Александр Плонский - По ту сторону вселенной

И сейчас управитель вслушивался в слова великого Борга со всем вниманием, на какое был способен, не придавая значения старческому брюзжанию и тем более не обижаясь на него: ведь за этими назидательными «говорю я вам» последует не подлежащий обжалованию приговор теории Оэла. От того, каков он, зависит будущее энергетики.

— Так вот, — торжественно произнес Борг, — Оэлу удалось сделать эпохальное открытие… мгм… Иного я от него не ожидал. Гигант, право, гигант!

Молитесь на него, юноша. Да.

— Значит, теория верна? — обрадовался Игин.

— Кто сказал, что верна? — неожиданно вспылил старик. — Во всяком случае, не я! Перебиваете… мгм… Куда-то спешите! Вот и прошлый раз…

— Не сердитесь, учитель. Буду слушать не перебивая.

— Верна — не верна, главное в другом. Какой полет мысли, какая дерзость… мгм… Слышали, что я сказал? Почему молчите?

— Боюсь нарушить ход ваших мыслей…

— А вы не бойтесь! Хотите знать, правильна ли теория Оэла? И да, и нет. В основе своей — правильна. Но при выводе обобщающей формулы Оэл допустил ошибку. Перепутал знак в одном из членов. Мгм… С кем не бывает!

— И как это повлияло на результат?

— Смотрите, юноша: вот формула Оэла. Видите диссипативный член? Из него следует, что нестационарный процесс должен затухать. А теперь взгляните на скорректированное мною выражение. Все то же, кроме вот этой фитюльки.

Мгм… И что же получается?

— Дополнительный член неограниченно возрастает? — предположил Игин, вдумавшись в смысл формулы. — Но что же получается… Процесс неустойчив?

— Мгм… недурно мыслите, юноша! — похвалил Борг.

— Выходит, в вакуум-компрессоре энергия будет накапливаться до определенного предела, а затем мгновенно высвободится?

— Да, если не преобразовать кристаллическую структуру таким образом, что…

— Но Оэл об этом не знает, так ведь? Значит, эксперимент…

— Закончится взрывом! — тревожно подхватил Борг. — Нужно немедленно предупредить Строма! Не-мед-лен-но, говорю я вам!

Не попрощавшись, Игин отключил информ от борговского канала и по экстренной связи вызвал Ктора. Председатель долго не отвечал. Наконец послышался его сдавленный голос:

— Это вы, Игин?

— Я. Дело чрезвычайной важности. Необходимо как можно быстрее передать на Утопию. Эксперимент с вакуум-компрессором проводить нельзя. Произойдет катастрофа. Поспешите, Ктор, иначе будет поздно!

— Уже поздно, Игин, — с трудом проговорил Председатель. — Только что сообщили: несколько часов назад в результате взрыва экспериментальной установки погиб Стром… 8…И все за одного Сознание расширилось, и не было ему границ. Никогда еще Кей не испытывал ничего подобного. Приподнятое, пьянящее чувство переполняло его. Что это — эйфория? Нет, скорее, окрыленность. Невидимые крылья, казалось, подняли его ввысь, и с запредельной вышины он охватил взглядом непостижимую для других человеческих существ бесконечность бытия.

Сейчас в нем объединили свою мудрость сотни личностей. В его мозгу поселились и сдержанно философичный Сарп, и рассудительный Угр, и знаток машин Зур, и бывший врач Эрт, и, конечно же, Горн.

Кей мог сказать себе:

— Привет, Горн!

И ответить:

— Здравствуй, дружище.

Мог одновременно говорить со всеми «призраками», причем с каждым в отдельности, и слушать порознь их голоса, вернее, воспринимать мысленные образы, не давая им слиться в хаотический гул, бесформенное пятно.

Еще недавно он не представлял, что человек способен на такое. Компьютер — тот враз решает тысячи задач, параллельно ведет тысячи диалогов, не сбиваясь и не путаясь. Но человек… Почему у него столь невысокий предел способностей? И почему у разных людей он различен? Почему наряду с умными, талантливыми рождаются тупицы и бездари? Разве это справедливо?

Такие вопросы захлестывали Кея, и он не находил на них ответа. Но понимал, что природа совершила двойную несправедливость и не приходится рассчитывать на ее милости, Эволюция закончилась, и теперь все зависит от самого человека.

Как никогда прежде, Кей осознал правоту «призраков». Они бросили дерзкий вызов природе, сумели преодолеть ее извечные ограничения. А что если обобществить интеллект? Интеллектуальный коммунизм — не следующая ли это ступень в совершенствовании общества?

Кей поделился мыслями с Сарпом. В последнее время они еще более сдружились.

Частое мыслеобщение высветило их друг для друга. Между ними не существовало недомолвок.

— Замечательная идея! — одобрил Сарп. — Странно, что мы до этого не додумались… По сути дела, вы предложили модель принципиально нового общества, где интеллектуальный потенциал каждого принадлежит всем и личность обладает интеллектом коллектива. Философы мечтали о гармонии отношений между личностью и обществом, о всеобщем равенстве. Но какое могло быть равенство при различии способностей! «От каждого по способностям, каждому по потребностям». Вы развили эту формулу, уравняв возможности индивида!

— Меня одолевают сомнения, — признался Кей. — А не получится ли вместо равенства уравниловка, как бывало в прошлом. Ведь мало провозгласить: «С сегодняшнего дня все люди равны!» — Понимаю, что вы имеете в виду. Опасаетесь, не угрожает ли интеллекту стандартизация, — копий множество и ни одного оригинала? Да, такое «равенство» стало бы катастрофой. Даже гениальная одинаковость означает распад личности. Так?

— Вот именно. Допустим, мой интеллект вобрал в себя интеллекты всех людей.

И то же произошло с остальными. Не появятся ли сотни, а впоследствии миллионы, миллиарды совершенно одинаковых Кеев, Сарпов, Горнов? И зачем тогда общаться друг с другом, если каждый может сказать о себе: «Я это они»?

— Ваши опасения беспочвенны, — возразил Сарп. Мочь вовсе не означает быть.

Боюсь, вы все еще в плену прежних представлений.

— То есть?

— Рассматриваете коллективный мозг как усовершенствованное подобие мозга отдельного человека. И арифметически складываете интеллекты индивидов в интеллект системы.

— А разве не так? — удивился Кей.

— Увы, здесь нужна не арифметика, а векторная алгебра в самом сложном виде.

Мозг человека содержит один информационный канал, не так ли? Никто не в состоянии одновременно читать стихи, петь, разговаривать, отдавать распоряжения — это делается поочередно. Коллективный же мозг — система с множеством параллельно действующих каналов. Однако, став ее частью и получив возможность информационного обмена с остальными частями, вовсе не обязательно разом задействовать все каналы. Теоретически вы можете так поступить. Только зачем?