Фрэнсис Вилсон - Восставшие миры

— Мы знаем, мистер Стаффорд, что вы дома, и хотим получить свои деньги.

Охранник не понял, кто из них это сказал. Парочка постоянно вертелась, то и дело выскакивая из поля зрения.

— Уходите! Стаффорд арестован.

За дверью раздался смех.

— Это что-то новенькое!

— Правда! С вами говорит имперский охранник.

Снова хохот.

— Не поверим, пока не увидим!

Стражник сердито распахнул дверь.

— Ну, теперь…

Он вдруг очутился на полу, чья-то фигура прыгнула в дверь, нацелив глушитель в голову второго охранника. Ни налетчик, ни охранник, ни оружие не издали ни единого звука, но солдатик закрыл глаза и присоединился к лежавшему на полу сослуживцу.

— Если желаешь отправиться с нами, пошли, — сказал налетчик женским голосом, сунув в кобуру оружие. — Мы здесь лишь для того, чтобы дать тебе возможность выбора. Если хочешь, тебе и твоей жене предлагается надежное убежище. Не хочешь — жди, когда они очнутся.

— Мы с вами пойдем, — без колебаний ответил Стаффорд.

— Вен! — воскликнула Салли.

Он оглянулся на нее:

— Все в порядке. С ними мы будем в полной безопасности. Я знаю, кто они такие.

Салли не ответила. Просто прильнула к мужу, лишившись физических сил и чувств, глядя, как незнакомцы закрывают дверь квартиры и аккуратно укладывают охранников на полу.

Летевший в пневматическом подъемнике Брунин придержался за перекладины рукой и ногой, высунул в коридор голову, быстро глянул вверх-вниз, снова отпрянул в желоб. Неизвестно, что происходит за дверью квартиры Стаффорда, а обязательно надо узнать. Позаботиться, чтоб пилот ничего не рассказывал — никогда, никому.

Приготовившись выскочить в коридор, он услышал, как тихо открылась дверь… в той самой стороне, где находится искомая квартира. Есть две возможности: отцепиться от перекладин, взлетев на следующий этаж, или выйти, встретившись с выходившими, кто б они ни были.

Он выбрал последнее. Если что, на его стороне внезапность и оружие наготове. Уткнувшись правой ногой в заднюю стенку желоба, Брунин оттолкнулся и вылетел в коридор.

Его чуть не стошнило при виде эскорта Стаффорда. Слишком хорошо знакомы голографические костюмы. Впрочем, уже поздно — надо действовать.

— Стоять на месте! — крикнул он, целясь из бластера в грудь пилоту. — Еще шаг, и ему конец!

Все четверо остановились — пилот, женщина, двое сопровождающих флинтеров.

— Брунин, что ты делаешь? — проговорил мужской голос, вроде бы слева. Голос Йозефа. — Сейчас сюда направляется в подкрепление рота имперской охраны. Не осложняй ситуацию, пропусти нас.

— Вас троих пропущу, — осторожно сказал Брунин, пристально следя за каждым движением флинтеров.

Позиция у него отличная — он стоит достаточно далеко, чтоб успеть выстрелить, прежде чем кто-нибудь его достанет, и слишком близко, чтобы промахнуться. Сцену надо разыграть очень точно. Времени хватит лишь на один выстрел, потом флинтеры его схватят. Ну и ладно, пристрелит пилота и сразу же бросит оружие. Есть шанс, что его оставят в живых и отведут к Ла Нагу, а тот, как обычно, ничего не сделает. По крайней мере, пилот будет мертв. Только ни в коем случае нельзя попасть во флинтера — после этого не угадаешь, что другой с тобой сделает.

— То есть как это «троих»? — переспросила Канья.

— Пилот должен умереть.

— На этот счет можешь не беспокоиться, — сказал Йозеф. — Он решил остаться с нами. Мы ведем его к Ла Нагу.

— Плевал я на его решения и на то, куда вы его ведете. Вдруг он передумает и опять уйдет… или Метеп публично предложит ему огромную награду за возвращение. — Брунин покачал головой. — Нет… нельзя рисковать. Он может погубить все дело. Вы же знаете.

Он слишком поздно понял, что происходит. Во время его речей флинтеры придвигались ближе и ближе к Стаффордам. Потом оба одним быстрым шагом сомкнулись перед ними, полностью загородив намеченную мишень.

— Не смейте! Отойдите!

— Лучше отдай оружие, Брунин, — посоветовала Канья.

Флинтеры вместе начали приближаться к нему шаг за шагом.

— Стреляю! — крикнул он, страстно желая отступить, но чувствуя, что словно прирос к полу. — Уложу вас обоих, а потом его!

— Ты можешь убить только одного из нас, — предупредил Йозеф. — И это будет твоим последним поступком. Последним в жизни.

Бластер вдруг вылетел из руки. Брунин увидел его у Каньи, даже не поняв, как это произошло.

— Скорее теперь, — бросил Йозеф Стаффордам, увлекая их к подъемнику. — Подкрепление прибудет с минуты на минуту.

На ходу Канья сунула Вену бластер Брунина.

— Держи за поясом и позабудь о нем, пока мы не скажем.

— А я? — спросил Брунин, больше всего в жизни страшась ответа.

Канья с Йозефом только глянули на него равнодушно, бесстрастно под голографическими масками и вместе с пилотом и его женой нырнули в подъемник. Он поспешил следом. Если сейчас явятся имперские охранники, совсем ни к чему, чтоб его тут застали, попросив объяснить, почему пуста квартира пилота. Брунин несся по желобу прямо за ними и, выскочив на улицу, очутился лицом к лицу с ротой охраны, высаживавшейся из грузового флитера. Командир мгновенно узнал Стаффорда, портрет которого после первого исчезновения у каждого охранника, естественно, запечатлелся в памяти.

— Что тут происходит? — заорал командир, вскинув бластерное ружье. — Где остальные? Кто это?

Канья с Йозефом направились к ним. Голос Йозефа прозвучал тихо, но слышно:

— Успокойтесь, стойте на месте, предоставьте нам дело. Их всего шестеро.

— Я вас спрашиваю! — повторил командир, обращаясь к любому, кто слышал. — Где два имперских охранника, которые должны стеречь арестованного?

— Уверяю вас, мы не понимаем, о чем идет речь, — пожал плечами Йозеф. — Мы сами по себе.

Командир роты в него прицелился, остальные пять членов команды выстраивались у него за спиной.

— Предъявите документы. Лучше настоящие, иначе мы все вместе поднимемся и заглянем в квартиру.

На Брунина нахлынула паника, перекрыла доступ воздуха, удушила. Вот так вот — сейчас их либо прикончат, либо бросят к Метепу в тюрьму. Одно нисколько не лучше другого. Надо что-то делать. Он увидел, что Стаффорд стоит чуть впереди и левее его, осторожно прикрыв грудь руками. Жена цеплялась за его левую руку, все внимание пилота устремлено на нее. Из-под правого локтя торчит дуло конфискованного у Брунина бластера.

Рука последнего автоматически, бессознательно дернулась, выхватила оружие. Оно ему жизненно необходимо. Это обломок кораблекрушения в штормовом море, шанс на выживание. Спасения не гарантирует, но больше у него ничего не имеется в данный момент.