Кристофер Гилмор - Капитан Френч, или Поиски рая

Шандра, с непривычной робостью погладив мое плечо, шепнула:

– Грэм, скажи… ты любил ее? Любил? Можешь не отвечать, если не хочешь…

– Ну, отчего же… Любил, разумеется, хоть ее психологические фокусы бывали утомительны. Но и я не оставался в долгу! Я ведь тоже хороший фокусник… Так что она исследовала меня, а я – ее, и трудно сказать, кто из нас получал большее удовольствие.

– Значит, исследовал… В постели, я полагаю? Невероятная проницательность! Мне оставалось лишь усмехнуться.

– Как ты догадалась? Шандра ответила мне улыбкой.

– Я тебя знаю, Грэм, уже знаю… Лучшие фокусы ты выкидываешь в постели.

– Знаешь? И все еще любишь меня?

– Да, хоть твое грязное прошлое… Что ты делаешь, Грэм? Руки прочь, космический монстр! Не снимай с меня платье!

Тут я вынужден сделать паузу и перебраться из рубки в то самое место, где мне удавались самые лучшие фокусы. Путь был тяжелым, но, к счастью, не очень долгим; я умею перемещаться при низком тяготении с любой ношей – даже с такой, которая брыкается, кусается и вопит. Правда, кусалась она не слишком сильно – так, для приличия.

Минут через сорок, а может быть, через час мы отдышались и смогли вернуться к Жанне.

– Значит, она написала твою биографию? И эта книга хранится в файлах “Цирцеи”? Я кивнул.

– Ты можешь прочитать ее в любой момент. Вместе с предисловием, выводами и резюме.

– Больше всего меня интересуют выводы. Жанна, как ты признал, была неглупой девушкой и, я надеюсь, сумела тебя раскусить. И поделиться опытом с другими твоими жертвами.

– Не знаю, не знаю… Она, видишь ли, относилась к романтической школе психологии, а романтику трудно понять прагматика. Она утверждала, что я – человек судьбы, над коим довлеет рок детерминизма. Этот вывод не поддается критике по одной простой причине: что бы я ни делал, как бы ни старался обмануть судьбу, все это лишь исполняет веления рока. Так считала Жанна, не я; мне-то кажется, что я абсолютно свободен.

Шандра лукаво улыбнулась.

– Только кажется, мой дорогой! А я согласна с выводами Жанны. Они мне очень нравятся!

– Но почему?

– Потому что ты здесь, рядом со мной. Судьба, рок или этот детер… – она запнулась, потом упрямо выговорила до конца:

– или этот ваш де-тер-ми-низм привел тебя ко мне! Вот так-то, Грэм Френч! А книгу я прочитаю. Попрошу распечатать и буду наслаждаться ею в постели.

Вот так универсальный сексуальный возбудитель! – с легкой насмешкой подумал я. Но Шандра еще не кончила.

– Кстати, о постели… Она доставляла тебе удовольствие?

Намек прозрачный, как стекло: кто лучше, я или она?.. Вопрос, который женщина всегда задает мужчине, так что ответ стоит приготовить заранее. Я был готов.

– Это было так давно, дорогая,.. Я почти ничего не помню…

– Грэм! – Меня чувствительно куснули за ухо. – Ты можешь ответить без уверток?

– Ну, я полагаю, что был вполне доволен. Эрос – необходимая часть любви, и если женщина неприятна мужчине – или наоборот, – им лучше не лезть под одну простыню.

Некоторое время моя принцесса обдумывала эту мысль, потом, обняв меня, прошептала:

– Грэм… скажи мне, Грэм… Жанна, и Дафни, и другие… они делали все, что ты хотел?.. Все-все?

– Все – слишком растяжимое понятие, – ответил я, пряча улыбку. – Мне ведь не так много нужно… только три вещи…

Шандра встрепенулась. Теперь она напоминала охотницу, загнавшую зверя в угол. Добыча, похоже, ожидалась неплохая – олень, кабан или лось; словом, что-то крупное, основательное и мясистое.

– Ты скажешь мне, что это за вещи? Или надо тебя укусить?

– Не надо, милая, я готов сознаться во всех грехах… Итак, чего я хочу от женщины?.. Первое: чтобы она пришла ко мне по собственному желанию, а не по иным причинам, не ради денег, подарков или суетного любопытства. Второе: чтобы она не стеснялась в постели и действовала инициативно… ну, конечно, в разумных рамках. И третье: чтоб я ей подходил. Если последнее справедливо, она не будет разочарована – ни до, ни после. Ты согласна со мной? У Шандры был вид охотницы, поймавшей мышь вместо оленя. Вздохнув, она пробормотала:

– Но ведь есть что-то особенное, что-то такое, что могут делать женщина и мужчина… такое, что понравится тебе… что сделает тебя счастливым… то,’ что умели твои другие жены…

Бедная девочка! Кажется, она считала, что я скрываю нечто необычайно важное и не хочу признаться в своих извращенных вкусах! Которым, разумеется, потакали все прочие мои супруги… Глупые, как Дафни, или умные, как Жанна, но, безусловно, более опытные… Познавшие главный галактический секрет: как ублажить в постели Грэма Френча, спейстрейдера…

Массаракш! Клянусь, я никогда не требовал, чтоб моя женщина знала все тайны Камасутры, всю тысячу поз и способов, или сколько их есть в этом древнем талмуде. Большинство из них не так приятны, как опасны – разумеется, если вы не индийский йог, не сакабон и не занимаетесь сексом во сне, с помощью нейроклипов. Но и последний вариант грозит бедой; сны снами, но вы рискуете что-нибудь вывихнуть, если не жизненно важный орган, так собственные мозги. А потому я не сторонник искусственных эротических грез; я предпочитаю реальность и настоящих женщин. И не требую от них слишком многого. Я обнял Шандру, притянул к себе, приласкал золотисто-рыжие пряди. Она глядела на меня с тревогой и надеждой, словно я был пифией из храма Аполлона.

– Поверь мне, милая, нет никаких секретов и тайн, которых ты бы уже не знала. А что не знаешь, о том можно прочитать и можно посмотреть – “Пир-цея” полностью к твоим услугам. Но я не думаю, что тебе понравится. Эта экзотика подходит далеко не всем, и многие позы опасны, болезненны либо, по крайней мере, неудобны. Ты спросишь, зачем же их практикуют? Ответ один: в некоторых мирах секс сделался спортивным зрелищем, чем-то вроде танца в невесомости или акробатических номеров. Но я хочу остаться любителем, не профессионалом. Шандра удивленно моргнула.

– Любовь, превращенная в спорт? В публичное зрелище? Разве такое возможно?

– Не любовь, принцесса, а секс. Любовь – гораздо более сложное чувство, и в нашу эпоху его не смешивают с эротикой. Как я говорил, секс – составляющая любви, но он существует и сам по себе, точно так же, как функция деторождения, не связанная физиологически с половым актом. Наши предки знали только один, естественный способ воспроизводства потомства, а у нас их несколько, и породила их технология, а не любовь. Клонирование, искусственное осеменение, слияние гамет в пробирке, доращивание плода в инкубаторе… Все это, как зрелищный секс, не имеет никакого отношения к любви!

– Кажется, я понимаю. – Шандра кивнула, и ее пушистые волосы защекотали мне грудь. – Любовь – это таинство, дорогой… Приязнь, сочувствие, интерес, доля эротики и, как ты выразился, разумной инициативы… Все это – любовь! А еще…