Кен Като - Гнев небес
— Еще один повод, чтобы Ямато затаила на нас злость?
— Дайте в мое распоряжение шесть кораблей, господин секретарь. Если мне не удастся через Окубо втянуть барона Харуми в неподготовленные военные действия, я сам смогу напасть на его транспортные корабли и отправить их в ад! Вы только представьте! Его самурайские дивизии окажутся беззащитными на калифорнийских орбитах, когда его же торговый эскорт выставит против него сверхоружие!
Подумайте, что значит для самурая потерять лицо! Это ввергнет Ямато в такой позор, что японцы по крайней мере еще десять лет не отважатся поднять задницы!
— Если бы это было так просто, капитан.
— Кто из нас не пират в душе? — спокойно произнес Эллис. Он взял себя в руки, прекрасно понимая, что его жизнь и будущее Американо зависят от того, сумеет ли он убедить государственного секретаря. — Мистер Лаббэк, я — американец и знаю: для того, чтобы американцы добились успеха, нам нужно решиться на то, на что никто другой не способен. Мы не так богаты, как Ямато, наш сектор малонаселен и лишен ресурсов. Но наши люди обладают смелостью. Поверьте им, и они вас не подведут!
Неожиданный стук в дверь прервал их разговор и помешал Лаббэку ответить. В библиотеку вошел тучный мужчина среднего роста с седыми вьющимися волосами. На вид ему можно было дать около шестидесяти лет. Это был Николай Белков — самый богатый союзник Лаббэка в Совете Безопасности.
Они с Лаббэком встретились впервые еще в студенческие годы на Массачусетсе. С тех пор Белков чрезвычайно разбогател. Это удалось ему во многом благодаря тому, что в свое время он игнорировал распоряжения Стрэтфорда Хенри и не подчинился указу Центральной Власти, запрещавшему торговлю в Нейтральной Зоне. Белков выстоял и в грозные годы правления Люсии Хенри, сохранив твердые экспансионистские убеждения. Теперь, владея обширными земельными участками в шести штатах, он занимал пост государственного казначея. Именно Белков поддержал Хавкена и публично сделал свой взнос в его экспедицию. Именно он защищал командора после возвращения, заставив Совет Безопасности отложить заседание. Белков тепло приветствовал Хавкена, дружески кивнул Эллису и опустился в кресло.
— Плохие новости. Я слышал мнения Моргана и Кесаря. Они друзья вице-президента. Эти люди хотят немедленного восстановления дружеских отношений с Муцухито. — Он повернулся к Хавкену. — И ваши парни будут выданы японскому суду.
Хавкен побледнел и застыл. Белков быстро повернулся к Лаббэку.
— Но тем лучше! Сегодня днем Президент залепила пощечину Отису Ле Грану, защищая вас от его нападок. Это было замечательное зрелище, Конрой! Она вся вскипела от ярости и прогнала его к чертовой матери, как лакея. Жаль, что вы этого не видели.
Лаббэк с облегчением вздохнул. Больше всего он боялся интриг Ле Грана. Его беспокоило то, что Алиса могла попасть под влияние своего любимца и позволить событиям развиваться по сценарию вице-президента. Это означало бы конец карьеры Лаббэка. Без поддержки Президента он оказался бы выведен из игры. Но Алиса упрочила его положение, не поддавшись на хитрость Ле Грана. Лаббэк повернулся к Эллису — ему нужно было время, чтобы поразмыслить над новым поворотом событий и принять какое-то решение.
— Мы продолжим разговор позже. Будьте любезны, капитан, наслаждайтесь гостеприимством моего дома. Простите, но мне нужно обсудить несколько вопросов…
Стрейкер поднялся со вздохом и неохотно покинул комнату. Когда капитан вышел, Лаббэк рассказал Белкову о планах Хавкена и о том, что произошло этим вечером у Окубо.
— Мы должны действовать быстро!
— Что вы собираетесь делать? — спросил Хавкен Белкова.
— Как всегда, следовать своей интуиции. Быть может, я найду применение вашему капитану Стрейкеру.
Белков и Хавкен наблюдали, как Лаббэк подошел к камину. Николай Белков был ближайшим другом государственного секретаря уже на протяжении многих лет. Они вместе преодолевали политические кризисы и составляли совместные планы. Их богатства росли одновременно. В трудное время они всегда действовали сообща.
Лаббэк подошел к камину, взял пучок прутьев и согнул его в руках.
— Взгляните сюда, джентльмены! — проговорил он с достоинством древнего актера Джона Хьюстона. — Когда ветки вместе, я не могу сломать их — мне это не по силам. Но по одной… — Он вытащил ветку и легко переломил ее, за ней другую, третью. — Николай, каждый, кто начнет действовать в одиночку окажется в моей власти.
Эллис вернулся к гостям. Он заметил, что маленьких детей уже отправили спать, и в гостиной стало тише. Гости вели себя чинно. Одни играли в карты, другие спокойно беседовали. Эллиса сразу же окружили и заставили рассказывать о страшных приключениях в Нейтральной Зоне. Он старался держаться вежливо и непринужденно.
Вара Лаббэк вывела его из компании любознательной молодежи и увлекла за собой. Она задавала вопросы, на первый взгляд не относящиеся к делу, но при этом незаметно для Эллиса выведала у него все, что ее интересовало. Прогуливаясь по длинной галерее, они подошли к кучке зрителей, наблюдавших за игрой, которую Эллис видел впервые.
Через комнату, примыкающую к галерее, была натянута сетка. Двое юношей в теннисках били по красному шарику с белым оперением, который, несмотря на резкие удары грушевидных ракеток, плавно перелетал с одной стороны комнаты на другую. После тяжелых передряг, в которые попадал Эллис в последнее время, это занятие показалось ему легкомысленным.
— Курт Райнер и его противник Арт Логан.
Эллис узнал в Райнере того надменного молодого человека, который привлек его внимание в гостиной во время знакомства с Ребой Лаббэк. «Вот он какой, Курт Райнер», — подумал Эллис, вспоминая историю, которую рассказал ему один из слуг Хавкена: пару лет назад Райнер набросился на робота Лаббэка и убил его. Наблюдая за сильными ударами ракеткой, Эллис понял, что его первое впечатление оказалось верным. Такое случалось с ним уже не в первый раз, и он всегда старался доверять этому первому, интуитивному чувству.
— Курт живет с нами в качестве протеже моего мужа. Конрой надеется, что однажды он станет членом семьи, женившись на нашей старшей дочери. Сильный игрок, не правда ли?
— Какова цель этой игры, миссис Лаббэк?
— Мы часто развлекаемся древними играми. Быть может, этой вы не знаете. Она называется бадминтон.
— Я никогда не видел ничего подобного. У нас на кораблях как-то мало времени для игр.
Вара с упреком посмотрела на него.
— Мы играем и в другие игры, более интеллектуальные. Мы любим разные головоломки, которые сами же и придумываем. Ну, например: я знаю, что вы астронавт, поэтому попытайтесь представить себя адмиралом Ямато. В чем бы вы видели свою главную задачу?