Константин Хвостополосатов - Засланец
Шар отлетел от меня приблизительно на семь-восемь метров, постепенно превращаясь в каплю. А когда я убрал поле, его разорвало на брызги разного размера. Большинство из них даже не долетело до местного узбека, но некоторые все же настигли и вгрызлись в аппетитный клетчатый халат, а где-то и в тело. Наверное, это было не так уж и больно, но абориген просто опешил от такого дела. Он несколько раз смешно подпрыгнул, крутнулся на ногах, что-то проорал и, вновь повернувшись ко мне, зажестикулировал. Меня почему-то прорвал смех, и от следующей тройки молний мне пришлось отпрыгивать, катясь по песку. Потом положение стало совсем не веселым. Агрессор пустил очередную тройку молний, одна из которых попала мне в колено. В прочем, броня с легкостью справилась с этим попаданием. Но на подходе ожидалсь очередная тройка.
Я с удивлением подумал, почему моя броня до сих пор не сделал адекватного ответа, сразу же вспомнив, что сам дал установку применять секретную артиллерию только в случае сильной угрозы жизни. Судя по всему, броня не видела в моих физкультурных эссе таковой проблемы. С одной стороны у меня даже зазудели руки, так захотелось пришпилить наглеца своей серпантинной пушкой, с другой напряжение слегка спало, потому что даже перямое попадание броня не рассматривала, как смертельную опасность. А значит, можно было и поиграть, главное - чтобы Марзаяц не уступил своему, явно более мощному и умелому противнику. Решил поиграть - сделано.
Я как-то слышал, что гравитация черной дыры настолько сильна, что может удержать даже пучок света. Вот и решил я попробовать удержать, а вернее изловить молнию. Все же молния - это пучок плазмы, а не света. И хоть для таких дел больше подходит электро-магнитное воздействие, гравитация тоже должна помочь. Мельком пожалев, что я так и не рискнул добавить себе еще симбов, я быстро представил себе схему ловушки, которая должна была состоять из сужающихся к центру лепестков. По лепесткам плазма должна как по спирали попасть внутрь ловушки и закрутиться в отведенном свободном пространстве. Представить успел, а осуществить нет, за что и получил при очередном кувырке молнию в бок. В боку потеплело, пробежали мурашки и, на мгновенье переклинило большую дельтовидную мышцу. Стало очевидно, что при попадании парочки молний может случиться и более серьезный клин. Мой же истязатель такими вопросами не интересовался, позабыв обо всем, он гвоздил меня молниями, как первоклассник осеннюю муху. В его действиях чувствовался азарт настоящего охотника, хоть видок у него и стал уже малость уставшим.
Из следующей тройки на пути моей ловушки оказали две молнии. Одна, скользнув по внешней границе ловушки, отлетела в сторону приблизительно на шестьдесят градусов, вторая же попалась. Внутри моего силового построения переливалась практически всему цветами радуги шаровая молния размером с абрикос. Похоже, мой противник этого не заметил, пустив очередную серию, почему-то оказавшуюся всего из двух молний. На этот раз я поймал обе, увеличив шар до размера хорошего яблока. Руки обладателя халата застыли, видимо, он, наконец, узрел неладное. Я же, усмехнувшись, убрал часть поля ловушки, слегка подтолкнув содержимое. И светящееся яблоко с радостью ринулось в сторону моего обидчика. Правда, полет его больше походил на танец бабочки, нежели на огненный снаряд. В траектории присутствовали какие-то рывки и спирали, но общее направление оставалось верным.
Сначала мой противник что-то пытался сделать руками, потом принялся что-то говорить. Но мое подарочное яблоко легко проникло сквозь скомканный лоскут жиденькой желтой дымки и упало на песок в полуметре от севшего на пятую точку опоры горе-разбойника. Дальнейший процесс меня откровенно повеселил. Бабахнул праздничный салют, яблоко лопнуло на мириады мелких искорок, а они в свою очередь с тихим шелестом полопались, разлетаясь в стороны дымными усами. Мой противник живой, да, наверное, и здоровый лежал на спине, забавно отмахиваясь от чего-то руками. Никаких видимых повреждений я с разделявших нас пятнадцати метров не увидел. А вот ждать с моей стороны стало бы совершенно глупо.
Я не успел добежать каких-то три метра, когда пострадавший в первую очередь морально абориген все же сел. Не мудрствуя лукаво, я зачерпнул своим гравитационным полем, сколько смог, песка и бросил вперед. С расстояния отделявших нас пары-тройки метров это оказалось действенным. Похоже, абориген даже не понял, что я на подходе, получив в лицо песчано-пыльную бурю. Меня же это нисколько не побеспокоило по причине закрытого забрала брони - полную упаковку броня совершила самостоятельно еще с началом боевых действий. Полосатый супостат, лежа на спине, ошеломленно протирал глаза, когда я оказался на расстоянии уверенного подавления. Не знаю, какой из меня вышел бы боксер, но футболист получился сносный. Взятая на мою ногу голова туземца дернулась и вместе с остальным телом приняла положение "совсем лежа". Я тут же навалился сверху, что оказалось совершенно излишне. Клиент выключился с тотальной перезагрузкой сознания. Не будь песок столь зыбкой опорой, я мог бы в запале совершенно снести ему голову, усиленный экзоскелетом брони удар - это не шутка. Хотя, возможно, месяцы тренировок и практики научили меня дозировать усилие даже неосознанно. В общем-то, я не хотел смерти этого аборигена.
Покончив с прямым противником, я рывком включился в окружающую действительность, как это бывает, когда основная цель достигнута. Профессианализмом такой подход к контролю над полем боя не блистал, но и опыт в таком деле приходит далеко не во время еды.
На поле брани моего работодателя клубилась пыль, что-то дымилось и потрескивало. Марзаяц сидел на песке: капюшон плаща откинут и частично разорван, а шевелюра представлена известным брэндом "взрыв на макаронной фабрике". Вне сомнений он остался жив. Противника же его я рассмотреть не смог - в районе кустов тоже клубилась пыль. Но, судя по тому, что Марзаяц не предпринимал чего-то активного, а просто копался в сумке, оппонент моего работодателя либо покинул поле боя, либо мир живых. Тут, как говорится: "Или это слон, или одно из двух".
Пыль вокруг моего личного поля боя уже почти рассеялась, я встал и поглядел на свой трофей. Полосатый халат "боевого узбека" щеголял щедрой россыпью мелких дырочек от моего "наливного яблочка", набивка кое-где еще дымилась, да и на коже имелись многочисленные следы ожогов. Не напрягаясь размышлениями, я ухватил трофей за шиворот и по свежим следам потащил к своему работодателю.
- Что это за дерьмо зазанела? - удивился мой патрон.
- Напарник по разбою, - ответил я, бросив тело, - он с холма решил тебе навалять, а попал на меня. Вот пришлось вступиться за кодекс честных поединков.