Борис Георгиев - Третий берег Стикса (трилогия)

— Сашка-дурашка, — проворчала мисс Уокер, поспешно направляясь к выходу.

— Это некрасиво, Иронька… — успела она услышать вслед, но особого внимания не обратила. Лезут с нравоучениями не вовремя.

Целеустремлённости не хватило надолго, уже в кольцевом коридоре каблучки мисс Уокер вместо рыси стали отстукивать шаг, всё более расслабленный и неуверенный, а мысли снова потеряли строй: «Но Микл… Так нехорошо получилось, я даже не знаю, жив ли он. Пусть бесчувственный и толстокожий, но… С ним было бы по-другому, привычно. И отец вот никак поладить с Сашей не может. И вообще, всё это выглядит как предательство…»

— Я попросту бросила его, с глаз долой, из сердца вон! — заявила Ирис во всеуслышание.

— Кого? — спросила Барбара, в которую и угодил вопрос. Очнувшись, Ирис обнаружила, что ноги помимо воли принесли её в Синий бар. Занятая чёрт знает чем голова этому не воспротивилась и позволила своей хозяйке сесть за столик и дождаться, пока Барбара подойдёт принимать заказ.

— Завтрак? — прервала недолгое молчание хозяйка бара, поняв, что первый вопрос останется без ответа.

— Есть не смогу, — пожаловалась расстроенная неприятными размышлениями девушка.

— Кофе? — предложила опытная барменша.

— Д-да, но… — неуверенно проговорила Ирис, припомнив, что куда-то собиралась идти. Однако пани Левицкой уже не было рядом. Вернулась она моментально, прихватив ещё одну чашку кофе — для себя.

— И я с тобой, если не возражаешь, — проговорила она, усаживаясь против мисс Уокер, которая воззрилась на возникшую перед ней чашку укоризненно, словно пыталась смутить напиток взглядом.

— Не можешь выбрать? Боишься? — спросила Барбара, сделав маленький, но очень приятный, если судить по выражению её лица, глоток. — Не доверяешь себе?

— Не во мне дело! — горячо возразила Ирис. Она выпила кофе одним глотком, не ощутив ни температуры, ни вкуса. — То есть, конечно, во мне тоже… Это так гнусно по отношению к Миклу, такое подлое предательство!

— Ну-ну, — остановила её пани Левицкая, сделав ещё один приятный глоток. — Не думаю, что в этом главная причина. Просто тебе кажется, что не можешь выбрать, на самом же деле — боишься. Потому что выбрала уже, и довольно давно.

— Кого? — простонала обескураженная девушка. — Кого я выбрала? Вы знаете вообще, о ком я?

— Ну, я ещё не совсем без глаз, — весьма самодовольно сказала Барбара. — Да и о помолвке твоей с Великолепным Миклом судачили все кому не лень. Поверь, я всякого насмотрелась, когда выступала в Париже, знаю, о чём говорю. Когда вертится вокруг полсотни девчонок… Конечно, ты выбрала, отсюда и вся эта чепуха о предательстве. Знай, девочка, он только кажется бесчувственным и толстокожим, на самом же деле — человек ранимый и самолюбивый. Непростой человек, не думай, что будет с ним легко. Не бросай его, раз уж выбрала.

— Ничего вы не поняли! — возмутилась Ирис. — Думаете, о ком я говорю?

— Не морочь мне голову, девочка, — махнула рукой Барбара. Она не без труда отобрала у мисс Уокер пустую чашку и ушла, бросив через плечо:

— Ты прекрасно знаешь, о ком я.

Она скрылась за перегородкой, потом выглянула на секунду, чтобы сказать: «Отец хотел поговорить с тобой. Кажется, он в конференц-зале».

— Спасибо! — крикнула Ирис, выбираясь из-за стола. Ответа не последовало, похоже, пани Левицкая просто не расслышала — гремела там за стойкой посудой и что-то напевала.

В конференц-зал мисс Уокер влетела с разбегу, но тут же поняла, что излишняя экспрессия неуместна при таком чинном собрании. Странно, совсем недавно все они вот так же сидели в том же зале, но собрании тогда не выглядело таким торжественным и официальным.

Марта на этот раз позаботилась о том, чтобы оказаться как можно дальше от своего бывшего шефа и украшала собой противоположный конец длинного стола. Рядом с ней тёрся какой-то тип в военной форме и вёл себя подобострастно, разве что только в рот не заглядывал. Роберт Уокер выглядел уставшим, осунувшимся, но вполне спокойным и не старался, как в прошлый раз, спрятать глаза, наоборот — время от времени останавливал на каком-либо из присутствующих пристальный взгляд. Клиффорд Льюис и Станислав Левицкий сидели у одной из длинных сторон стола, Леви — ближе к Уокеру, Клиффорд — к Марте, держались одинаково сухо и корректно, но взгляды своего бывшего управляющего переносили по-разному: Клиф пытался скрыть смущение под маской холодного безразличия, а Леви посматривал на Волкова, как бы ища поддержки. Саша вёл себя подчёркнуто независимо — устроился в полном одиночестве у другой длинной стороны стола, скрестил руки на груди, но смотрел почему-то вверх и в сторону, как будто ждал. Чего он ждал, стало понятно тут же.

— И всё-таки, Марта, мне хотелось бы услышать ваши предложения в развёрнутой форме, — проговорила Джоан из того самого угла, куда смотрел Волков. — До сих пор вы уделяли слишком много внимания оглашению перечня прошлых обид и слишком мало говорили о способах эти обиды загладить. Кроме того, у меня сложилось впечатление, что в руководстве ассоциации «Фрилэнд» есть люди, не заинтересованные в плотном сотрудничестве, склонные к тому же чинить препятствия группе, интересы которой представляете вы.

— Это мои проблемы, — услышала Ирис ответ мисс Кларк, устраиваясь рядом с Волковым. Саша заметил, улыбнулся вскользь и снова глянул туда, откуда звучал голос Планетарной Машины.

— Это станет моими проблемами, — возразила Джоан, — если, конечно, объединение состоится.

— Какое объединение? — шёпотом спросила Ирис.

— Баблеров с фрилэндерами, — едва слышно пояснил Саша.

— Вы видите какой-то другой выход из сложившегося положения? — холодно осведомилась государственная секретарша. — Мне кажется, у нас нет альтернативы.

— Альтернатива всегда есть, — спокойно сказала Джоан. — Но мне самой ваше предложение нравится больше, чем любая из возможных альтернатив. Поэтому и хочу услышать его в развёрнутой форме, чтобы хоть приблизительно просчитать последствия. Времени мало, нужно выработать общее мнение до тех пор, пока не вернулись граждане Земли, уцелевшие в катастрофе.

— Ну что ж, — проговорила медленно Марта, дав знак исполнительному своему помощнику. — Значит, настало время огласить наши требования.

— Требования? — хмыкнул Волков и получил в ответ взгляд кинжальной остроты. Помощник мисс Кларк потрошил ворох бумаги со скоростью автомата, сама мисс Кларк нетерпеливо постукивала по столу пальчиком. Вскоре ожидание её было вознаграждено — на столе перед ней оказалась тощая, но очень ровно сложенная стопочка, а помощник секретаря уставил красные от недосыпа глаза на госпожу Кларк в ожидании новых распоряжений.