А. Задорожный - Звездный капитан

— «Кукумбер» с кислородной газировкой, любезный!

«Член экипажа пассажирского челнока. Старший офицер, хотя и молод. Скорее всего, помощник капитана. Опыта мало. В голосе звучат командные нотки с едва уловимой неуверенностью. Не женат».

Холман раскрыл глаза и повернулся. Его лицо расплылось в довольной улыбке — он не ошибся. У стойки стоял молодой мужчина в синей форме с лычками первого помощника. Кольца на пальце не было.

— Ваш «Кукумбер», офицер! — отправляя в путь по стойке бокал с зеленой жидкостью, выкрикнул Холман.

Нет — все — таки хорошая у него работа. Не всякому дано каждый день ощущать себя богом.

Веселье с каждой минутой нарастало. Звенела посуда. Слышался смех. Скоро придут девочки, и вечер продолжится с еще большим размахом. Отличный вечер. Без драки, конечно, вряд ли обойдется — ведь шерифа нет в городе. Но хорошая драка в шахтерском городке погоду не испортит.

К вечеру народу в баре набилось — как сельдей в бочке. Что послужило такой популярности — жаркий день, после которого каждый хотел пополнить запас жидкости в организме, или отсутствие шерифа? Холман едва успевал отправлять по стойке заказы в руки страждущих. Его мозг работал, как пулемет.

— Пива!

«Шахтер», — безошибочно определил Холман.

— Эй, приятель, «Кукумбер» без льда!

«Член экипажа челнока».

— Пива и сухариков.

«Инженер технического отдела Эрго».

— Пива!

«Судя по слабым связкам — геолог. Из — за длительных экспедиций редко общается с людьми».

— «Саймона», приятель!

Рука Холмана автоматом отправила стопку по стойке в направлении заказа. «Это… это… — безупречный интеллект психоаналитика дал сбой. Мысли застряли на одном месте, словно буксующее колесо. Интонации совершенно не вязались с юным девичьим голоском. — Кто же это?»

Холман изогнулся, чтобы рассмотреть за стеной раскрасневшихся лиц особу, попросившую виски. Стопка, совершив длительный путь по стойке, в конце была ловко перехвачена хрупкой девичьей ручкой.

«Вот гадство — несовершеннолетняя!» — Холман, на время прекратив принимать заказы, заспешил к другому концу стойки. Как он мог так ошибиться?! Подобного с ним не случалось еще ни разу.

— Барышня! Барышня! — Холман, наконец, добрался до конца стойки. Хрупкая девушка с короткой мальчишеской прической, в розовой блузке со смешным мышонком посреди едва наметившейся груди подняла на него огромные голубые глаза. Длинные ресницы хлопнули, словно крылья бабочки.

— Несовершеннолетние не обслуживаются, — сообщил Холман. — Верните заказ. — Бармен потянулся за стопкой, но девушка отстранила руку, не дав прикоснуться к своему виски.

— С какой стати. Я заплатила.

Холман не понимал, что происходит. Внутренний голос психоаналитика отказал напрочь. Холман ощутил себя человеком, потерявшим один из органов чувств. Его будто контузило.

— Я не обслуживаю несовершеннолетних, — повторил он машинально.

— Похвально. — Девушка на мгновение задумалась. Холман готов был поклясться, что она сейчас выдует виски залпом и даже не поморщится. Однако его вновь ждал провал.

— Не волнуйся, приятель, это виски для моего дяди, — сказала девушка, снисходительно усмехнувшись.

Выводы психоаналитика разбились вдребезги.

— А что ж твой дядя сам не возьмет себе виски? — вопрос задал Дженкинс. Он протиснулся к стойке между девушкой и типом в замшевом пиджаке. Мастер уже порядком загрузился пивом. Его и без того красное лицо сейчас напоминало спелый помидор. Хитрый прищур скрыл глаза, а физиономия расплылась в глумливой улыбке. — Или он считает тебя уже достаточно взрослой?

Из — за стойки Холман не разглядел, что сделал Дженкинс, но по довольному выражению лица сообразил, что тот ущипнул девушку за ягодицу. Последовавшая реакция совершенно не вписывалась в стандарты поведения девушек в подобной ситуации и уж точно не была той, на которую рассчитывал мастер.

Девушка повернулась к Дженкинсу и сурово посмотрела ему в глаза.

— Вот что, — сказала она, положив ручку на плечо мастера второго участка, — я понимаю — ты выпил, и не стану жаловаться дяде — он неуравновешенный тип и еще чего доброго замочит тебя. А ты, по сути, неплохой человек. Возможно, в детстве тебе не уделяли внимания, из — за чего ты сейчас ведешь себя как последний придурок. Надеюсь, ты осознаешь низость своего поступка. Однако, если это не так и у тебя есть какие — либо претензии, обращайся к моему дяде — его зовут Скайт Уорнер. Только, пожалуйста, будь с ним повежливее, в противном случае…

— Что в противном случае? — Дженкинс глумливо улыбнулся. Он явно не воспринимал слова юной особы всерьез.

— В противном случае, — девушка убрала руку с плеча Дженкинса, — я вышибу тебе мозги самостоятельно.

Из — за стойки Холман опять не увидел, что происходит, но по неожиданно побледневшему лицу Дженкинса сообразил, что девушка что — то приставила к толстому животу мастера и, скорее всего, это был не пальчик.

Подождав, пока мастер протрезвеет, девушка забрала виски и отошла от стойки.

Любопытство переполняло Холмана. Он вытянул шею и даже привстал на цыпочки, чтобы проследить, куда пойдет загадочная посетительница. Девушка направлялась к столику, за которым сидели трое: высокий крепкий мужчина (по виду пилот), заросший тип в одноразовой одежде и франт в ультрамодном костюме и корабельных тапочках.

«Пилот, бомж и администратор, — по внешнему виду мгновенно определил Холман. — Только…» — Холман почувствовал, что отточенный интеллект психоаналитика с многолетней практикой беспомощно буксует. Манеры, позы, выражения лиц не соответствовали первоначальному заключению. Психотипы всех троих, словно стекляшки разбитого калейдоскопа, не хотели складываться в осмысленный узор.

Трое мужчин, заметив приближение девушки, испуганно (тут Холман не мог ошибиться) подобрались. Девушка поставила стопку с виски на стол и по — хозяйски уселась во главе стола. Она сказала что — то смешное, но смеялась над шуткой в одиночестве, что, впрочем, ее нисколько не смутило.

— Это форменное безобразие, когда дети ходят с такими пушками! — Дженкинс, наконец, пришел в себя. Голос мастера оказался совершенно трезвым. — Я это так не оставлю! — Он повернулся, чтобы найти обидчицу.

— Я бы на твоем месте угомонился, — произнес тип в замшевом пиджаке.

— С чего это так? — Дженкинс бросил на советчика недовольный взгляд.

— Если ее дядя и в самом деле Скайт Уорнер, то тебе крупно повезло, что ты еще жив.