Наталья Лакедемонская - Восьмая Планета

Девушка устало махнула рукой и стала уходить в ту сторону, откуда они приехали.

– Не уходи, – умоляюще прокричал Александр.

Ярослава даже не обернулась. Молодой человек побежал за ней.

Вдруг из-за угла вырулил автолет Ливио. Транспортное средство остановилось и из него выскочил разъяренный Герард.

Он подбежал к девушке и, бегло осмотрев, побежал в сторону Александра. Яся отступила и преградила ему путь.

– Перестань его защищать! – гневно выкрикнул мужчина.

Он сделал шаг в сторону, девушка поступила аналогично.

– Прошу, оставь его, он ведь ничего не понимает, – умоляюще сказала она.

– Это его не оправдывает, – почти ревел Герард.

В таком бешенстве Ярослава его еще никогда не видела.

Девушка положила ему ладони на колючие щеки и посмотрела в глаза. Мужчина перевел гневный взгляд с Александра на лицо Яси.

– Я люблю тебя, – проговорила Ярослава и поцеловала военного в губы.

Герард обмяк. Нежность возлюбленной всегда действовала на него гипнотически. Он словно послушный пес, взятый на поводок пошел с Ярославой в автолет и сел в кабину.

Яся бросила прощальный взгляд на расстроенного Александра и уехала.

Всю дорогу Герард не проронил ни слова. Ярослава чувствовала себя ужасно виноватой за поцелуй с Александром, и это еще больше усугубляло обстановку. Даже фирменная улыбка любимой собаки, встречающей хозяев у дверей родного дома, не смогла разрядить атмосферу.

Молодые люди отдохнули и поужинали. Постепенно напряжение пропало. Ярослава, вооружившись планшетом, уселась на любимый подоконник в библиотеке и готовила очередные отчеты. Герард тоже за рабочим столом готовил рабочую документацию. Близилась ночь. Герард посмотрел на часы, откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, мрачно проговорил:

– Но в следующий раз ты меня не остановишь.

Яся даже не сразу поняла, о чем говорит мужчина. Девушке понадобилось некоторое время для того, что бы понять, о чем говорит Герард.

– Следующего раза не будет, мы больше не увидимся, – стараясь выглядеть как можно более равнодушной, ответила Яся.

– Этот червь Стенли обязательно что-нибудь придумает, – сказал военный и нахмурился.

Ярослава встала с подоконника, подошла и села Герарду на колени.

– Это уже не Шумный, тебе не о чем беспокоиться.

Девушка обняла военного за плечи и поцеловала.

– Я видел его взгляд. Может, мозг все забыл, но у него в подсознании все еще сидит тяга к тебе, – сказал мужчина.

– Для меня это не имеет значения, мягко проговорила Яся.

– Ты можешь врать мне, но себе не стоит. Самообман штука коварная, ею увлекаться нельзя, – Герард тяжело вздохнул и добавил, – Ты смотришь на него так, как никогда не смотрела на меня. Стенли прав, будь это Шумный, ты бы ушла к нему.

Ярослава погрустнела и задумалась. Она знала, что Герард прав. Яся до сих пор любила Шумного.

– Когда певец уходит из жизни на пике популярности, он становится культовым. Все, что мы теряем не насытившись, оставляет шрамы на сердце. Шумный… Он для меня как Элвис Пресли, но это не значит, что наша совместная жизнь сложилась бы счастливо.

Ярослава задумалась и ненадолго замолчала. Она вспомнила небольшую ссору с Шумным во время обсуждения задания, на котором впоследствии потеряла ногу. Тогда они с Александром были по разные стороны баррикад. В самый ответственный момент Ярослава оказалась без поддержки Шумного, и это больно ранило ее.

– У нас бывали ссоры и разногласия. Я могу сказать, что была влюблена в него, но любила ли по-настоящему? Сложно сказать, ведь любовь проверяется годами, – сказала Ярослава.

Слова Ярославы успокоили Герарда. Мужчина немного повеселел. Больше к обсуждению инцидента с Александром молодые люди не возвращались.

Глава 12

После окончания обучения на Дискусе Нэсс восстановил Ярославу в должности помощника руководителя Милитари. Обучением нового набора учеников теперь занимались обученные Ярославой педагоги, в число которых входили Пала и Кристофер. Начинающие учителя иногда звонили Ясе и задавали вопросы, но чем больше у них было практики, тем меньше становилось вопросов.

Несмотря на все сомнения Кристофера, преподавать военный трейсинг у него получалось чуть ли не лучше, чем у Палы. Спокойный и рассудительный, он своим примером показывал, каким упорным и натренированным должен быть трейсер. Ему волшебным образом удавалось завоевать уважение учеников, которые подчас были чуть ли не вдвое крупнее его.

Ярослава же быстро влилась в работу и вернулась к прежнему графику. Дни полетели с привычной стремительностью. Только теперь в них появилось еще больше радости. Симпатяга Стенли не переставал радовать молодую красавицу. Вечерами они устраивали погром в доме, играя с мячом в гостиной или даже в библиотеке. Герард стойко переносил беспорядок, хотя и жутко ворчал, если баталии Стенли и Ярославы разворачивались на территории его рабочего пространства.

Сам пес обожал кормилицу. Стоило Ярославе открыть утром глаза, она уже слышала душераздирающее поскуливание пушистого попрошайки под дверью. А когда Герард отчитывал пса за какую-нибудь провинность, хитрюга прятался за любимую хозяйку, и они оба смотрели на Герарда такими щенячьими глазами, что сердце мужчины замирало от жалости.

Как и положено собакам, Стенли рос не по дням, а по часам. Занятия в голографе проходили успешно, и Герард все чаще стал поговаривать о реальном задании для пса.

– Он еще не готов, Герард, – защищала любимчика Яся, – Одно дело голограф, и совсем другое – реальность. В “тренике” ты сам программируешь сценарий и знаешь чего ждать, а на задании никогда не обходится без неожиданностей.

– Не волнуйся, я выберу для него что-то несложное и сам буду сопровождать, – уговаривал военный.

Но Ярослава все равно переживала и упрямилась.

Однажды Герард пришел с работы и заявил:

– Завтра мы со Стенли идем на задание.

– Если ты имеешь ввиду руководителя Эксплоратоса, то ничего против не имею. Можешь ему даже, как бы невзначай ногу прострелить. А если речь идет о моем сокровище, я против. Плюша еще не готов, – ответила Яся.

– Не хочу тебя расстраивать, но речь идет именно о твоем Плюше, и он готов, – сказал мужчина.

Ярослава возмущенно воззрилась на Герарда.

– Спорить бесполезно, – отрезал военный.

Весь вечер Яся дулась на Герарда. За совместным ужином девушка не проронила ни слова. Только когда пара собиралась спать, девушка недовольно спросила.