Карен Тревис - Город Жемчуга

— Дайте мне несколько минут на то, чтобы обдумать, как все устроить, — попросила она.

Арас ждал в холле, поигрывая пистолетом и пытаясь определить, столь же он эффективен в действии, как кажется. Когда Шан вышла с кухни, она уже полностью владела собой. Она достала шебу и вызвала своего зама. Она называла эту женщину Лин. Эта Лин носила ребенка и скорее всего должна была понимать позицию безери. Арас прислушался к тем инструкциям, которые отдала Шан. Лин необходимо было передать Парек властям вес'хар для наказания, в противном случае все люди на планете, включая колонию, будут уничтожены.

Шан тщательно избегала слова «казнь».

— Вы не умеете лгать, — напомнил ей Арас.

— Знаю, но я хочу, чтобы ни у кого и соблазна не возникло спасти Парек из ложного чувства жалости. Я все сообщу им, когда буду готова. — Она посмотрела на Араса. — Я могу сделать всю грязную работу. Поверьте, в этом у меня хватает опыта.

Он достаточно хорошо знал людей, чтобы понять, почему Шан выбрала именно эту линию поведения. Для вес'хар, например, в подобной ситуации не существовало никакой дилеммы. Сделана ошибка, нарушен баланс, и кто-то должен восстановить его. Но люди обычно очень бдительно следили, как бы кто не ущемил их права, и совершенно забывали о своих обязанностях.

— Я передам ее вам. Через час, — объявила Шан.

— Мне очень жаль.

— Это не ваша ошибка. Нам не следовало сюда прилетать.

— Я надеюсь, что мы сможем общаться и дальше после этого несчастного случая.

— Конечно. Я тоже уверена в этом.

— Вы более похожи на вес'хар, чем думаете.

— Надеюсь, моя команда сможет меня понять, — вздохнула Шан и прошла мимо Араса, даже не взглянув на него.

Потрясенные ученые на мгновение застыли, не находя слов, а потом взорвались от ярости. Последнее время Линдсей начала думать о них как о едином буяне. То, что их то и дело собирали вместе в столовой, выработало у них некое стадное чувство. Даже Месеви, которая сначала держалась чуть в стороне, теперь примкнула к ним. Беннетт и Вебстер замерли у люка, ведущего во двор базы, Чахал и Баренкоин блокировали проход к коридору, ведущему в лаборатории. Они не сняли с плеч автоматические винтовки, но каждый держал руки на стволе и спусковом крючке.

Одно движение, и стволы нацелятся в смутьянов. В какой-то миг Линдсей поняла, что никакие упражнения, никакие учения не смогут подготовить ее отдать приказ стрелять по безоружным штатским.

Но сейчас ставки были слишком высоки. Нельзя было рисковать жизнями всех. Парек — дура. А потом Линдсей задумалась, каково это — оказаться в тюрьме вес'хар.

Неожиданно ожил ее биоэкран. Шан вызвала ее к задним воротам лагеря. Чахал и Баренкоин разошлись в стороны, давая ей пройти, и она как можно быстрее отправилась на встречу с Шан.

С ней был вес'хар — мрачный, безмолвный, огромный. Линдсей посмотрела на него, а потом опять на Шан.

— Отдайте мне карточку-ключ, — приказала Шан. — Ваше присутствие не обязательно.

— Вы уверены, мэм?

— Совершенно уверена. — Она убрала руку за спину, вытащила пистолет и проверила обойму. — Я не хочу спорить относительно того, что собираюсь сказать. Парек приговорена к смерти. Если я не озабочусь выполнением приговора, вес'харсотрут в порошок всех нас и даже колонию Константин, хотя они-то тут совершенно ни при чем. И вес'хар могут это сделать, поверьте мне… Вы меня поняли?

— Мне очень жаль…

— Безери был жив. Когда она забрала его. Так что у нас нет выбора: или она, или все. Понятно?

Линдсей попыталась осознать то, что она только что услышала. Не было никаких законов, никаких правил, которыми она могла бы воспользоваться, чтобы возразить Шан.

А суперинтендант стояла и, не мигая, смотрела на нее.

— Ключ, Лин. Давай. За все буду отвечать я.

Она отдала ключ. Времени на то, чтобы взывать к милосердию, не было. Вес'хар внимательно наблюдал за ней. Ей ничего не оставалось, как полностью довериться Шан.

В столовой Райат и Гальвин в одностороннем порядке обливали словесной грязью солдат, в то время как Эдди наблюдал за происходящим в своей обычной отстраненной манере. Все морские пехотинцы стояли молча, не двигаясь. Линдсей спокойно стояла и слушала их крики.

— Вы позволили им забрать Парек. Вы — ублюдки.

— Боже, да разве мы сами о себе не можем позаботиться?

— Не верю, что вы позволите им это сделать.

На самом деле они и не подозревали, что вот-вот случится с Парек. Линдсей чувствовала: еще чуть-чуть — и события полностью выйдут из-под контроля. Наконец, дав ученым прокричаться, она со всей силы опустила ладонь на поверхность одного из столов. Чвак получился очень громким.

— Заткнитесь, вашу мать! — заорала она.

Тут же наступила тишина. И тогда она пожалела, что вновь взяла ситуацию под контроль. Но она хотела тишины, только несколько минут тишины. К тому же она и сама была удивлена, что ученые послушались ее.

В гробовой тишине она медленно прошлась между столами, потирая ноющую ладонь — она слишком сильно хлопнула по столу.

Так продолжалось минуты две, а может, и все десять, а потом раздался пистолетный выстрел, потом второй. Эд Беннетт прищурился.

— Девять миллиметров, — тихо пробормотал он. — Оружие офицера.

Шан стояла под одной из наружных ламп освещения вместе с Линдсей и Беннеттом. Не было ни тумана, ни мелких насекомых, кружащих вокруг лампы, как всегда бывало на Земле. Дождь прекратился, и в свете лампы сверкали лужи. Никто не поинтересовался, куда делось тело Парек. Шан была уверена, что кто-нибудь этим да поинтересуется. Но она в любом случае собиралась все сделать сама.

— Что вы хотите от нас, мэм? Как я предполагаю, мы официально задокументируем все случившееся? — Линдсей говорила, стараясь не смотреть в лицо Шан. Это было хуже всего. — У меня нет опыта в составлении подобных документов.

— Именно так. Однако попробуйте, посмотрим, что получится.

Арас, нежный Арас, только он стал колебаться. Даже Шан, не раз вершившая правосудие по собственному усмотрению и ничуть не сожалевшая по поводу содеянного, боролась с собой, пытаясь уговорить себя в том, что события последних двадцати минут совершенно нормальны.

Однако это был мир безери, и инопланетяне действовали в соответствии со своими законами. Если бы она не согласилась, то была бы не лучше техника зоопарка, не обращающего внимание на страдания гориллы в клетке.

— Как сможем мы понять этих существ? Как мы наладим отношения с ними? — пробормотала Линдсей.