Анастасия Самсонова - Золотые крылышки для Нила фон Вальтера[СИ, с словарем]

— Еще! — потребовал Льюис, взглянув на доставшиеся ему карты, — Нет ну ты подумай! Опять эта дама! А ну давай себе!

Леви абсолютно уверенный в своей победе начал тянуть карты. Одну, вторую, третью… но на этот раз фортуна от него отвернулась:

— Черт! Перебор!

— Ура! — обрадовался Льюис, — Я знал! Я был уверен, что дама мне поможет!

— Вот ведь блин, — протянул Леви и тут же чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда у него на руке запищал таймер, — Ни чего себе! — воскликнул он, — Мне уже пора на вахту!

— Ладно, — улыбнулся Нил, — как-нибудь в другой раз продолжим.

Леви почти бегом отправился на мостик, а за ним ушел и Льюис, которому тоже скоро надо было на дежурство.

Оставшись один, Нил задумчиво собрал карты. 'Интересно, — подумал он, — в самом деле, а почему у меня в каюте есть стол, но нет ни одного стула?..'.

Он с волнением отдал честь:

— Кадет Нил Илларион фон Вальтер прибыл для проверки основных навыков по пилотированию!

Капитан, не вставая с кресла, махнул рукой:

— Садитесь. Сейчас я загружу учебную программу.

В этот час на мостике кроме Мактафа находился только лейтенант первого ранга Ларбютье. Это был маленький щупленький француз, обладатель жидких светлых волос и кустистых бровей, вечно чем-то недовольный и ворчащий. С первого же дня появления Нила на корабле он донимал его придирками. То ему не понравилось как Нил выполнил задание по навигации, то он придрался к идеально чистой форме кадета, якобы заметив на ней грязное пятно.

В общем тот факт, что лейтенант Ларбютье находился в данный момент на мостике на вахте, показался Нилу верхом невезения. Ведь он должен был сдавать пилотирование! Один из самых сложных предметов. Который, как говорили в академии, 'нельзя выучить, можно только почувствовать'. Ну, что тут сделаешь, если 'почувствовать' его Нил никак не мог! Что он только не делал! До сих пор с ужасом вспоминал экзамены в академии! А тут еще этот Ларбютье!

— Клавдия, — обратился капитан к корабельному компьютеру, — смоделируй, пожалуйста, ситуацию встречи на магистрали с другим кораблем.

— Движущимся параллельно нашему, или навстречу, — уточнил компьютер чистым музыкальным голосом.

— Навстречу.

Нил с облегчением вздохнул: 'маневры по предотвращению столкновения судов' были одними из самых легких во всем курсе пилотирования. Здесь все расписано: если корабли движутся навстречу друг другу, то чтобы не столкнуться каждый из них, подав предупреждающий сигнал, поворачивает правее, если же один из кораблей нагоняет другой, двигаясь в том же направлении, то тот корабль, который находится ближе к Земле, проворачивает направо, а который дальше — налево. Так что, этот тест Нил надеялся пройти более-менее нормально.

Устроившись в кресле, он нажал на клавишу ввода. Почти тотчас на главном экране, развернутом прямо перед его глазами, появился силуэт другого корабля, поверх которого автоматически высветились линии и данные трехмерной системы координат. Бросив взгляд, Нил понял, что они соответствовали настоящему положению 'Кентавра', видимо для того, чтобы казалось, что это реальная ситуация, а не учебная симуляция. Клавдия оживилась и забросала Нила данными:

— Торговый транспортник 'Глория' код 17-35-1, цель следования — Порт Земли, скорость движения около 3 ММС. Масса около сорока миллионов тон.

— Какова наша скорость? — спросил Нил.

— 5,3 ММС, командир, — ответил компьютер.

— Хорошо. Клавдия, свяжитесь с 'Глорией' и сообщите, что мы приступаем к маневру.

Нил взял в руки микрофон и отдал приказ:

— Машинное отделение, снизить скорость до 4,5 ММС!

Голосовые команды считались обязательными даже в экстренной ситуации, не говоря уже о простейших маневрах. Они были необходимы, во-первых, потому что на кораблях велась постоянная запись, для того чтобы в случае аварии можно было потом разобраться в ее причинах и пресловутом 'человеческом факторе', во-вторых, постоянная связь с различными отделениями корабля позволяли командиру лучше контролировать подчиненных, ну и наконец несмотря на то, что управлять всеми системами можно было и с мостика, удержать такое количество данных в голове было просто невозможно, человеческий мозг просто был не в состоянии с этим справиться, и кроме того, произнесение команд вслух давало капитану время собраться с мыслями и принять решение.

— Есть, командир, — послышался голос главного техника Растли, конечно, на самом деле это говорил не он, а Клавдия, но ощущение настоящего маневра было полным.

И как только ей удалось сымитировать отдачу из-за выброса энергии при резком торможении! Уму не постижимо! Нил чуть не вывалился из кресла!

— Командир, — забеспокоилась Клавдия, — я трижды связалась с этим транспортником, он не отвечает ни на одной из волн! У меня нет программы действия в таких условиях, прошу инструкций!

Вот так раз! Как такое может быть?! Ведь это обучающие маневры! Нил в растерянности повернулся к капитану Мактафу.

— Это ваш корабль, — улыбнулся тот в ответ на умоляющий взгляд кадета, — вам и принимать решение.

— Что за бестолочи теперь оканчивают академии! — проворчал слева лейтенант Ларбютье, — простейшие маневры не знают как выполнить!

Нил снова повернулся к главному экрану. Выбор собственно говоря у него был невелик.

— Клавдия, — произнес он дрожащим голосом, — поворачиваем направо. Курс 17-94-01.

'Кентавр' резко наклонился на правый бок и сетка системы координат на всех экранах моментально сдвинулась, а изображение 'Глории' стремительно сместилось вверх.

Нил чуть не взвыл с досады. Вот черт! Он слишком круто повернул! Теперь оставалось только бога молить о том, чтобы корабль не потерял стабильность из-за того, что вектор ускорения маневровых двигателей наложится на вектор изначального движения 'Кентавра'. Если это случится, то корабль начнет неконтролируемое вращение. Конечно в условиях невесомости это не фатально, но все же приведет к потере лишнего времени. И кроме того, для того чтобы потом выровняться перед стыковкой со станцией придется потратить дополнительное топливо, а вот это уже может стать проблемой.

Дело в том, что несмотря на наличие на борту 'Кентавра' термоядерного реактора использование его энергии во время стыковки по технике безопасности запрещалось. Во-первых потому что термоядерная реакция дает довольно большое количество энергии, а при стыковке нужна филигранная точность, которой можно достичь лишь подачей небольших точных импульсов на двигатели. А во-вторых сброс лишней энергии обязательно приведет к перегреву, поэтому для охлаждения необходима вода, которая в условиях космоса является таким же дефицитом, как воздух. В любом случае, для Нила эта ошибка грозила потерей нескольких балов и не сдачей теста.