Петр Викулов - Свободный среди звёзд: пилот (СИ)

   Внучка его вернулась гораздо раньше и тут же принялась хлопотать над ужином на первом этаже. Там же располагалась и столовая, в которой Грета накрыла достаточно богатый стол. Перед тем, как приступить к трапезе, старик с внучкой помолились, причём Дидмон отдельно поблагодарил Господа за то, что он послал колонии нового добытчика (так старик охарактеризовал род занятий юноши). Молились, кстати, на агарском языке, - Павел успел как-то его выучить по случаю. Во время еды все молчали. Только Грета постоянно вскакивала из-за стола, чтобы подать следующую перемену блюд или ещё как-то обслужить трапезничающих. А после ужина она ушла на кухню мыть посуду, а хозяин повёл Павла показывать выделенную ему на ночь комнату.

   Посреди ночи Павла разбудила нейросеть, которую юноша перед сном поставил в сторожевой режим. Кто-то подошёл к входной двери спальни, которую выделили парню на ночь. Он активизировал бластер, надетый на правую руку, - вместе с трусами, этот предмет составлял сейчас всё его одеяние. Не доверял юноша обитателям этого дома, поэтому лёг спать вооружённым. В принципе, не впервой. Бластер нисколько не мешал ему спать. Дверь, тем временем, тихонько отворилась. Послышались тихие осторожные шаги, и тёмная фигура легонько проскользнула к постели Павла. Дверь перед этим она тщательно закрыла.

   - Кто ты, и что тебе нужно? - шёпотом спросил юноша.

   Лёгкий звёздный свет, струившийся из окна, принёс ему ответ на первый вопрос. У его кровати на коленях стояла Грета. Интересно, подумал парень про себя, что сделает Дидмон, если узнает, что его внучка нанесла визит в спальню к незнакомому мужчине? И что сделают после этого с ним самим? Счастье ещё, что, судя по тому немногому, что удавалось разглядеть, девушка была полностью одета. Даже чепчик свой нацепила.

   - Прошу прощения, брат Павел. То есть, я хотела сказать, господин Павел, - запинаясь, начала девушка, тоже шёпотом. - Это я, Грета. Извини, что разбудила тебя. Я хотела спросить одну вещь. Можно, господин Павел?

   - Ну, спрашивай, - прошептал в ответ юноша.

   - Ты ведь был... там?

   - Там?

   - В других мирах?

   - Да. Во многих.

   - А правда, что у вам там не молятся Господу каждый день?

   - Правда.

   - И ваши мужчины разрушают своё тело алкоголем и наркотиками?

   - Некоторые разрушают, - подтвердил он. - И не только мужчины.

   - И ваши женщины бесстыдно ходят с обнажёнными руками и ногами, с непокрытой головой?

   - Когда как. Некоторые ходят.

   - И у вас там есть падшие женщины, что дозволяют мужчинам видеть себя без одежды и творить непозволительные вещи?

   - Есть и такие.

   - А правда, что ваши женщины отрицают Дар Господень и убивают своих нерождённых детей?

   - Ну, некоторые убивают. Но это редко случается.

   - И что меж вами царит ложь и недоверие, и все преисполнены алчностью?

   - Не все, но... В общем, хватает и этого тоже, - Грета замолчала, явно находясь в крайнем потрясении.

   - Как же вы там живёте? - наконец спросила она совсем уж тихим голосом.

   - Вот так как-то живём, - несколько сокрушённо признался юноша.

   - Понятно, - прошептала девушка. Как-то уж очень опечалено. - Извини, что побеспокоила тебя. Спокойной ночи.

   И ушла. Всё так же тихонько, стараясь не шуметь. А Павел ещё долго не мог уснуть.

   Система не имела названия. Обычно его дают по обитаемой планете, - у этого же светила не то чтобы с обитаемыми, вообще с планетами оказалось не густо. Красный карлик, один из многих, по причине малой мощности своей термоядерной топки до сих пор не мог пережечь весь свой водород, и ещё долго не сможет. Освещённые тусклым светом нестареющей звезды, на пространстве в десятки и сотни миллионов километров были разбросаны искорёженные металлические остовы и обломки. В равнодушной безграничности космоса, среди одиночества пустоты продолжали свой вечный полёт промороженные тела людей и Чужих.

   Вряд ли сейчас кто-то, кроме историков, вспомнит, по какому стечению обстоятельств именно в этой системе сошлись две армады космических кораблей. Они долго маневрировали, постоянно меняя место дислокации, кочуя от одной звезды к другой. Каждая из двух сил жаждала ударить вглубь условной и зыбкой линии фронта, прорвать тонкую завесу военных баз и заваленных минами приграничных систем, нашпигованных "москитным флотом". Ударить по живому, по густонаселённым планетам врага. Однако противник не хотел допустить такого исхода и подкарауливал вражеский флот на полпути. Тот, не желая тратить силы в бою, отступал и пробовал прорваться в другом месте. Или же сам пытался подстеречь оппонента, имеющего точно такие же намерения.

   В конце концов, противоборствующие стороны решили, что проще будет сойтись в генеральном сражении, одним мощным ударом смести с доски фигуры противника и положиться на то, что оставшихся в строю кораблей хватит для прорыва. Подробности опять же могли бы поведать историки, подавляющему большинству современников известен только итог, - два флота фактически уничтожили друг друга. Повреждённые корабли, потеряв больше половины собратьев, уползли к своим базам, зализывая раны. Не в первый раз. Это было уже третье подобное сражение. Предпоследнее. И люди, и архи оказались весьма настойчивыми в попытках уничтожить друг друга. Они повторяли их, даже когда всем стала понятна полная бесполезность подобного пути.

   После четвёртого взаимного избиения Атранская империя и поддерживающая её в благожелательном нейтралитете Агарская поняли бесперспективность попыток заставит Чужих силой отдать нужные для продолжения экспансии системы. Был заключён мирный договор. Создана демилитаризованная зона. И остались четыре огромных кладбища погибших кораблей (не считая всякой мелочи, схватки кипели повсеместно).

   Примечательно, что только самое первое, Ароканское сражение получило собственное имя. Возможно потому, что в тот раз флот архов уже прорвался на населённую территорию (к слову, до сих пор контролируемую Империей), в систему Арокана. Теперь там находился грандиозный мемориал из нескольких стащенных в одно место разбитых суперлинкоров. Туда возили на экскурсии школьников, этому сражению были посвящены книги и песни, фильмы и спектакли. Остальные три побоища канули в Лету.

   Оставшиеся там относительно ценные вещи растаскивали мародёры. Причём только люди, что характерно. Ни разу не видели ни одного арха, потрошащего погибшие корабли. Зато Чужие с удовольствием отстреливали занимающихся этим людей. Те быстро поняли, что мародёрство - штука смертельно опасная, и постепенно переключились на другие, более спокойные способы заработка. Да и самое дорогостоящее из флотского имущества к тому времени уже успели выдрать. Потом на долгие годы про эти кладбища вообще забыли.