Сборник - Star Wars: Байки из кантины Мос Айсли

– Конфискуйте все данные с этого симулятора и вышлите их в мою штаб-квартиру. Понятно?

– Да, полковник.

– И живее. Меня отправляют для выполнения временных обязанностей консультанта на новую Звезду Смерти. Эти данные мне нужны до моего отъезда.

Когда корабль-разведчик исчез из поля зрения, инструктор Давина хлопнул того по плечу.

– Я не знаю, как ты это сделал, рекрут, но у меня чувство, что у тебя будет такая карьера, которая достается не каждому. Такой шанс выпадает один на миллион!

Знакомое приглушенное гудение звездного корабля Давина не успокаивало. Острый запах машинного масла, резкий свет и полированные палубы огромного транспортника – все это должно было бы заставить Давина чувствовать себя как дома, но… С тех пор как он получил секретные приказы из штаба полковника Виерса, он был в полном замешательстве. Никто не расспрашивал о его приказах, когда он доложился на имперском военном транспортнике, но и никто не объяснил точно, что он должен делать. На данный момент ему было известно только, что двести световых лет отделяли его от Кариды и он был назначен в подразделение штурмовиков, которых отправляют на какую-то забытую планету.

Штурмовики!

Человек, что сидел перед ним, уставился в бумаги, лежащие на столе, и игнорировал его, пока Давин, втянув в себя воздух, в третий раз пытался объяснить:

– Капитан Террик, вы просто не понимаете. Я целый день пытался выяснить, что происходит, но ни у кого нет полномочий объяснить мне хоть что-то. Полковник Виерс лично сказал мне, что я получу назначение, достойное моих талантов. Я пилот АТВ, а не… пехотинец!

Офицер поднял гладко выбритое лицо, и Давин смог увидеть его глаза. Глубокий, пронизывающий взгляд человека, которому совершенно не ведом страх, поразил Давина подобно лазерному мечу.

– Штурмовики – не пехотинцы! – капитан оперся руками на столешницу и поднялся на ноги, едва сдерживая нервную дрожь. – Это было мое решение, ты скользкий йав! Я определил твое место, когда мы вышли в космос. Я прекрасно осведомлен о приказах полковника Виерса, и мы выполним его указания вплоть до микрона!

– Отлично, – сказал Давин, слегка успокоенный.

Он выпрямился и внимательно осмотрелся. Каюта капитана Террика была штаб-квартирой маленького подразделения из двадцати штурмовиков, что находились на борту. Ее украшали боевые вымпелы, почетные значки, картины, изображающие сражения с повстанцами, и голограмма Дарта Вейдера.

– Значит вы доставите меня к месту моего назначения, – Давин улыбнулся капитану.

Дрожь Террика стала более заметной, а его лицо покраснело.

– Стать «смирно»! – прорычал Террик. – Слушай, ты, закуска минокка! У меня день ушел на то, чтобы подтвердить эти приказы. И одному Императору известно, почему полковник Виерс этого хочет. Но в итоге ты принадлежишь мне, Фелт! До того как мы прибудем на Татуин, у нас впереди есть целый месяц маневров, и я собираюсь привести тебя в надлежащую форму.

– Татуин? – уточнил Давин бледнея. – Должно быть, здесь какая-то ошибка.

– Ну нет, – капитан Террик хищно осклабился; он подхватил со стола приказы Давина и потряс ими перед его носом. – Мое штурмподразделение оказывает помощь Тридцать седьмому подразделению, которое находится в Мос Айсли на Татуине. Нас отрядили к их начальнику, но мы не принадлежим к его звену командования. Мой командир находится в следующем секторе, в половине светового года оттуда. Ты не в курсе, но дело в том, что мы направляемся не сразу на Татуин. Так что у меня есть месяц на то, чтобы сломить молодого слизняка-йава вроде тебя и превратить его в настоящего штурмовика. Ты очень быстро узнаешь, каково быть пехотинцем.

Капитан Террик выплевывал эти слова и, ухмыляясь, смотрел на Давина.

– Еще будут вопросы, золотой мальчик?

Давин почувствовал, что его радужные надежды на блестящую карьеру куда-то ускользают. Напряженно стоя по стойке «смирно» лицом к лицу с Терриком, он понял, как себя чувствуешь, когда, выпрыгивая из разбившегося корабля, падаешь в яму с горящим топливом.

К тому моменту когда корабль готовился приземлиться на Татуине, Давин Фелт был в своей лучшей физической форме. Но последний месяц, проведенный на борту транспортника, был настоящим адом. Двадцать штурмовиков подразделения так или иначе проявляли усердие в том, чтобы «помочь» Давину поскорее пройти курс суровых тренировок. Их нормальный трехмесячный период обучения, муштры и физической подготовки был сжат в рамки одного месяца и превратился для Давина в непрекращающийся кошмар. Штурмовики не собирались позволять пилоту АТВ вступить в свои уважаемые и почитаемые ряды просто так. Даже если этот пилот всего-навсего выпускник военной тренировочной базы на Кариде, он обязан пройти хотя бы минимум традиционных испытаний для новичков.

У Давина не было времени на то, чтобы скучать по дому или чувствовать одиночество. Хотя иногда его мысли возвращались к его соседям по комнате на Кариде. Он гадал, куда их распределили в итоге.

За десять часов до посадки Давин промаршировал к интенданту и получил свое оборудование, используемое в пустыне: жароотражающий доспех, передатчик, маску-фильтр, бластерную винтовку, бластерный пистолет, перчатки контроля температуры тела, многофункциональный пояс, источник питания и гранатомет. Пошатываясь под грузом всего этого, он добрался до своей каюты.

Давин надел шлем с автоматическими поляризующимися линзами. Полностью облаченный в обмундирование для пустыни, глухо бряцая доспехом, он подошел к зеркалу и осмотрел себя. Нравилось это или нет, но в конце концов он стал штурмовиком. Он включил микрофон, вмонтированный в шлем, и активизировал комлинк. В наушниках зазвучали переговоры на частоте штурмовиков:

– Доступ в док АТВ открыт… Подразделения «холодного» десанта и водного десанта все еще не рапортовали… Приземление на Татуин для ремонта – по готовности…

Звучали разные голоса, но Давину показалось, что некоторые он узнает. Затем была долгая пауза и было тихо. А потом прозвучал раздраженный голос капитана Террика.

– Десять двадцать три? Ты готов?

Сердце стукнуло дважды, пока Давин осознал, что капитан Террик обращается к нему.

– Десять двадцать три готов, сэр.

– Рапортуй на посадочный челнок, десять двадцать три. И готовься к высадке. Шевелись!

– Да, сэр.

В процессе обучения, его имя было заменено ничего не выражающим номером. У штурмовиков фанатичная преданность долгу требовала отказаться от индивидуальности, а в верности они клялись только Императору. Не желая выполнять это обязательство, Давин обратился мыслями к семье, друзьям, хотя тренировки и пытались вытеснить все это из памяти. Остальные штурмовики упивались тайной, окружавшей их существование, и отсутствием индивидуальности. Но Давин чувствовал себя несчастным из-за того, что не мог никому довериться и не мог ни к кому обратиться за поддержкой.