Илья Бриз - Караван к Наташке

Барон задумался, покачиваясь в седле. Его серый в яблоках конь, приноровившись к неторопливому сейчас аллюру Занозы, тоже шагал медленно.

— А ведь это может очень поспособствовать выдвижению наверх самых самоотверженных и талантливых людей, — сделал вывод барон.

— Точно! — подтвердил Кирилл. — Именно то, что нам сейчас остро требуется. У Создателей это называется социальными лифтами.

— А что такое лифт? — удивился полковник.

Юноша усмехнулся и пообещал:

— Отвоюем герцогство, и я в донжоне сангарского замка обязательно построю такую штуковину. Там как будто специально для неё место предусмотрено. Вот тогда и покажу.

— Божественный нимб не жмёт? — поинтересовалась Сюзанна, снимая датчики с головы подполковника.

— А тебе? — парировал подполковник, почёсывая свой короткий ёжик.

Они посмеялись, и Сюзанна села обрабатывать записанную только что информацию, чтобы затем вписать её в геном модификантов.

Идея самим стать субъектами ментопривязки стукнула Затонова неделю назад. Через три дня вечером, когда они почти после целого дня валяния на маленьком пляже с периодическим бултыханием в бассейне вернулись в свою каюту, он сдуру проболтался. Ну не хотел же! Расслабился и на тебе. Просто тема разговора оказалась слишком уж провокационная. Следующим же утром капитан Мартинес просчитала идею, полностью убедившись в её состоятельности. Затем они очень долго спорили, взвешивая все плюсы и минусы такого решения. Ведь тем самым они сами выступят для народа Наташки в роли богов. Хорошо это или плохо?

— Отлично! — расцвела Сюзанна. — Мы сможем привить им наши нравственные ценности!

— Ты считаешь, ценности нынешней земной цивилизации так уж хороши? — удивился подполковник. — По–моему, фетиш золотого тельца — не самое лучшее, что придумало человечество.

— Пашенька, ты не понял! Не надо отождествлять так называемую современную этику и наши — твои и мои — личные нравственные прерогативы.

— Если честно, то я как‑то не считаю себя эталоном нравственности, — смутился он. — В жизни хватает поступков, которыми ни в коем случае нельзя гордиться.

— Во, значит, как минимум, самокритичность в тебе присутствует, — улыбнулась девушка. — Что такое хорошо и что такое плохо люди Наташки будут решать на основе наших с тобой представлений о справедливости.

— Увы, только первое поколение, которое в какой‑то степени мы воспитаем. А потом они переделают мораль общества в соответствии с окружающим их миром. То есть с достаточно сложными условиями выживания нетехнологической на начальном этапе цивилизации.

— Пашка, ты забываешь о вере. В конце концов, десять божьих заповедей, изложенных в библии — это квинтэссенция морально–нравственных норм, выработанных человеческим обществом ещё до появления этой религии, — высказалась Сюзанна.

— Нет, только не христианство! Как всегда утверждали мои родители — а им в этом вопросе я полностью доверяю — христианская вера, это религия рабов. Её потому так быстро и восприняли в Римской империи, что хорошо помогала закабалять свои и чужие народы.

— Да не будет на Наташке Христа! Здесь будут Создатели — ты и я. А вера является основным фактором формирующим мировоззрение.

— Правильно, — согласился Затонов, — но только при низком уровне знаний законов природы.

— Почему низком? — удивилась девушка. — Мы же оставим модификантам все нынешние знания человечества.

— Нет, не оставим, — возразил подполковник. — Во всяком случае, не сразу. Нельзя и бессмысленно.

— Но почему? — Сюзанна никак не могла понять его позиции. — Разве мы обязаны в этом вопросе строго придерживаться планов «Генетик компани» по проекту «Феникс»? Почему не дать народу Наташки сразу все знания и технологии двадцать пятого века?

— Ты хочешь, чтобы у них была самобытная культура со своей трехтысячелетней историей? Чтобы они могли гордиться своими предками? Если же модификантам сразу дать доступ ко всей информации нашей земной цивилизации, включая историю, то в результате мы получим обычных мещан. Информация сразу наложит на их менталитет отпечаток нынешнего нигилизма [18]. Более того, люди Наташки будут презирать землян — мы совершили слишком много ошибок во все времена истории, включая создание объективных предпосылок к войне с генаями.

Вот теперь Сюзанна задумалась надолго. Раньше она как‑то даже не подумала взглянуть на проблему с этой стороны.

— Получается, — девушка уныло покачала головой, — мы намертво привязаны к проекту корпорации? Это прокрустово ложе… Нам двоим просто не просчитать всех нюансов каких‑либо изменений, если мы их введём. Не хватит ни знаний, ни вычислительной мощности имеющихся в нашем распоряжении компьютеров. У корпорации этим проектом занимался не один отдел профессиональных социологов, историков, инженеров и ещё черт знает каких специалистов.

— Да и не надо ничего просчитывать, — убеждённо сказал подполковник. Он уже успел прикинуть большинство плюсов и минусов веры в Создателей, — дать им религию, в которой основными критериями оценки личности будут честь, совесть, любовь к детям, уважение к родителям, дружелюбные отношения вообще ко всем людям ближнего и дальнего окружения. А сразу давать модификантам весь современный объём научных и технических знаний просто бессмысленно.

— Почему? — не поняла Сюзанна. — Разве знания кому‑нибудь мешают?

— Конечно! — улыбка на лице Павла вдруг стала очень язвительной: — Практически по поговорке «Мало знаешь — крепче спишь».

— Обоснуй для данной конкретной ситуации, — потребовала девушка.

— Для тебя, родная, всегда, пожалуйста, — его улыбка стала немного двусмысленной. — Итак, начальные условия. В Райской и в Эдемской долине поселяются по шестьдесят малышей. Примерный возраст начала обучения — три–четыре года.

— Не рано? — перебила Сюзанна.

— В самый раз, — кивнул подполковник, — ты же сама говорила, что модификанты будут развиваться минимум вдвое быстрей землян. Абстрагируемся пока от проблемы преподавательского состава. Лет в десять, если не раньше, ежедневно вбивая в свои умненькие не по возрасту головки основы всех наук, они освоят курс земной начальной школы. Скажем, с одиннадцати у них начнётся специализация. Максимум к тринадцати–четырнадцати годам кто‑то из них уже станет физиком, математиком, химиком, конструктором летательных аппаратов, технологом металлургического производства, программистом и так далее. Вопрос первый: хватит ли шестидесяти специалистов, чтобы освоить во всем многообразии современную нам науку и технику? Далее, — ответа от Сюзанны подполковник ожидать не стал, — кто все эти годы будет кормить, поить, обстирывать и защищать от диких животных и непогоды этих детишек? Кто построит заводы и институты, где эти специалисты будут применять полученные знания?