Тони Гонзалес - Век эмпирей
«Бизнес, как обычно, — думал он. — Контрабандисты, перевозящие все — от наркотиков и рабов до оружия и всего остального, что можно предложить на продажу, при условии, что это незаконно. И, кстати, о рабах…»
— Тея, мальчик должен остаться на борту, — передал он по интеркому.
Последовала пауза.
— Ты так считаешь?
Джонас проигнорировал сарказм.
— Как там наш пациент?
Другая пауза.
— Уже заговорил и послал тебя на хрен.
«Мораль на корабле упала низко как никогда», — констатировал Джонас.
— Оставь его в отсеке и держи под присмотром. Мы стыкуемся через две минуты. Винс?
— Что?
«Они еще будут благодарить меня, когда мы будем купаться в деньгах».
— Проверка через час. Ни слова о нашем грузе никому, понял?
— Заметано.
— Девочки и выпивка — за мной, но если решишь играть, платить будешь из своего кармана.
— Отлично.
«Добро пожаловать», — подумал Джонас, выключая интерком. С мостика был виден ангар станции, массивное сооружение из композитных сплавов, предназначенных противостоять враждебной среде космоса, и мощные очертания звездолетов. Джонас отвел назад корабельные мачты, в то время как буксировочные дроны заняли позицию по обоим бортам «Ретфорда», мягко подталкивая корабль к месту стыковки. Заглянув в ангар, Джонас отметил, что многие доки пусты и что местное время было около 03:00. Хорошо, чем меньше народу вокруг, тем лучше.
Расположенная в регионе Делве, станция Лорадо была торговым перевалочным пунктом, далеким от главных космических трасс, и идеальной гаванью для всех путешественников с дурной репутацией. Помимо мародеров, здесь находили приют различные преступники, беженцы и пираты, которые использовали станцию для незаконных сделок в своих сферах деятельности. Хотя в регионе этнически доминировали амарры, гавань представляла собой эклектичную смесь разных рас, общими для которых были две вещи — желание находиться подальше от властей империй и то, что где-то некто желал выложить некую сумму денег в обмен на их головы.
«Грязный богач или жалкий бедняк, каждый здесь от чего-то бежит», — думал Джонас, вынимая свой «гисти-10» из кобуры и запирая его в шкаф. Среди прочих мер безопасности, предназначенных сделать станцию «цивилизованным деловым учреждением», шлюз станции не открылся бы, если бы кто-нибудь был вооружен. Винс уже прошел, исчезнув в одном из шаттлов станции. «Вероятно, свалит куда-нибудь, где он сможет пить и жалеть себя», — думал Джонас, ступая внутрь.
Когда дверь перед ним открылась, он вошел, чувствуя себя очень одиноким без «гисти» у бедра. «Убийство — это искусство, — размышлял он, приближаясь к зданию дирекции. — Люди постоянно находят творческие способы убивать друг друга».
Бомбардировщик класса «Очищение» отвечал на его мысленные команды, мчась к звездным вратам IP6V–X. Несмотря на исключительную опасность для себя, Виктор сконцентрировался на первоочередной задаче. Проникнув глубоко в пределы территории, регулярно патрулируемой кровавыми рейдерами Ковенанта, он должен пробиться к месту, откуда послал свое последнее сообщение лейтенант Торнссон. Экспедиция к месту крушения сразу после несомненной резни всех людей, лояльных к Фалеку Грейнджу, была равносильна самоубийству, поскольку казалось вероятным, что убийцы вернутся, дабы исключить самый слабый шанс на то, что он выжил.
«А что, если он действительно выжил? — думал он, приказывая кораблю активировать звездные врата. И мгновенно перенесся за десятки световых лет. Поблизости не было других космических кораблей, по крайней мере пока. — Такая сладостно-горькая перспектива — найти человека, в тени которого находился столь долго, и сразу после того, как достиг вершины славы!»
Когда искривитель пространства перевел мощный военный корабль в режим сверхсветовой скорости, Виктор снова проклял себя, корчась в нейроэмбриональной защитной жидкости, окружавшей его в капсуле бомбардировщика.
«Соберись! Она может слышать твои мысли, но…»
Мысли Виктора сосредоточились на звездной карте, определявшей его маршрут в космосе. Он уже совершил прыжки через семь систем, и от цитадели матриарха его отделяли в буквальном смысле десятки световых лет. «Когда она близко, я могу чувствовать, что она исследует мой мозг, но здесь…»
Он сосредоточился, позволив сознанию расслабиться, а подсознанию — управлять полетом.
«Я задаюсь вопросом, ограничены ли ее силы расстоянием».
Когда искривитель отключился и квантовое сияние звездных врат 1B-VKF появилось в поле зрения, он осознал:
«Еще одна ее тайна, которую старина Фалек, возможно, унес в могилу».
— Гейбл, это я, Джонас.
По аудио послышался долгий раздраженный зевок, видео с другой стороны было блокировано.
— Чего тебе надо, Джони?
Он напрягся при звуке ее полусонного голоса.
— Тут возникли кое-какие сложности…
— Сейчас — середина ночи, а тебе здесь больше не рады, помнишь?
— Мне нужна твоя помощь. Пожалуйста.
— О-о-о, капитан нуждается в моей помощи? Чего тебе нужно, Джони-бой, — еще денег? Срочно выпить? Извини, доступ к бару закрыт. Так же, как к моей постели. Всего доброго.
— Не отключайся, — взмолился он, озираясь, чтобы удостовериться, что поблизости никого нет. — У меня на борту — серьезно раненый. Я прощу тебя взглянуть на него.
— Что случилось с Винсом?
— Это — не Винс, это кое-кто, кого мы подобрали в последнем рейсе. Пожалуйста, не могла бы ты прибыть?
— Какого черта я должна эта сделать? Отправь его в медотсек, и я, возможно, соглашусь, взглянуть на него после того, как ты вернешь мне хотя бы часть денег, которые ты мне должен.
— Гейбл, это серьезно. Я не доверяю здешним медицинским дронам, и он может умереть, если не получит помощи. Ты одна можешь его спасти.
Она сделала долгий вдох…
— Если это — опять твое обычное дерьмо…
— Не дерьмо, Гейбл. Это — реальное дело. Док 7В.
Последовала пауза.
— Ладно.
При виде крушения у него внутри все несколько раз сжалось, когда он представил все возможности, которые предлагала эта ужасная сцена. Он осторожно направил 2800-тонный военный корабль ближе к разрушенной громаде крейсера. Картины, передаваемые камерами слежения выведенных наружу дронов, были слишком ирреальны, чтобы поверить.
«Кто-то уже побывал здесь!»
Он отметил неоспоримые свидетельства работы лазерного оборудования: на наиболее крупном обломке металлические части были срезаны столь ровно, чего не мог сделать ни один взрыв. Повинуясь мысленному приказу Виктора, дроны с камерами слежения проникли в обследуемую секцию. Вид прямоугольника, вырезанного в полу, потряс его душу.