Брэд Фергюсон - Кризис на Центавре

Два дня назад Кирк встретился с командиром патрульного крейсера Федерации “Конрад” и оформил документы о передаче подозреваемых в причастности к совершению террористического акта. Сам он дал официальные показания, подчеркнув, что Баркли в форме рассказа уже описал всю картину случившегося.

Сэм Когли собирался на Землю вместе со своими подопечными и перед отъездом зашел в рубку поговорить с капитаном.

– Значит, ты окончательно решил вести это дело? – поинтересовался Кирк. – Да, работенка как раз в твоем вкусе.

Когли задумчиво повертел на блюдце кофейную чашку и ответил:

– Не совсем так, Джим. Как только на Земле будут определены законные права моих клиентов, я откажусь от дальнейшего ведения. Тех троих я бы, не задумываясь, защищал и дальше, но в этом случае то же самое придется делать и в отношении их главарей. Так что я лучше откланяюсь. Но все же посоветую, к кому можно обратиться на Земле.

– А сам-то почему не хочешь ими заниматься?

– Резонный вопрос, – немного помедлив, произнес Сэм. – Я отвечу, но хочу, чтобы мои слова не вышли дальше этой комнаты. Хорошо?

– Ну, разумеется!

– У меня солидный адвокатский опыт, Джим, и я много чего повидал на своем веку. Ты знаешь, чего бы я мог добиться, возьмись серьезно за это дело. Но у меня с самого начала было предчувствие, что Баркли врет относительно своей роли в этом заговоре. Я чувствовал, что он и сынок Хольцмана были осведомлены о предстоящем взрыве.

– Скорее всего, так и есть, – согласился Кирк. – Ионизация сейчас уменьшилась, и, просканировав всю поверхность Центавра, мы обнаружили те три оставшихся аннигилятора. Служба безопасности их уже обезвредила и передала капитану “Конрада” в качестве вещественного доказательства. Правда, мне до сих непонятно, почему Баркли решил открыть нам все свои карты?

Когли с улыбкой отхлебнул уже остывший кофе и ответил:

– Да потому, что он дурак! Этот толстяк просто места себе не находил, выискивая возможность похвастаться своим липовым могуществом! До его поросячьих мозгов никак не доходило, что с орбиты легко можно обнаружить присутствие антивещества на планете. Элементарная глупость! Как и уверенность в том, что нормальный человек способен увлечься их политической программой. Это же адаптированный к нашему времени банальный национал-социализм, смрадно пахнущий расизмом.

– Может, просто мания величия? – задумчиво произнес Кирк. – Похоже, не без этого. Баркли решил, что он настолько велик, что никто и не попытается его остановить. Мне кажется, он собирался просто сбежать с Центавра, а потом, шантажируя власти Федерации применением аннигиляторов, вовсе избежать наказания.

Когли согласно кивнул.

– Это ближе всего к истине. Жалко только, что секрет дешевого синтеза антивещества погиб вместе с его первооткрывателем. Хольцман-младщий в эту тайну не был посвящен. Не говоря уже о Баркли. Однако остается опасность, что когда-нибудь найдется еще один головастый парень и начнет варить на кухне антивещество. Но думаю, это не скоро произойдет.

– Мне тоже так кажется. Сэм, а когда ты понял, что Баркли все же виновен?

– Ты знаешь, – ответил Когли, – у меня на подобные вещи чутье. Помнится, года два назад защищал я одного капитана, обвиненного в преступной халатности, нарушении присяги и чуть ли не в убийстве. Вспомнил? Так вот, практически все факты тогда свидетельствовали против тебя, Джим. А я чувствовал, что ты не виновен. Сейчас же я уверен, что Баркли и сынок Хольцмана больше других повинны в катастрофе на Центавре. Конечно, их следует защищать на суде, закон для всех одинаков. Но я видел Новые Афины и не хочу этим заниматься. Пусть ищут кого-нибудь, кому легче быть беспристрастным.

– И что же ты намерен делать дальше?

Адвокат состроил хитрую физиономию и усмехнулся.

– Когда “Конрад” доставит моих клиентов на Землю и им найдут нового адвоката, я сразу же вернусь сюда. Федерация приняла решение возбудить дело против Натаниэля Бурка и Переса. Кажется, эти господа превысили свои полномочия, пытаясь помешать одному пронырливому капитану выполнить свои обязанности.

Кирк удивленно поднял брови, глядя на своего друга, и громко расхохотался.

– Вот этот-то процессик будет как раз по мне! – довольно потирая руки, произнес Когли. – Если, конечно, дело дойдет до суда. Я ведь тоже в какой-то мере замешан в том, что случилось. Впрочем, скорее всего суда действительно не будет. Я уже навел справки, и, скорее всего, генеральный прокурор удовольствуется просто их отставкой.

– Мне бы тоже не хотелось, чтобы дело заходило так далеко, – вдоволь насмеявшись, сказал Кирк.

– Их можно понять. И Перес, и Бурк потеряли свои семьи в Новых Афинах.

– Никто не спорит, – согласился Когли, допивая остатки кофе.

– Капитан! – окликнула Кирка Ухура, прерывая их разговор. – Вас вызывает мистер Спок.

– Спасибо, лейтенант, – Кирк нажал кнопку приема на подлокотнике кресла.

– Капитан, – раздался в динамике голос первого помощника, – я нахожусь внизу, в компьютерном отсеке, и у меня есть информация, которая непременно вас заинтересует. Не могли бы вы спуститься сюда? Специальное снаряжение не понадобится, работающие блоки экранированы.

– Хорошо, мистер Спок. Сейчас спущусь – Кирк поднялся с кресла. – Мистер Зулу, остаетесь за старшего. Я пойду посмотрю, что там с нашими “мозгами”.

Попрощавшись с Когли, он направился к турболифту, и, зафиксировав команду, кабина устремилась к месту назначения. “Боже, как хорошо, когда все работает!” – с удовольствием подумал Кирк, выходя из лифта. Дверь в компьютерный отсек, обычно опечатанная и закрытая на семь замков, оказалась распахнута настежь.

– Спок? – позвал капитан.

– Входите, я здесь! – отозвался ученый.

Компьютерный отсек выглядел как обычно, и лишь несколько блоков оказались опечатанными и покрыты специальными полихлорвиниловыми чехлами. На их установку и обеспечение стерильности систем Спок потратил все утро. Зато теперь отпала необходимость одевать стерильный скафандр.

– Я вас приветствую, капитан, – поздоровался инженер вычислительных систем. – Мне кажется, я нашел ответ на вопрос, почему почти все наши компьютерные блоки вышли из строя.

– Судя по вашей интонации, мы имеем дело все-таки не с актом саботажа?

– Совершенно верно! И даже не с чьей-то небрежностью. В данном случае мы стали жертвами удивительно странного происшествия – Что вы имеете в виду?

– Все очень просто, капитан. Проанализировав все возможные варианты, я пришел к выводу, что мы столкнулись с черной дырой. Или, вернее сказать, черная дыра прошла сквозь нас, оставив след в виде абсолютно круглых одинаковых отверстий во всех поврежденных блоках. Вот посмотрите.