Майкл Флинн - Река Джима

Англетаранка рассмеялась.

— Ладно.

Такси оторвалось от обочины и направилось на восток.

— Так вы пришли поглядеть на заморского бика, да? — спросила водитель, пытаясь втянуть их в разговор. — Он правда такой красавец, как говорили по новостям? Неудивительно, что все хотят его «навестить». Говорят, у Дикарей выводители семени больше, чем у других биков. Это так?

— Не знаю, — ответила Мéарана. — Я пришла поговорить с ним по делу.

— Поговорить по делу, — задумалась водитель. — Так это называется в вашем мире? А откуда вы, если можно узнать?

— Дангчао, — сказала арфистка.

— Англетар, — произнесла женщина в борке.

— Никогда о таких не слышала. И где вы держите своих биков?

— Прости, — не поняла Мéарана, — ты имела в виду мужчин?

— Это галактическое слово? Похоже, что да.

— На Англетаре мы держим их в клубах, — ответила дама Теффна.

— Мы своих нигде не держим, — объяснила Мéарана.

Дама Теффна обернулась к ней:

— О, но вы не можете просто отпускать их, дорогая. Вы должны понимать различные обязанности полов. Мужчины говорят о боге и политике, иногда убивают друг друга, обычно из-за тех же разговоров. Женщины всех кормят и посмеиваются над мужчинами. Вот почему мы носим борке — чтобы они не видели, как мы смеемся.

Отважный Ход почти не зависел от туристической отрасли. Поэтому возле отеля их не приветствовал целый рой слуг и Мéарана с Теффной остались в полнейшем одиночестве. Мéарана повернулась к другой женщине и процедила сквозь зубы:

— Донован, ты растерял остатки разума?

Англетаранка каким-то образом исхитрилась показать всю глубину уязвленной гордости, не открыв при этом ни единой части тела. Все дело в позе и тоне.

— Что, во имя Земли, ты такое говоришь?

— Что за «во имя Земли»? Кто вообще так говорит? Зачем прятаться под этим… этим шатром? Это ведь самый очевидный способ маскировки.

— По-моему, слишком очевидный, не думаешь? — сказала дама. — Ты считаешь их такими тупыми, что они не догадались бы заглянуть под капюшон?

С этими словами дама приподняла вуаль борке.

Лицо, бесспорно, женское: щеки полные и округлые, лоб высокий и гладкий, брови вразлет. И хотя рот был чуть шире, а подбородок более волевым, чем обычно у женщин, разнообразие расселившегося по Спиральному Рукаву человечества вполне объясняло подобные вариации. Мéарана едва не извинилась.

Вот только это было лицо Донована. Будь у него сестра, именно так она бы и выглядела. Или, точнее, будь у него сумасшедшая старая тетка, живущая на чердаке. С самодовольной ухмылкой Фудира Теффна ждала, что скажет арфистка.

Мéарана закрыла глаза, глубоко и медленно вдохнула.

— Во всяком случае, я сэкономила пять «баксов». А что, если бы они заглянули в «подвал»?

— Что обычно находишь в подвале? — спросила дама, вновь опустив вуаль. — Старые ржавые инструменты.

Дама Теффна дважды проверила комнату на наличие подслушивающих устройств.

— Вряд ли власти особо интересуются Теффной, — сказала она, — так что в комнате, скорее всего, нет «жучков», но я бы предпочла знать, что предосторожности оказались ненужными, чем наоборот.

Номер был одноместным, вполне уютным по меркам непритязательных путешественников, прибывших с деловым визитом. В нем были кровать, стол с монитором и голостойка. За столом — удобный стул и кресло с изогнутой спинкой. Копия местной священной книги.

Мéарана дождалась окончания проверки и выпалила:

— Как у тебя получилось?

Теффна присела на кровать.

— Ты оставила след, дорогая. Я проверила, кто заказывал билеты, и…

— Нет. В смысле… это. — Она указала на ее лицо. — Если бы я не знала Донована, никогда бы не заметила сходства.

— Ох! Они с Фудиром передали мне контроль. Что им еще оставалось делать?

— Но… Кто ты?

— Они называют меня Шелковистым Голосом. Называй меня «донна», если нравится. Так себя величают женщины с Англетара, и титул отлично подойдет на случай, если ты ошибешься.

— Итак, как ты… — Арфистка снова махнула рукой.

— Ох!.. — Донна коснулась центра лба. — Я живу в темечке, комнатушке размером с миндалину — гипоталамусе. Я контролирую эндокринную систему, регулирую базисные установки и эмоции, отвечаю за рост и половую идентификацию, управляю температурой тела, помогаю в восстановлении тканей и генерации энергии. Я — медсестра.

— Отвечаешь за половую идентификацию, — повторила Мéарана.

Донна знакомо развела руками.

— Те, кто разрезал мозг Донована, считали, что агенту может пригодиться соблазнительная сторона. Сладенькая. Вот они и получили меня.

— Ты кажешься соблазнительнее Донована, — согласилась Мéарана.

— Даже четвертый тиран Гладиолы соблазнительнее Донована. Я не имею в виду половую привлекательность. По различным причинам тут я не слишком хороша. Я о том, что умела твоя мать. Убеждать людей, заставлять их действовать по своим планам.

— По-моему, твое лицо выглядит решительным и даже красивым.

— Моя дорогая, подобное говорят женщине, когда не могут придумать лучших комплиментов. Есть такой энзим, который превращает тестостерон в эстрадиол. Некоторые жировые ткани могут изменяться, но кости остаются прежними. Удержать немного влаги, и надбровные дуги скрываются, а брови поднимаются. Кадык сглаживается из-за смещения угла хряща. Яички… полагаю, втягиваются — подходящий термин; но они никуда не исчезают. Слушай, ты и впрямь хочешь все это знать? У меня ушло несколько дней на подтягивание, разбухание и уплотнение, и это больно, даже очень.

— И вот ты здесь. Я так полагаю, ты прочла историю о Флоте Сокровищ.

— «…и Флот отбыл, — процитировала Теффна, — заполненный разнообразными чудесами Содружества; в его кораблях спали переселенцы, несущие надежду всех истинных сынов Терры. Они проложили курс к Ригель Рану и далекой Калифорнии. И хотя верный народ Содружества ждал и ждал, о них более не слышали; и в конечном итоге Содружество кануло в лету». Но когда это написали на Мире Фрисинга, Содружество давно было мертво. Почему ты думаешь, что это не просто легенда?

— Потому что ты была готова сдаться, а теперь ты здесь.

Донна пересекла комнату и принялась вертеть в руках предметы с туалетного столика.

— Думаешь, это единственная причина, почему я пришла?

— Разве нет?

— Думаешь, этот Флот Сокровищ вообще существовал?

— Это не важно.

Донна удивленно оглянулась.