Диана Дуэйн - Мир Спока
– Я хочу сохранить эту дружбу, – сказал он. – Несмотря, на то, что некоторые из вас относятся к землянам совершенно недружелюбно. Не собираюсь я читать вам нотации. Другие делают это намного лучше, чем я. Я здесь для того, чтобы попросить вас не разрушать долгий и очень плодотворный союз.
Он сделал паузу, оглядываясь вокруг.
– На нас сейчас смотрит вся планета, – продолжил он. – Вы отлично спрятали камеры, я их не вижу. Некоторые здесь заявили о тематике своего выступления, как о научной или этической. Что же касается меня, то я считаю, что наука совершенно нага без этики, а этика вообще не может существовать без науки. Я же буду говорить о том, что знаю – о медицине. Я знаю, что Сурэк очень высоко ценил искусство лекаря, так что, думаю, с этого можно и начать.
Какое-то время Боунз ходил по сцене, заложив руки за спину. Джим улыбнулся. Он знал эту манеру доктора. Это происходило тогда, когда Маккой усиленно искал лучший вариант оформления мысли…
– Прежде всего я хотел бы сказать вам, – начал он, – что абсолютно нелогично вскрывать раны, которые уже заживают. Или, как бывало говорила моя мамочка: "Если ты не прекратишь ковыряться, она никогда не заживет".
Удивленный шепоток пробежал по залу.
– Большинство соглашений, которые действуют сейчас между Землей, Федерацией и Вулканом – это своего рода лечебные повязки. Один из видов где-то причинил боль другому, затем сказал: "Мне очень жаль" и наложил на это место повязку. Это обычная вещь. Такие происходят, когда играют дети и могут невзначай поранить друг друга…
– Наш вид вряд ли можно назвать ребенком в сравнении с вами, сказал из публики чей-то резкий и злобный голос.
– Что ж, – сказал Маккой, поворачиваясь в этом направлении, – это зависит от того, как на это посмотреть. Конечно, представители вашего вида создавали бомбы, ракеты и тому подобное, в то время как наши в большинстве своем играли заточенными палками и каменными ножами, а в более благоприятных районах – бронзовыми. Но я не уверен, что подобная добродетель может рассматриваться как выдающееся качество. И даже если мы били друг друга по головам гораздо менее короткий промежуток времени, чем вы, все равно очевидно, что люди Земли разбили гораздо меньше голов, чем это сделали вулканцы. Вы помните, сколько раз вы доходили до грани полного самоуничтожения? Понадобилось чудо, чтобы спасти вас. Может быть мы и кровожадные дикари, варвары, но мы никогда не заходили так далеко. Даже когда впервые столкнулись с атомом. – Он усмехнулся тишине, которая воцарилась в зале. – Да, – заметил он, – вы видели статью в информационной сети вчера вечером. Где Селв? потребовал он, упершись взглядом в публику. – Вы здесь?
– Здесь, – ответил резкий голос.
– Ага, – воскликнул Маккой, глядя в направлении голоса с мрачным выражением лица. – Долгой жизни вам и процветания, хотя я сомневаюсь, что можно добиться процветания, имея такое мировоззрение. Но оно может вам пригодиться, если в один прекрасный день вы отправитесь на Землю и проверите то, о чем так весело болтали…
– Информация о Земле говорит сама за себя, – раздался тонкий, злобный голос Селва.
– Никакая информация не говорит за себя, – парировал Маккой. Люди говорят, вулканцы говорят… Идиома "говорит сам за себя" почти всегда означает: "если я не скажу ничего об этом, никто ничего не заметит". Грязное мышление, Селв! Вы имеете дело с информацией из вторых, из третьих рук. Вы никогда не были на Земле, вы не понимаете нашего языка, и это явствует из вашего материала, который, как вы утверждаете, "был переведен из земных публикаций". Танцор с Андорры нацарапал бы на доске лучше, чем это сделали вы. Хотя, должен признать, статья о кровавых жертвоприношениях в культуре землян мне действительно понравилась. Но должен вас разочаровать: высшая лига по футболу не имеет к этому отношения…
Маккой подождал, пока в зале утих смех, потом сказал:
– О чем это я говорил? О соглашении, как о лечебной повязке. Два вида, которые сталкиваются в галактике, ставят друг другу пару синяков. Некоторые в обиде убегают обратно и больше уже не выходят поиграть. Они несутся домой, к мамочке, визжат и не возвращаются без того, кто мог бы их защитить. Я бы желал их возвращения по одной причине…
– Чтобы эксплуатировать их? Все нарушения Основной Директивы в Федерации были задокументированы…
– Селв, я вас обожаю. И сколько же, скажите нам, было нарушений Основной Директивы?
Последовало короткое молчание, вулканец явно был взбешен.
– Значит, задокументировали, – сказал Маккой с юмором, недостаточно хорошо, если вам не удалось прочитать эти документы.
Видимо, вы читаете в основном о футболе? В любом случае не беспокойтесь понапрасну, – сказал Маккой, – я сам вам скажу. За последние сто восемьдесят лет отмечено двадцать девять нарушений.
Можно считать, что это очень много, если, конечно, не учитывать, что они имели место во время исследования двадцати трех тысяч планет разными отделами Звездного Флота. Только не говорите об "Энтерпрайзе", – тут же добавил он, – в этом случае было совершено пять нарушений из шестисот тридцати трех посещений планет за последние пять лет.
– И все эти нарушения имели место под руководством капитаназемлянина…
– Бог ты мой, – ответил Маккой, почти мурлыкая, – неужели Вулкан собирается выйти из Федерации только потому, что кое-кто здесь не любит Джеймса Т. Кирка? Какая умопомрачительная мысль! Хотя она сочетается с теми слухами, которые я недавно слышал. – Минуту Боунз спокойно ходил по сцене, в то время как Джим и Спок переглянулись. Что ж, не будем в это углубляться. Все же, Селв, ваши взаимоотношения с фактами в лучшем случае можно назвать смешными. Если бы я был на месте тех, кто читал ваш материал в сетях, я бы тут же задался вопросом: что из того, что я прочитал, соответствует действительности?
Это если бы я был логичным…
Маккой поднял голову и посмотрел поверх сидящих в зале, при этом Спок многозначительно посмотрел на Джима: Маккой совершенно точно знал, где расположены камеры.
– Вы можете говорить все, что хотите, – ответил Селв, – но даже пять нарушений – это очень много! Вы используете свою информацию очень субъективно…
– Конечно, их слишком много! – согласился Маккой. – Вы думали, что я не соглашусь с вами? И что до моей информации, то она, конечно, субъективна! Также, как и ваша! Каждый из нас заперт в своем собственном мире, даже если вы вулканец. Если вы начнете выступать тут по поводу объективной реальности, клянусь, что я подойду к вам и укушу за ногу!
За фразой последовал слабый хохоток.