Елизавета Ведемская - Звездные хранители

Как-то Вэрол, вернувшись со станции среди ночи, услышал стон из комнаты Дана. Войдя и не зажигая света, он подошел к постели и прикоснулся к плечу Дана:

— Что с тобой?

Дан, вздрогнув, отпрянул, а когда Вэрол зажег ночник, порывисто сел и с облегчением сказал:

— А, это ты…

— Ты стонал во сне.

— Кажется, мне снился кошмар, — после едва уловимой заминки сказал Дан. — Спасибо, что разбудил.

Реакция Дана была необычной. Раньше, разбуженный Вэролом, он либо лез с головой под одеяло в надежде доспать без помех, либо брюзжал и отругивался. Теперь же вроде как испугался, и это Вэролу не понравилось.

— Ладно, спокойной ночи, — сказал он.

— Спокойной. — Голос Дана прозвучал как-то глухо.

На следующий День Астрид, гуляя по лесу с Фалком, наткнулась на Дана, забравшегося в кустарник. Дан сидел на траве, обняв колени. Со всех сторон были кусты рикивата, унизанные фиолетовыми цветами.

— Ну и местечко ты выбрал! — сказала Астрид.

Дан молча пожал плечами. Астрид показалось, что он ждет, когда она удалится. Так бы она и сделала, но поведение Дана в последнее время ее беспокоило. Она присела рядом с ним, заговорила о пустяках, вспомнила, как он искал в Шар-Гаре мифический ол, благодаря чему они трое там встретились. Дан вроде оттаял. Он произнес:

— Хорошее было время…

Астрид, подчиняясь порыву, провела по его падающим на лоб волосам.

— Скажи мне, Дан, что с тобой? Ты забросил тренировки, всех избегаешь. Да, я всю жизнь, по сути, была одинока и знаю, как это тяжело. Не отталкивай друзей. По-моему, тебе плохо, а ты уходишь от всех и молчишь.

— А что мне сказать? — пробормотал Дан, вскинув на Астрид глаза, полные боли. — Астрид, кажется, я схожу с ума! Сумасшедший Хранитель — как тебе это нравится? — Он отрывисто рассмеялся. — Если и Айрт думает, что я ни на что не годен, он совершенно прав. Мое место, пожалуй, в лаборатории психиатра в качестве редкого экземпляра.

— Дан, что ты несешь? — растерянно вымолвила Астрид. — Что ты имеешь в виду?

Дан вскочил и, стиснув кулаки, выкрикнул:

— Я теряю контроль над своим рассудком!

— Дан, успокойся! В чем дело?

— Я боюсь, — подавленно сказал Дан, опять опускаясь возле Астрид. — Мне страшно.

— Тебе нечего бояться. Пойди к врачу, если так.

— Ты не понимаешь, — возразив Дан. — Я боюсь, что меня признают здоровым. Это будет ужасно…

По спине Астрид пробежал холодок.

— Что же именно тебя так беспокоит? — мягко спросила она.

— Я зря растревожил тебя, — сказал Дан. — Не стоит об этом толковать.

— Дан, так нельзя! Не хочешь пойти к врачу, поговори откровенно с Айртом или с отцом.

— Мой отец давно мертв. Я сын предателя. Он изменник, я сумасшедший, все правильно. Ты оставь меня, Астрид! И пообещай, что никому не скажешь. Мне и так плохо. Я тебя умоляю, не выдавай!

— Хорошо. Но надеюсь, ты все скажешь сам.

— Да, потом, обязательно. А пока… Я в самом деле свихнусь, если узнают, что я ненормальный. Айрт, отец, Нолла… Не говори им!

— Я обещаю.

Дан вроде бы успокоился и спросил:

— Очень заметно, что я изменился?

— Ты бросил тренировки и отдалился от всех. Еще бы не заметить, — осторожно ответила Астрид.

— И что они думают? Айрт, например.

— Айрт считает, что ты психуешь из-за того, что он не взял тебя на Арру.

— A-а… Сначала я дико злился, теперь уже нет. Айрт сделал все как лучше, это я понимаю…

— Он ужасно огорчен ссорой.

Дан покачал головой:

— Айрт чересчур проницателен. Начнешь про одно, а кончишь совсем другим. Не хочу, чтобы он догадался.

Весь день Астрид маялась. Она обещала молчать, но стремление Дана скрыть свое состояние представлялось бессмысленным и опасным: если он заболел, его надо лечить. И быстрее.

Во время обеда в тот день Дан внезапно отставил тарелку, пробормотал: «Спасибо, пойду к себе» — и, двигаясь как сомнамбула, вышел.

После обеда Вэролу надо было на станцию. Вернувшись ночью, он застал Астрид на ногах.

— Я жду тебя, чтобы поговорить о Дане, — сказала она. — Он улетел в бухту Эрл, сказал, что недолго поживет там. Айрт, я беспокоюсь: он ведет себя странно. Ты бы посмотрел, как он.

— Сейчас?

— Ты устал?

— Нет, но, появившись там среди ночи, я рискую нарваться на грубость.

— Напрасно так думаешь. Кстати, Дан уже забыл о недоразумении в Шар-Гаре.

— Ты так считаешь?

— Я знаю, — ответила Астрид. — Но не могу сказать большего.

— Ладно, ложись, а я слетаю взгляну, как и что.

В бухте было темно и тихо, прибой навевал дремоту. В окнах одноэтажного дома, смутно белевшего на берегу, света не было. Посадив флиттер, Вэрол вошел. Дан спал в постели. Лицо его было неспокойным даже во сне. Губы подергивались, лоб морщинился, щеки запали. Таким Вэрол увидел Дана, когда вызволял его с рудников Кирта. Вэрол решил подождать до утра, а там непременно поговорить с Даном начистоту.

Когда он проснулся, Дана не было. Выйдя из дома, Вэрол обнаружил его сидящим у самой воды на скальном уступе. Заслышав шаги, Дан повернулся и, видимо, удивился. Флиттер он не заметил за окаймлявшими посадочную площадку деревьями.

— Доброе утро, — сказал Вэрол, садясь на камень. — Ты уже искупался?

— Нет. Я не слышал, как ты прилетел.

— Ты спал.

— Это было ночью?

— Да.

— Астрид все разболтала, — с горечью сказал Дан. — Следовало предвидеть.

— Не знаю, о чем ты. Астрид сказала, что ты улетел и что она беспокоится за тебя. Я и без нее вижу, что ты не в порядке.

Дан поковырял босой ногой крупный песок.

— Айрт, я бы так и так сказал тебе… Не справляюсь я с собой.

— Как это, Дан?

— Меня мучают кошмары. Притом иногда среди дня, а не только во сне. Будто я вижу стереофильм. Из тумана прорезаются картины, от этой дымки рождаются картины. Порой смазанные, едва различимые. То смазанные, то четкие. Может быть, это галлюцинации.

— Тебя беспокоит сам факт или содержание галлюцинаций?

— Айрт, они ужасны! — вырвалось у Дана. — Я вижу все время одно: смерть, смерть, снова смерть!

— Возьми себя в руки и расскажи.

— Люди, которых я никогда не встречал. Места, где я никогда не был… И там царит смерть. Жуткая, непонятная. Люди превращаются в бесформенную кровавую массу. Это похоже не знаю на что, — беспомощно сказал Дан. — Вместо человека — кучка слизи, кровавая лужица. Их очень много… Иногда передо мной целые планеты, и я откуда-то знаю, что там все мертвы.

Вэрол пытливо заглянул ему в лицо:

— Малыш, и все же: что тебя больше всего пугает?