, передающий своё поступательное движение на вал двигателя.

Может быть, кто-то скажет, что такие увлечения, опять таки, приличны, скорее детям мужского пола. Но, так уж получилось в этой семье, что Лидины куклы не только исправно готовили обеды, воспитывали своих детей, но и любили прокатиться с ветерком на мотоцикле и в автомобиле. И даже сами их конструировали.

Как-то давно на автостоянке рядом со школой, когда уроки уже закончились, старшеклассники, у кого уже были свои «тачки», как правило, подержанные ветераны, собрались у некоего отечественного чуда, также претендующего на звание «автомобиль». Десятиклассник, которому этот одр принадлежал уже недели две, почти весь этот срок мучался со своим аппаратом. Мотор рыдвана, иногда работающий достаточно стабильно, внезапно, без всяких видимых причин начинал глохнуть. Консилиум предлагал всевозможные диагнозы, на что владелец уныло отвечал, что «это уже проверял», «это чистил», «это регулировал». И «свечи менял» тоже. Никто сначала не обратил внимания на подошедшую со своим велосипедом девчонку с ранцем за плечами. Она же, постояв в сторонке, послушав и понаблюдав за безуспешными попытками добиться стабильной работы двигателя машины, не выдержала и вдруг заявила звонким голоском:

— Это игла в карбюраторе… Клинит!

Общество вынужденных механиков-любителей дружно глянуло в сторону нежданной советчицы и, оценив её юный возраст, равнодушно отвернулось. А кто-то и сказал беззлобно:

— Давай, крути педали! Девочка…

Лида гордо вздёрнула носик и приготовилась вскочить на велик и уехать, но владелец дефектного агрегата, в своём печальном положении готовый хвататься и за соломинку, попытался остановить её:

— Эй! Как тебя…? Что ты сказала?

— Иглу в поплавковой камере проверь! — крикнула через плечо малолетка, уезжая.

Неожиданный совет, хотя бы и полученный от этой, с виду малокомпетентной личности, тем не менее, привёл к полному успеху ремонта. Уже через полтора часа старый, заслуженный двигатель работал как часы, не проявляя никаких тенденций к незапланированным остановкам. Что послужило предметом для нескончаемого потока шуток, направленных почему-то на самого владельца пенсионного возраста «Жигулей». Разговор зашёл, естественно, и о Лиде, хотя её имени никто, конечно, не знал.

— Теперь, как честный человек, ты должен на ней жениться! — с серьёзным видом сказал кто-то из друзей.

— Она тебе машину будет ремонтировать! — подхватил другой.

Эти замечания вызвали дружный смех, за которым чувствовалось некоторое понятное, но тщательно скрываемое смущение прожжённых ассов в области ремонта автомобиля, коим себя считает каждый, хотя бы раз открывавший его капот. Довольный же владелец отремонтированного артефакта оглядывался по сторонам в поисках девочки, но её нигде, конечно, не было видно. На следующий день, однако, он перехватил её в школьном коридоре и подарил в благодарность специально купленные наклейки с мультипликационными героями. И Лида украсила свой ранец изображением лихой рыжеволосой мышки с гаечным ключом в лапках и защитными очками на лбу.

И наверно потому, что история заимела некоторую огласку, Лида получила уважительное прозвище «Гаечка». И носила его несколько лет, до тех пор, пока из худющей, белобрысой девчонки не превратилась в стройную и симпатичную девушку, вдобавок, сменившую велосипед на мотоцикл, но нисколько не потерявшую популярность в кругах школьных самодеятельных механиков. Почуяв специалиста, с ней общались, как с равной и внимательно выслушивали её советы не только старшеклассники, но, порой, даже и учителя.

Летающие в небе лёгкие самолёты давно привлекали Лидино внимание. И как-то весной она села на велосипед и отправилась за город, где, как она выяснила, находился аэродром. На территорию её, конечно, не пустили, но стоять у забора и смотреть, как взлетают и садятся одномоторные, а порой и двухмоторные самолёты, никто не запрещал. Так и простояла девочка с велосипедом до вечера и, вернувшись домой, дала себе слово, что тоже будет летать. Правда, с реализацией этой мечты пришлось подождать: и лет ей было маловато, и курс обучения стоил солидных денег.