Аллан Коул - Флот обреченных

— Может, мы и пользуемся этим словом, — перебил загорелый работяга, — но из твоих уст оно звучит фальшиво.

— Простите. Конечно, вы совершенно правы. Но… Клянусь, я никогда даже не пытался лишить хоть одного… рабочего-мигранта его честно заработанного жалованья. Все это ложь, происки моих врагов.

Во взглядах пятерых лидеров ячеек читалось дружное недоверие. Стэн наблюдал из-за полупрозрачной панели за «судом», устроенным в заброшенном складе. Он нашел забавным, что не испытывает большой ненависти к воспитателю. Но с другой стороны, у него не было ни малейшего желания вмешиваться.

— Можете проверить записи, — продолжал воспитатель. — Моя честность всем известна.

Резкий хохот заглушил все, что он собирался еще сказать. Алвор проговорил:

— Наше молчание позволяло тебе, отправляя мигров в смену, практически убивать их. Я знаю два, а может быть, и три случая, когда ты посылал людей на смерть.

Мигр на другом конце стола, до этого молча смотревший на воспитателя, внезапно встал:

— У меня вопрос, ребята. Я хочу задать его этому подлецу лично. Что тебе надо было от моей Дженис, когда она сбежала от тебя к дэлинкам?

Воспитатель облизнул губы. Мигр схватил его за волосы и рывком поднял со стула.

— Ты не ответил!

— Это… Она просто не поняла… Я пытался пообщаться.

— Пообщаться! Да ей всего десять лет было!

Стэн встал на ноги. Но мигр, схвативший воспитателя, сдержался. Он оглянулся на других лидеров ячеек:

— Мне больше ни черта не надо. Признать виновным.

Послышался одобрительный хор голосов.

— Единогласно, — подвел итог Алвор. — Какой будет приговор?

Стэн пинком опрокинул перегородку.

— Пусть идет к своим друзьям. Прочь.

Глаза воспитателя широко раскрылись. Почему? Затем он стал кричать и царапаться, когда лидеры ячеек схватили его. Они рывком отворили двойные двери и вытолкнули его. Воспитатель почти упал, свалившись в руки рабочих, ожидавших снаружи.

Алвор прикрыл дверь, но шум толпы снаружи был отчетливо слышен. Это было начало.

— Словно костяшки домино, — сказал Стэн. Он и Алекс направлялись назад к кораблю. — Еще три дня, и можно прекратить прятаться в кустах, начать революцию и вызвать гвардию.

— Цыплят по осени считают.

— Ну и какого дьявола это значит?

— Не знаю, просто любимая присказка моей бабули в случаях, когда говорят прежде, чем сделают.

— Бога ради, может, ты перейдешь на нормальный язык!

— Как говорю, так и говорю. Тебе надо уши настроить как следует, парень!

— Ну-ну. Ладно, сам посуди. Все готово. Во-первых, мы организовали сопротивление. Во-вторых, мы начали восстанавливать справедливость и убивать каждого руководителя, который нам встретится, и каждого теха, который может считать больше чем до десяти.

— Валяй, пока верно.

— В-третьих, мы создали оружие и научили мигров пользоваться им. В-четвертых, мы образовали собственное альтернативное правительство. И наконец, в-пятых, мы собираемся щелкнуть пальцами, и через три дня начнется революция.

Алекс снял с плеча виллиган — их сектор был уже достаточно безопасен, чтобы мигры открыто ходили вооруженными, — и остановился.

— Ты не понимаешь одной вещи, Стэн. Если уж мужчина или женщина получили в руки оружие, то никто не может сказать, что произойдет потом. Вот тебе пример. Мой братец тоже служил когда-то в отряде богомолов. И попал в один прекрасный мир с варварской цивилизацией, которому, по мнению нашего бесстрашного императора, требовалось новое правительство. Следишь за моей мыслью?

Так вот, они подняли простых людей и научили их, как надо бороться. Сделали их гордыми, чтобы они были самими собой, а не пресмыкающимися червями. Подняли кровавые красные флаги революции — и началось. Богатых резали в их постелях. Мой храбрец был с правительством, которое они учредили взамен старого продажного. А народу так понравилась кровь и резня, что они и новое правительство пустили на корм скоту. Братан-смельчак удрал оттуда без руки и теперь снова обслуживает суда на Эдинбурге. Выходит, я должен был поддержать честь семьи. Вот я и отправился в этот долгий путь.

Но лучше подумай: ведь когда ты даешь детям спички, никогда не знаешь, что они подожгут.

На борту корабля их встретил визг Иды. Толстушка монотонно повторяла: «Черт! Черт! Черт!»

— Что случилось?

— Да ничего. Но ты посмотри, что натворили твои проклятые митры! — Она бегала по каюте. Другие члены команды и Бэт сидели, молча уставившись на экраны.

— Перехват каналов службы безопасности. Посмотри на этих идиотов!

— Черт возьми, Ида, скажи мне, что произошло-то?

— Как мы себе представляем, — объяснил Док, — социопатруль переводил нескольких верных мигров на юг, в экзотические секции. Один из мигров в этой партии, видимо, имел друзей.

— Так вот, они решили освободить его, — продолжала Ида. — Патруль, естественно, был усиленным; дружки этого парня тоже решили навалиться гуртом. В дело оказались втянуты большинство наших ячеек. Смотри.

Стэн уставился на широкие экраны. Время от времени он видел знакомое лицо из сил сопротивления.

— Похоже, — вставил Йоргенсен, — они собрали все свое оружие и пошли охотиться на медведей.

Ида усмехнулась и начала включать звук на разных экранах. Стэн завороженно сел и стал наблюдать.

Он увидел орущих мигров, которые атаковали группу патрульных, укрывшихся за перевернутым гравитолетом. Крупнокалиберные ружья дали залп, и мигры попадали. На другом мониторе женщина-мигр, размахивая отрезанной головой патрульного, вела наступающую клином группу бойцов сопротивления на боевой порядок патрульных. Камера вспыхнула и вышла из строя, но можно было успеть заметить, что убитых патрульных было больше, чем мигров. Третий экран показал неподвижную сцену на входе в экзотическую секцию. Шлюз был забаррикадирован, вокруг него расположились патрульные. Мигры наступали из коридора и вентиляционных шахт.

Стэн развернулся и залпом выпил кружку пива.

— Черт! Черт! Черт!

— Это я уже говорила! — заметила Ида.

Стэн повернулся к Йоргенсену:

— Майяткина-а!

Глаза Йоргенсена широко раскрылись. Он впал в транс.

— Дай прогноз происходящего.

— Процентное соотношение точно вычислить невозможно. Но, в общем, не в нашу пользу.

— Подробности!

— Если революции, а в особенности оркестрованной как сейчас, позволить начаться, не дождавшись соответствующего момента, возникнут следующие проблемы: очень вероятно, что жертвами станут люди с наиболее четкой мотивацией и самые квалифицированные из сопротивления, так как они будут атаковать скорее спонтанно, чем по организованному плану; подпольные коллаборационисты будут ликвидированы, так как для них вопросом жизни и смерти становится выход из подполья; поскольку военные усилия не могут быть организованы с полной эффективностью, вероятность того, что существующий режим в состоянии разгромить революцию с помощью армии, практически стопроцентная. Примерами вышеизложенному являются…