Тимоти Зан - Негодяи

– Знаю, – кивнул Хан. – Но оно стоит того, чтобы его повторить.

– С моей точки зрения, может, и стоит, – отметил владелец «Мраморного леса». – Вы предлагаете мне интересную услугу, но ничего не просите взамен?

Хан пожал плечами:

– Считайте это жестом доброй воли. Конечно, файлы нам были бы интересны, но гораздо больше нам нужны вы лично. Если благодаря этой услуге мы сможем вас привлечь на свою сторону, мы сочтем ее удачной долговременной инвестицией.

Они прошли еще несколько шагов. Виллакор молчал.

– Предлагаю компромисс, – наконец произнес он. – Когда вы приведете вашего босса, возьмите криодекс. Я еще раз посмотрю, как он работает, и после этого разрешу вам скопировать пять файлов. Копии можете взять себе. – На лице гангстера промелькнула улыбка. – Считайте это моимжестом доброй воли.

– Звучит разумно, – задумчиво покивал Хан.

Решимость Виллакора начинала давать трещину – это чувствовалось по его тону. Но трещина была невелика. Если в ближайшие два дня не случится ничего экстраординарного, Виллакор ни за что не порвет с «Черным солнцем». И даже компромат из хранилища не вынет. А значит, придется все-таки придерживаться первоначального сценария. Инджер будет счастлив.

– Хорошо, – сказал контрабандист. – Я посоветуюсь с боссом, и посмотрим, что он скажет.

Виллакор фыркнул:

– Снова волокита.

– Что делать, – ответил Хан. – Могу вас успокоить: нам тоже не терпится заключить сделку.

– Не сомневаюсь. – Виллакор громко вздохнул и остановился. – Надеюсь, послезавтра на Феерии огня вы сможете что-то мне сообщить?

– Обязательно, – пообещал Хан. – Даже если я не приведу босса, то хотя бы передам его предложение относительно дня встречи.

– Хорошо, – сказал Виллакор. Он посмотрел Хану в глаза, и тот на миг оторопел, увидев его взгляд, пронзительный, как лазерный луч. – Мы идем по лезвию, друг мой. Либо неслыханные богатства и власть, либо долгая и мучительная смерть. Вы в самом деле готовы продолжать?

Собравшись с силами, Хан ответил ему таким же взглядом. Нет, смерть его не интересовала – ни быстрая, ни медленная. Слава и богатства ему тоже были не нужны – по крайней мере, не в том смысле, о котором говорил Виллакор. Ему хотелось одного: откупиться от Джаббы и стать свободным. Впрочем, богатство было путем к достижению этой цели.

– Готов, – твердо ответил контрабандист.

– Хорошо. – Суровый взгляд Виллакора смягчился. – Значит, до Феерии огня.

Хан кивнул:

– Всего хорошего, господин Виллакор.

Он сделал над собой усилие и до самых ворот шел степенной походкой. Охранники были явно предупреждены, потому что следили за контрабандистом, когда он проходил мимо. Но ни один не сделал попытки его остановить.

Тем не менее, он вернулся к гостинице тем же кружным путем, что и Дозер. Так, на всякий случай.

* * *

Шекоа старался не подавать виду, но по тому, как менялось его лицо, Бинк видела, что день идет насмарку.

Ничего удивительного. Они с Лэндо безукоризненно сыграли свои роли, «не узнав» друг друга, но и не проигнорировав полностью, что было бы не менее подозрительно. Были опасения, что Шекоа сведет ее с Дозером, но судя по тому, что удалось разобрать из разговоров по комлинку, угонщик выбрался из «Мраморного леса» еще до того, как им удалось пересечься.

Бинк продолжала беззаботно щебетать, а поскольку Шекоа все больше мрачнел, она решила, что будет нелишним его немного утешить, обняв покрепче.

– В общем… о звезды, посмотри, сколько времени! – сказала она, бросив взгляд на часы. – Прости, Лапис, но мне надо идти. У босса клиенты-аномиды, и он хочет, чтобы я их свозила в элитный ресторан. Ты же знаешь, как эти аномиды любознательны насчет новых культур.

– Если он хочет показать им культуру Вуккара, пусть приведет их сюда, – рассеянно ответил Шекоа.

– Я так ему и сказала. – Для пущего эффекта Бинк подняла палец. – Но он упрям и к тому же всегда ищет повод ублажить свой желудок. Так ты будешь на Феерии огня?

Шекоа с заметным усилием переключил внимание на нее.

– Конечно, – сказал охранник, слабо улыбнувшись. – А ты?

– Ни за что не пропущу такой праздник, – пообещала Бинк. – Значит, до послезавтра. – Она шагнула ближе, обняла его, постаравшись не задеть правую руку, и прижалась к груди.

– Это был чудесный день, – промурлыкала взломщица охраннику на ухо. – Спасибо за все.

Поначалу Шекоа застыл от удивления. Долю секунды спустя он начал расслабляться в ее объятиях. Спустя еще мгновение сработал новый рефлекс: он вспомнил, что все еще на службе, и мягко, но решительно отстранил девушку. И пока все это происходило, Бинк, наконец, опознала запах.

– Значит, до встречи, – сказал Шекоа, положив руки ей на плечи. Секунду он смотрел на нее, затем развернулся и исчез в толпе.

Бинк тоже повернулась и направилась к воротам. Значит, Шекоа не только ей не доверяет – что вовсе неудивительно, – но и решил ее обхитрить. Пахло от него антиворовским пигментом – невидимой краской, оставляющей на шаловливых пальчиках несмываемые следы, которые становятся видны в ультрафиолетовом свете.

Само собой, Шекоа подозревал, что Бинк липнет к нему с единственной целью: завладеть кулоном, который он носил на цепочке на шее. Охранник решил получить доказательства ее вины, когда она попытается украсть ключ. Простой, убийственный и практически безотказный план.

Бинк улыбнулось. Ей было почти жаль его. Почти.

* * *

Грандиозный финал был в разгаре. Грохочущие каскады и полотнища воды танцевали над восторженной публикой. Искрящиеся струи сверкали, переливались и рассыпались каплями, предвещая шоу фейерверков – послезавтра, на Феерии огня, оно станет гвоздем программы закрытия всего Фестиваля. Фонтаны извергали потоки воды, которые били до самого неба, разлетались в стороны и снова взмывали ввысь. Динамические репульсорные поля надежно удерживали их в воздухе, так что ни одна капля не падала на зрителей.

Виллакор стоял на балконе, упиваясь звуками и красками шоу, и тихо злорадствовал. Значит, Кверв и его секретная организация решили тянуть резину. Надеются своим криодексом вкупе с угрозами Казади заманить его в такую трясину, откуда выход будет только один. К ним.

Но они ошибались. И Казади тоже. Ему, Виллакору, вовсе не обязательно выбирать между известной силой и безжалостностью «Черного солнца» и неизвестной силой и свободой, которую предлагали Кверв и его анонимные хозяева.

Потому что на самом деле существовал и третий путь. О котором ни те, ни другие даже помыслить не могли.