Константин Хвостополосатов - Экскурсант

— Светик, а что с моим блоком медицинского контроля и поддержки случилось? — спросил я.

— Стекляшка убрал изъяны этого эпизода твоего внешнего мира, — сказала Светлана. — Функции остались, но блок слегка рассредоточился по организму. Не знаю, как это лучше сказать, это подобно оптимизации, когда часть функций перераспределяется по другим отделам организма, делающим аналогичные функции. Он не стал убирать «дубликаты», просто дал им возможность дублировать работу друг друга. Можешь считать, что теперь у тебя в организме многие системы имеют дублирующие контуры. Для простоты, что у тебя, к примеру, почти две, относительно нормального человека печенки.

— А медицинский терминал медблока может такое дело повторить? — спросил я. — Мало ли чего.

— Я как-то упустила этот вопрос, — задумчиво сказала Светлана. — Тебе срочно нужно пройти полное сканирование в медблоке. Рекомендую не откладывать в долгий ящик.

— Саныч, не хочешь вторую печенку? — пошутил я.

— Нет уж, посмотрим месяцок на тебя, — сказал Саныч. — Там подумаю, отдаться ли на съедение этой медузе.

— Зря Саныч, — сказал я. — Мне кажется, Стекляшка сделал прорыв в медицине даже по меркам Содружества.

— Блин, мы теперь зарегистрированные вояки, — сказал Саныч по нашему закрытому каналу. — Надо бы отметить, надеюсь, тут есть где.

— Саныч, что тебе больше делать нечего, как пьянствовать? — спросил я. — Мы же на базе КСС, блин, да это сон наяву. Пошли, поглядим, может, крейсер дадут посмотреть.

— Светик, ты нам проводницей будешь? — спросил я. — Сколько, кстати, нам отпуска дали в переводе на земные понятия?

— Мальчики, — отозвалась Светлана. — Всегда к вашим услугам, только вот без голограммы. В переводе на земное время вам дано без мелочи шестнадцать дней и семь часов. Кстати, крейсер стоит на территории этой же подбазы, ангар недалеко от нас.

— Ну, блин, залезем в «будущее», — отозвался Саныч. — Везде, где пустят.

— Веди себя прилично, к гуманоидным киборгам под юбку не лезь, — сказал я. — У тебя ревнивые подружки на «Ботанике» есть. Да и не исключено, что на мальчика нарвешься, хто их гуманоидов разберет, чем и как они плодятся.

— Да пошел ты в глубокое… — сказал Саныч. — В общем, ты понял.

Пользуясь моим новым уровнем допуска, явно завышенным в связи с обстановкой на базе, Светлана добыла информацию о координатах ближайших к «Эталону-12» исследовательских станциях, их оказалось около десятка, исключая «Берт» и «Зульсс». К сожалению, ввиду статуса базы и активированными ключами самоликвидации информация о координатах военных баз и каких-либо планет Содружество и миров, поддерживающих с Содружеством отношений, была переведена в более высокий класс допуска. Моей шестой ступени было недостаточно. Для переведения информации в разряд доступной нужно было отменить статус самоликвидации базы, для этого нужна была быстрая связь с командованием КСС, уполномоченным в смене статуса, а связи не было. Допуск корабельного МИ по Боевому уставу КСС менялся. Присвоение допуска делалось в соответствии со ступенью допуска капитана корабля или в соответствии со статусом поставленной боевой задачи, если для выполнения ее капитану временно давался более высокий допуск к информации.

К сожалению, наши шестнадцать дней отпуска мы провели совсем не так, как планировали. Светлана настояла на моем полном пересканировании. Пришлось согласиться. Вместо ожидаемых двух — трех дней процесс занял почти четыре. В процессе сканирования Светлана скрупулезно сверяла и изучала изменения, сделанные с моим организмом и в частности с симбиотами Содружества Стекляшкой. Как оказалось, изменения подвергся не только блок медицинского контроля и поддержки, но так же и оба интегрированные мне симба. По мнению Светланы, высказанному позднее, Стекляшкина доводка и переделка повысили производительность всех симбов процентов на двенадцать и создали в организме некое подобие дублирующих систем органов.

Стекляшка же совсем сжился с МИ корабля и заявил, что рад пожизненному сосуществованию в таком виде, если будет на то согласии его новых друзей. Согласие было тут же получено. После обсуждения природы Стекляшки мы так и не пришли к общему мнению, какого рода это существо. Но ввиду того, что называть разумное существо для нас с Санычем было сложно, то наделяли родом мы его, как кому было удобнее. Для меня Стекляшка был «он», для Саныча, видимо в силу некоторых интимных критериев это была «она». Светлана не парилась вообще, для нее Стекляшка было «оно» или может еще какого-то четвертого рода существо, в разговоре с нами принимавшее род в зависимости от персоны. В общении же Светлана определяла Стекляшку, как «он», капитан есть капитан, а военную субординацию пока никто не отменял. Санычу было пофигу.

Исследования базы, намеченные Санычем, сделать оказалось затруднительно. Ступень допуска Саныча, давала ему возможность почти свободно перемещаться лишь по подбазе, на которой находились мы в данный момент, плюс помещения отдыха для экипажа базы. Саныч был разочарован, но постарался посетить все норы, куда можно было залезть в соответствии с его допуском.

Нужно сказать, что военные базы КСС, а особенно отдаленные, старались комплектоваться личным составом представителями разумных рас по принципу «единая атмосфера». То есть на базе была усредненная атмосфера для всех военнослужащих пригодная для нормального поддержания жизнедеятельности их организмов. Исключениями были личные каюты, видовые комнаты отдыха и клубы, там поддерживалась родная для обитателей атмосфера. Никакого расизма в КСС не было, посещать комнаты отдыха и клубы другого вида разумных не считалось ни зазорным, ни оскорбительным. Хоть это и не было официально признанным, но Светлана сказала, что в среде обитателей Содружества есть небольшая градация относительно места жительства призывника. Жители районов, прилегающих к власти и финансовым центрам, всегда считали себя немного более «голубой кровью». Командование КСС боролось с данными перекосами, но не всегда удавалось изжить пережитки «гражданки». База Эталон-12 была укомплектована личным составом по разумным видам с кислородосодержащей атмосферой с обменом веществ на основе углерода. Даже связисты были адаптированы к такой атмосфере, хотя к гуманоидным разумным расам не относились. В общей сложности до эвакуации службу на базе проходили представители пяти рас Содружества, большинством из них были крайги.

За четыре дня, пока я сканировался, Саныч совсем забыл о своем разочаровании в низкой ступени допуска к информации. Даже наша двадцать первая подбаза оказалась огромной. Саныч облазил ее вдоль и поперек, начиная с ангара, в котором находился средний крейсер КСС, на который его так и не пустили, и заканчивая сортиром в захудалом кабаке. Саныч педантично посетил все жилые отсеки и команты отдыха. К сожалению, хоть это и было интересно, но в отсутствие жителей это оказались просто помещения со странной архитектурой и атмосферой. В общем, исследовательский пыл Саныча начал угасать. Пользуясь этим, Светлана уговорила нашего героя-естествоиспытателя на оптимизацию симбиотов. Оптимизироваться силами Стекляшки Саныч наотрез отказался. В этой связи Саныча уложили в медицинский блок. Переделка Саныча шла под руководством научного симпозиума Светлана-Стекляшка. Дело шло не то, чтобы туго, но медленно. Из-за своей природной вредности Саныч провалялся в медицинском отсеке «Ботаника» целых десять дней. Зато Стекляшка уверил, что результат идентичен случаю прямого слияния. Скомпилировав полученные результаты, Светлана передала найденные улучшения МИ Эталон-12 с просьбой рассчитать оптимизацию изменений программ адаптации симбиотов относительно других рас Содружества. Эти расчеты требовали куда более производительных мощностей и недоступной для Светланы информации.