Дэвид Файнток - Надежда гардемарина

– Откуда мне знать? – Я едва скрывал раздражение. – Может, и долго. На аварийном пайке. Если сократить до минимума потребление энергии воздуха.

– Почему же они запаниковали из-за каких-то восьми месяцев? – спросил в свою очередь Вакс.

Вопрос по существу. Может быть, из-за неизвестности. Они не знали, куда девались корабли с припасами и прибудут ли вообще. Так я и ответил.

– Командир, – сказал Вакс, – если мы возьмем на борт даже сотню человек, то мы…

– Гардемарины, вы отвлекаете меня, – заявил пилот, – Прошу вас, мистер Кэрр и мистер Хольцер. – Это была придирка. До посадки оставался по крайней мере еще час. Но приказ командира не подлежит обсуждению, и гардемарины умолкли.

Вакс вопросительно посмотрел на меня. И я подумал, не адресована ли придирка пилота мне, хотя обратился он к Ваксу и Дереку. Ведь не так давно я тоже был гардемарином. Но пилот явно сглупил, провоцируя меня. Ведь я мог испортить ему карьеру. Он не мог не принять мою власть, но по-прежнему был зол на меня. Напрасно я не изъял его протест из журнала, когда он меня попросил… От всех этих мыслей разболелась голова.

И вот начались маневры по сближению с орбитальной станцией. Команды пилот отдавал четкие, пальцы его буквально летали над пультом. Я постоянно перепроверял наше положение со своего пульта.

– Руль на сто тридцать градусов, вперед одну треть.

– Есть сто тридцать градусов, одна треть, сэр: – Машинное отделение подтверждало его команды.

– Наклон десять градусов.

– Сэр, орбитальная станция докладывает: шлюзы готовы к стыковке, – поступило сообщение из рубки связи.

– Хорошо. – Пилот, как и полагалось, с головой ушел в работу. Гордость обязывала его совершить стыковку с первого раза, хотя горючего на осуществление посадочных маневров у нас было достаточно.

Коротая тоскливое ожидание, я планировал процедуру выгрузки припасов. Горняки с облегчением вздохнут, когда получат кислород и топливо, но еще большее облегчение испытаю я. Заметив, что Вакс на меня посматривает, я перестал тереть свои пульсирующие виски.

– Пилот, относительная скорость сто километров в час, – донеслось из рубки связи.

– Вас понял, сто километров. Маневровые двигатели, торможение десять. – Крошечные воздушные шлюзы станции ждали нас.

Я спокойно спросил:

– Дарла, у вас есть досье на генерала Кола?

Почти мгновенно на экране появилась голография. Голос у генерала был явно моложе, чем внешность. За голографией шел его послужной список и остальные данные.

Надо, пожалуй, пригласить его на борт корабля отобедать. Человек, чья жизнь проходит в постоянном напряжении, наверняка сможет оценить этот жест. И все же я колебался. Армейский генерал, конечно же, заметит мою молодость и неопытность.

– Относительная скорость двадцать пять километров, расстояние десять километров.

– Вас понял. Тормозные двигатели, восемнадцать. – Мы приближались к «Шахтеру». В динамике раздался треск:

– Станция готова к стыковке.

– Очень хорошо, – бросил я отрывисто. Как мне сейчас не хватало хотя бы одного из наших бывших лейтенантов, которые, заложив руки за спиной, наблюдали бы за каждым моим действием. Пусть даже это был бы Казенс.

– Руль на сто десять, один импульс. – Пилот не отрывал глаз от экрана.

Легкий толчок. На пульте управления загорелись лампочки. Пилот попал в стыковочные шлюзы с первого раза, без корректировок.

– Отлично, мистер Хейнц, – сказал я с затаенной завистью и нажал на кнопку связи. – Мистер Уилски, защелкните стыковочные захваты, – Я поставил Сэнди у кормового шлюза, в который должны были войти гости.

– Кормовые захваты защелкнуты, сэр.

– Хорошо. «Шахтер», мы начинаем выгрузку. Генерал Кол, не хотите ли подняться на борт? – спросил я в надежде, что он откажется.

– Только чтобы поприветствовать вас. Мне хотелось бы доставить груз вниз до наступления ночи.

– Договорились. Я встречу вас у кормового шлюза. – Я знал, что, пока буду принимать генерала, пилот и Алекс справятся без меня. Я все еще не решил, приглашать или не приглашать генерала на обед.

– Вас понял. Буду ждать вас там со своими офицерами.

– Мистер Тамаров, явитесь на мостик! – Собираясь с мыслями, я постукивал пальцами по рукояткам кресла. Затем послал Вакса вниз наблюдать за носовым воздушным шлюзом, через который должна была производиться выгрузка.

На мостик, запыхавшись, прибежал Алекс. Я жестом велел ему сесть, а сам следил за миганием индикаторов кормового шлюза на пульте.

Как только открыли внутренний люк шлюза, туда вошел матрос в скафандре. Люк снова закрылся, и наш драгоценный воздух был закачан на корабль.

Я дал команду открыть внешний люк. Матрос быстро закрепил страховочный линь на пиллерсе станции. Теперь шлюзы нашего корабля и «Шахтера», как того требовала инструкция, были связаны стальным канатом. После того как стыковочные захваты «Конкорда» однажды подвели, страховочные концы стали обязательны.

Хотя воздушные шлюзы пристыковывались герметично, внешние и внутренние люки нашего корабля никогда не открывались одновременно в целях безопасности. В ожидании гостей мы сначала герметично закрывали внешний люк и только потом открывали внутренний. Стандартная процедура.

– Кормовой шлюз пришвартован к пиллерсу, сэр, – доложил Сэнди.

Я вспомнил свой пост у шлюза «Гибернии», когда мы отчаливали от станции «Ганимед». Тогда я был простым гардемарином, и за каждым моим шагом наблюдал лейтенант Мальстрем. Но прошло всего несколько месяцев, и я сам стал командовать на мостике.

– Носовой шлюз пришвартован к пиллерсу, сэр, – сообщил Вакс Хольцер.

– Очень хорошо. – Я судорожно сглотнул, стараясь преодолеть боль в желудке. Не сделать ли еще один укол против гриппа, или это просто напряжение? «Нервы», – решил я. Я не мог позволить себе заболеть.

– Добро пожаловать на «Шахтер», – донеслось из динамика. – Командир Сифорт, со мной мои офицеры. Не разрешите ли представить их вам? – На «Шахтере» гости были редкостью. И офицеры генерала Кола, должно быть, с нетерпением ждали церемонии и всех последующих мероприятий. Я вздохнул. Придется, видимо, пригласить их на обед.

– Разумеется, генерал. – От волнения я не переоделся в белую форму, а это было необходимо, учитывая предстоящие формальности.

Снова Сэнди:

– Сэр, у кормового шлюза человек десять, в скафандрах. Разрешите открыть? – Голос его от волнения прозвучал совсем по-мальчишески. Рядом с ним, как и со мной, не было лейтенантов.

– Пропустите их, мистер Уилски. Передайте, что я скоро спущусь. – Я выключил связь.

– Есть, сэр.