Талагаева Веда - Катриона-3217. Космическая летопись.

— Надо же, еще один преступник на борту, — фыркнул Джек, — Их, пожалуй, стоит усыпить. И снотворное в аптечке точно есть.

— Боюсь, этого не будет, сознательные вы мои, — перебила Джека Барбара Бенитес, — У меня на Вилли и компанию свои планы. И в них входит высадка на Эврисфей. Деньги за билеты Гражданскому космофлоту ведь уплачены? Тогда о чем базар?

— А если мы не согласимся с вашими планами? — спросил Себастьен Дабо.

— Тогда я вынуждена буду рассказать все Вилли, — отрезала Бенитес, — Это как минимум еще четыре трупа.

— Такая хорошенькая и такая сволочь! — возмущенно ахнул Себастьен.

— На здоровье, блондин, — презрительно фыркнула Бенитес, — Короче, я предупредила вас. Зла вам я не желаю, но мешать мне не надо.

— Можно вопрос? — сказал Джек, — Если мы оповестим власти после того, как вы сойдете на Эврисфее?

— Другое дело, — кивнула девушка и одобрительно улыбнулась Джеку, — Вы, командир, не только храбрый, но и умный. Приятно. Так можно считать, что мы договорились?

— Да, — подтвердил Джек.

Барбара взялась за ручку двери.

— Извините, — сказала она Шефу, — Вы хороший, я не хотела вас пугать.

— Чего уж там, — проворчал повар, снова глядя себе под ноги.

— Вы уверены, что это правильно? — спросила Антарес, когда дверь за Барбарой Бенитес закрылась, и в подсобке остались только члены экипажа «Катрионы».

— Это самый лучший выход, — пожал плечами Джек, — Если вы до сих пор считаете меня командиром, вы должны мне верить.

— Начальник знает, что делает, — поддержал его Себастьен, — Выждем время и, когда они нас не достанут, с удовольствием стукнем на них куда следует. Кстати, командир, на мой комп для вас по электронке пришло сообщение от старшего механика.

— Покажи.

Джек склонился к экрану, но Себастьен его опередил и бесцеремонно прочел вслух:

— «Я почти дописал новую программу для женщины-математика. Остались мелочи, после чего программу нужно будет отладить. И тогда настанет время заманить пташку в клетку для проведения операции. Как военный возьмите это на себя». Ничего не понял!

— Тебе и не нужно. Письмо-то не тебе, — заметил Шеф.

— Какая женщина-математик? — продолжал допытываться Дабо.

— Софья Ковалевская. Слышал про такую? — с загадочным видом усмехнулся Джек.

Тревожных и волнующих событий было слишком много для одного дня. Джек боялся, что не заснет. И засыпать он тоже боялся. Темный город, скрытый за туманом и окутанный молчаливыми тенями, ждал его в снах.

Но стоило коснуться головой подушки, глаза сами закрылись. Джек оказался в просторной комнате, залитой ярким, бодрящим светом, льющимся сквозь окна. Он сидел в высоком кресле, а над ним склонялась девушка с огромными сияющими глазами. Та самая, в которой Крис признал жительницу планеты Ран.

— Вы считаете, сон имеет преимущества над действительностью? — мелодичным, нежным голосом спросила инопланетянка.

— Конечно, — ответил Джек, чувствуя, что пребывание в этой комнате, в ее обществе наполняет все его существо покоем и радостью, — Во сне можно сделать то, на что ты никогда не решился бы в реальности.

Она улыбнулась своей волшебной улыбкой.

— Правда? — девушка склонилась к самому его лицу.

Джек несколько раз видел этот сон, он знал, что будет дальше. Сейчас он поцелует ее.

— Правда? — ее голос вдруг стал низким, пугающим, глаза, полные теплого сияния, превратились в темные азиатские глаза Криса Маэды.

В комнате что-то изменилось. Свет, лившийся из больших квадратных окон, потускнел. Джек увидел, что по полу ползет сырой туман. Он поднял глаза и увидел, что стоит посреди пустынной планеты на серой, покрытой трещинами земле, а перед ним встает из тумана бесформенная темная громада опустевшего города. И бесшумные тени скользят ему навстречу, отделившись от стен. Джек проснулся и рывком сел на постели. Громко и облегченно выдохнув, он хлопнул в ладоши, чтобы включить свет в каюте. Горящее табло электронных часов говорило о том, что он проспал лишь два часа из шести, на которые он мог рассчитывать перед очередной вахтой. Джек провел рукой по лбу; лоб был влажным от пота, но Джек дрожал и не мог согреться.

— Что-то холодно, — пожаловался он вслух.

— Температура нормальная — двадцать градусов по Цельсию, — возразил молодой женский голос, ужасно похожий на голос Барбары Бенитес.

— Варвара? — услышав голос искусственного интеллекта, Джек вздрогнул от неожиданности, — Ты в режиме отдыха?

— Ты не переключил меня, когда пришел, — объяснил компьютер, — Наслаждайся моим обществом, пока можешь. Скоро этот гад Мишин отправит меня на тот свет. Если конечно так бывает с машинами.

— Не говори так. Он тебя любит. Мы все тебя любим и не дадим в обиду, — Джек зевнул, — Я больше не засну. Еще и секретную операцию обдумать надо. Как заманить пташку в клетку.

— Темнишь, — заметила Варвара.

— Ага, — кивнул Джек, — Нынче на «Катрионе» у всех есть тайны. Чем я хуже всех?

— Ты имеешь ввиду нашего дорогого Игоря Иваныча? — съехидничала Варвара, — Хочешь расскажу тебе, что произошло у него с Софи Ковалевски?

— А ты откуда об этом знаешь? — удивился Джек.

— Я все знаю, я же компьютер, — фыркнула Варвара, — Обычно, я говорю, когда спрашивают, но для тебя сделаю исключение.

— Лояльность — один из принципов твоей работы, — возразил Джек.

— Какие принципы теперь, когда мне «вышка» светит? — разгневанно возразила компьютерная девушка, — Я не стану покрывать этого убийцу. Ты интересовался, откуда он знает про анатомические особенности мадемуазель Софи? Ха-ха! В свое прошлое пребывание здесь она решила познакомиться с Игорем поближе. Для этого она надумала принять с ним вместе душ.

— Ничего себе! — ахнул Джек.

— Да, та еще разыгралась сценочка! — насмешливо хмыкнула Варвара, — Мишин озверел от такой наглости, наорал на нее и выпроводил вон. В рапорте он, конечно, постеснялся об этом написать. Боялся, что начальство превратно все истолкует.

— Его можно понять, — Джек покачал головой, — Уж такое нынче пошло начальство. Пойду и я. Не могу сидеть здесь, пройдусь!

— Возвращайся, еще поговорим, — тоскливо вздохнула Варвара, — Не долго уж мне осталось.

Джек вышел в коридор. Ноги сами принесли его в камбуз. С недавних пор это помещение превратилось в убежище от всех служебных напастей. А теперь еще можно было обсудить с Шефом происшествие в подсобке и присутствие на борту опасных преступников.

— А у нас тут потоп, — сообщил Шеф, когда Деверо переступил порог камбуза, — Кое-кто сидит тут и рыдает уже минут десять.