Jamique - Дарт Вейдер ученик Дарта Сидиуса

Лицо его учителя, резкое и немолодое, в огненных бликах костра выглядело усталым. Именно усталость, помятость, резкие борозды морщин делали его живым. Единственное пятно жизни в окружении неправдоподобия выдуманных декораций. Он цеплялся за него, как за источник рассудка.

Но и сидящий слева от него забрак тоже был реален. Вполне. Тот сидел, обхватив руками колени и мрачно смотрел в огонь. Отблески плясали в его желтоватых глазах, отсвечивали на выступах рожек, углубляли чуткие крылья носа. Он тоже был усталым. И реальным. Дышал, жил. Неизбывно застывший в возрасте двадцати пяти лет. Том возрасте, когда его убили.

Оби-Ван смотрел на него краем глаза. На его посадку возле огня, манеру смотреть, хмуриться, жить и дышать.

Люди. Живые существа.

Непроизвольно он прикусил губу, и прошипел что-то нечленораздельно. Куай-Гон взглянул на него. А это почти привело его в чувство. Вкус собственной крови. Непостижимо. Обыденно. То, что в мире Великой Силы можно испытывать боль. И кровь… он слизнул её кончиком языка. С солоноватым вкусом к нему подступила реальность. Сейчас. Впервые.

-Хотел бы я знать, - хрипловато выговорил он, - где мы на самом деле.

-В мире Великой Силы, - ответил Куай-Гон устало.

Оби-Ван знал, что тот не издевался, не шутил. И забрак рядом пробормотал что-то, что отчётливо сходило за ругань.

-Он – такой?

-А кто его знает…

-Вы здесь тридцать лет.

Забрак выругался гораздо более отчётливо. Куай-Гон криво улыбнулся:

-Время в мире Великой Силы течёт незаметно…

Оби-Ван уставился на него. Подобрался. Отчётливо захотелось кого-то убить. Того, кто виновен в этой улыбке. В беспредельной усталости.

Его-то!..

В ответ на его взгляд старый рыцарь только пожал плечами.

-Почему я не развоплотился? – спросил Оби-Ван. – Как все… Все?

-Я не утверждаю, - ответил его учитель. – Но с Кэмером мы больше никого не видели.

-Тюрьма для одарённых, - буркнул забрак.

Оби-Ван знал, что они пока не серьёзны. Не в смысле веселы, а в том, что пока что не начали настоящий разговор. В нём мелькнуло подозрение – а знают ли они сами? Знают ли, что надо сказать? И о чём.

Тридцать лет…

-Сначала было просто, - Оби-Ван стал говорить, заполняя паузу. – Я всего лишь осознал, что вижу и слышу тот мир. Вокруг было… тепло. И такое острое чувство правильности и должности того, что я делаю…

-Миссия, - хмыкнул забрак.

-Да, - ответил Оби-Ван, - именно миссия.

Он наклонил голову и долго смотрел в огонь.

-Было так просто. Так кристально ясно, что надо делать и что происходит вокруг. Я видел вещи насквозь, и мне была видна их причинно-следственная связь. Я видел истину…

-И она тебя поразила, - хмыкнул Сайрин.

-Да, - Оби-Ван повернулся к нему. – Ты не понимаешь. Я сомневался всю жизнь. Я всю жизнь мучился и не знал, правильно ли я поступаю. Никогда. Никогда до конца. Вроде бы прав – но вроде… - он засмеялся. Нехороший был смех. – С Анакином, понимаете ли, учитель, больше ничего делать не оставалось. Он стал неуправляем. Мне пришлось. Но я знал, что я в ответе за то, что с ним случилось. Десять лет я его учил…

Он запнулся. Куай-Гон смотрел на него. Такого жёсткого и пристального взгляда у своего учителя Оби-Ван не замечал никогда

-Пожалуйста, - сказал Куай-Гон, - продолжай. То, что ты говоришь, очень важно.

-Да, - пробормотал тот, сглатывая внезапно ставшую липкой слюну в пересохшее горло. – Я говорил… Да, я никогда не знал, что надо было делать. Точно. Всегда сомневался. И вдруг – лёгкость такая. Такая ясность после физической смерти. Всё стало понятно. Истина просвечивает изо всех вещей. Я видел путь, единственно верный. Это был такой подъём, учитель. Такой полёт, парение…

-Я понимаю.

Тишина.

-Он стал неуправляем, - сказал забрак. И расхохотался.

-Кэмер… - устало произнёс Куай.

-В чём дело? – сухо спросил Оби-Ван.

-Ни в чём. Я только повторяю тебе твои же слова, - забрак усмехнулся. В прищуре его глаз светился жёлтый огонёк. Оби-Ван пока не мог правильно идентифицировать это выражение, но оно было ему крайне неприятно.

-И что в них такого? – спросил молодой джедай молодого ситха.

-Тебя, кажется, психологии учили? – прищурился ещё сильней забрак. Куай-Гон не вмешивался. Оби-Ван видел краем глаза его спокойное лицо. Старый рыцарь явно счёл, что из этого диалога будет только польза. Как ни странно, Оби-Вана это успокаивало.

-Учили, - ответил он забраку. – И что?

Тот засмеялся. И Оби-Ван наконец идентифицировал эмоцию. Застарелая, глухая, а теперь – лютая ненависть. Не к нему. Ещё к чему-то.

Это он ощущал точно. Не смотря ни на какую эмоциональную разбалансировку, отличие лично направленной эмоции от эмоции к явлению как таковому было слишком элементарно.

-Он стал неуправляем, - в который раз повторил забрак. – Прости, но кем?

-Что?

-Кем он перестал быть управляем? – и новый смех.

Задуматься над словами Оби-Вана скорей заставили интонации смеха. Он был выразительней слов.

-Почему – кем?..

-Это всё тот же вопрос, - пояснил забрак насмешливо. – Вопрос о значении слов. Почти никто не задумывается над ними. А ведь они отвечают на все вопросы. Управляемый – кем? Избранный – кем? И для чего, а?

-Избранный – это термин.

-Ага.

Оби-Ван подождал продолжения. Его не было. Была та же лютая насмешка в жёлтых глазах.

-Что ты от меня хочешь?

-Чтобы ты сказал вслух то, что уже думаешь. Ты меня просто стесняешься, как ситха. Не пристало, мол, верноподданному джедаю думать при этой образине. И тем более думать то, что, может, бросит тень на его любимый Орден. С ума сойти! – он вновь расхохотался. – Ну и обработочка! Ты лоялен даже после смерти!

-Что?!..

Кое-что, конечно, тому удалось. Возможно, в этом был виноват и его молодой облик. Сдержаться оказалось очень трудно. На какое-то время он потерял над собой контроль.

-Нет, - ответил забрак внезапно очень спокойно, - ты мне скажи: когда ты говорил о неуправляемости, что ты имел в виду? И без воплей и разных воздеваний рук. Когда ты это говорил, то имел в виду конкретные вещи. Пожалуйста, озвучь их.