Марьяна Ярош - Крылья богов
— Ну-ну, поплачь, милая… Поплачь… Деда то твоего мы похоронили честь по чести… Рядом с женой. И тебе пропасть не дадим. Давай-ка я тебя вкусненьким чем-нибудь побалую…
Массара была удивительным существом. Для неё вкусная пища была спасением от всех бед. Вот и сейчас, по мановению её руки, на маленьком столике в углу кухни было наставлено не меньше десятка тарелок и тарелочек и меня волоком потащили к этому великолепию…
— Ешь, Лиська, ешь. Женщина должна быть сильной. С такими мощами, как у тебя, замуж не выйти и детей не выносить, — повариха присела рядышком, подкладывая мне самые лучшие кусочки.
Только я принялась за пиршество, как дверь в кухню резко отворилась и вошёл Горан Орой. Естественно, злой, как голодный демон. Оглядев кухню, увидел меня с Массарой и целеустремлённо двинулся в нашу сторону. Его мне сейчас для полного счастья как раз и не хватало. Надо было бежать, но куда бежать дальше, я не представляла. Переживала я, оказывается, напрасно.
— Кто посмел войти в кухню без моего разрешения? — во всю мощь своей необьятной груди взвыла возмущенная Массара. Взлетев со скамейки, как будто не весила, по меньшей мере, полтора центнера, она рванула навстречу незванному визитёру, — сюда император не заходит без моего ведома!
И схватив по дороге огромную медную сковородку на длинной ручке, ринулась восстанавливать порядок на вверенной ей территории. Драгнайр не был знаком ни с императорским шеф-поваром, ни с порядками на кухне, поэтому не придал значения действиям Массары, всё так же стремительно двигаяясь в мою сторону.
— Стоять!!! — с таким голосом можно было бы легко командовать парадом объединённых космических сил Совета миров. — Стой, поганец, кому сказала!
И поняв, что её никто не собирается слушать, грохнула сковородой по поверхности огромной чугунной плиты. Грохот был такой силы, что задребезжали стёкла в рамах. Орой затормозил, недоумённо глядя на повариху, потом попытался что-то сказать, но повторный удар по плите был ещё громче первого.
— Во-о-о-о-н!!!!!! — не унималась Массара. — Ходют тут всякие, грязь носют… Кому сказано, покинуть помещение!
Вся кухня замерла, глядя на разыгравшийся спектакль. А драгнайр, впервые на моей памяти, да и скорее, в своей жизни, подчинился заведомо слабому противнику. Медленно повернулся и, печатая шаг, покинул кухню. Массара победно улыбнулась, подмигнула мне и зычно гаркнула:
— По местам, бездельники, работайте…
Накормив меня до отвала, Массара проводила меня к чёрному ходу, не забыв вручить пакет размером с небольшое ведро, полный её фирменных пирожков.
— Не забывай старуху, приходи в гости, мои то все далеко, — обнимая меня на прощанье, попросила она меня. Потом вдруг отстранилась, осмотрела меня внимательно и удивлённо спросила:
— Что за форма на тебе, милочка? Ты не в космос подалась случайно? — и не услышав ответ, а, скорее, почувствовав мой кивок, продолжила — Так я и знала! Дед от тоски то и сгорел…
Вот и закончился маленький, душевный праздник, устроенный для меня Массарой. Наступает проза жизни…
К флигелю шла окольными путями, чтобы не столкнуться ненароком ещё с кем-нибудь… Экспедиция прошла успешно, и я без приключений добралась к конечной цели путешествия. Но в доме горел свет. Во всех окнах. Сердце забилось раненой птицей… Что или кто ждёт меня там? Чего хотят от меня?
Как быстро моя жизнь поменяла приоритеты и изменила своё направление… Как жить дальше и кто защитит меня от этой жизни?
Не заходя во флигель, обошла его вокруг и присела под раскидистым кустом пушистой химиройи. Когда-то дед поставил для меня здесь маленькую скамью. Это было моё любимое место в императорском парке. Здесь я проливала свои горькие детские слёзы над разбитыми коленками, пряталась от бабушки после очередной разбитой чашки из её любимого сервиза, готовилась к экзаменам, мечтала и рисовала. Это был мой мир, куда посторонним не было доступа. А сейчас я пришла сюда, чтобы обдумать свою дальнейшую жизнь.
Пустота в душе, поселившаяся ещё на корабле драгнайров, после известия о смерти деда, разрослась до чудовищных размеров. Она походила теперь на сквозную дыру в груди, сквозь которую уходило наружу все силы. Уходили мечты о счастье, о любви, просто о будущем.
Мысли, одна другой печальнее, не давали мне покоя. Что делать? С чего начать? Как уговорить Иргу не уходить? Как поскорее провести процедуру расторжения брака с капитаном? Где искать работу?
Хотелось поплакать, как в детстве, чтобы ушла боль и решились сами собой проблемы. Только некому было пожалеть меня и сказать, что всё будет хорошо.
Постепенно мысли мои пришли в порядок, и я собралась с духом для того, чтобы войти в дом. Такой родной, знакомый до последней трещинки на перилах лестницы, до каждого стёклышка в витражах окон. И который скоро станет для меня чужим. Долго стояла на ступенях, надеясь, что случившееся со мной просто нелепая случайность, и дед с Иргой сидят на кухне, попивая вечерний чай и обсуждая последние новости. Я войду, а дед скажет: «Здравствуй, милая…». А я ему отвечу, как всегда: «Привет, дед!»
В гостиной были заняты все кресла. На стук двери повернулся экипаж яхты, Ирга и Эрик Махоро. Много. Целая толпа народа. Хотя мне хватило бы и одного деда. Вскочили все сразу. Заговорили тоже. Самое странное, удивления на лицах ни у кого не было. Я так понимаю, познакомились без меня, всё обсудили и уже приняли какое-то решение.
— Лисси, ты где была? Я беспокоился… Ты же знаешь, что граф во дворце…
Это Ирга. До сих пор считает, что должен охранять меня. Заменивший в своё время мне отца и ставший для нас с дедом членом семьи.
Серхай просто подошёл, схватил меня в охапку, прижал к себе и зашептал:
— Всё будет хорошо, сестрёнка. Всё будет хорошо…
— А мы? — это хором запели мои остальные братья. Как жаль, что дед их не увидел. Ему они пришлись бы по душе. Обступили нас с эльфом, а потом обняли, даря тепло и утешение. Делясь со мной своими силами. И обиды сразу растаяли, как туман поутру, и боль показалась не такой сильной.
— Прости нас, Лисси, мы тебя опять подвели…
— Прости…, нам в очередной раз нет прощенья…
— Кьяра, а как же я? — это уже, обиженный на меня и весь мир, Эрик. Пришлось и его принимать в нашу тёплую компанию.
Только Ирга, улыбаясь краешком губ, смотрел на нас из-под густых бровей. Так смотрит на своих любимых внуков старый дед. Так смотрел бы на нас, уверена в этом, и мой дед. Глядя на Иргу, снова не смогла удержаться от слёз. Он покачал головой, закрыл глаза. И я поняла, что ему больно не меньше меня. Ведь мы с дедом были его единственной семьёй на протяжении многих лет.