Владислава Груэ - Время России

— Так… они что, все шпионки? — ошарашенно пробормотал офицер. — Ай да европейцы, ай демократы, ай как своим доверяют…

— Или застрели, — равнодушно закончил капитан и отключился.

Он отложил шлем и посмотрел на горничную. Девушка напряженно застыла над кроватью. Для слабого тяготения — напряженно.

— Ну, неси кофе, будем знакомиться, — вздохнул офицер. — Servant girl, значит? Только говори по-русски, я твой немецкий не понимаю.

Клаудия стремительно развернулась, уставилась на него огромными глазами, покусала губы — и все же расхохоталась.

— Ето быль француски! — сообщила она с ослепительной улыбкой и умчалась за кофе.

Быстрая девочка. И это хорошо, иначе б заметила, что он снова покраснел.

Клаудия принесла не только кофе, но и коньяк. Настоящий, в рюмочке! Это младшему лейтенанту. Он попробовал прикинуть, что тогда должны притащить шпионки в каюту коменданта Быкова, и не смог. Коньяк в рюмочке — вершина роскоши, дальше воображение не двигалось. Ну… разве что кусок настоящей свинины? Но мясо с кофе — изврат, да и где его взять в космосе? Поговаривали, что в агроимперии космофлота выращивают даже свиней, но кто б предлагал бекон простым офицерам? Изыски оседали где-то в генштабе, опять же, по слухам.

— Много языков знаешь? — стараясь выглядеть равнодушным, спросил он.

— А, не! — махнула рукой она. — Эро знаю, еще русски учила. Русски сами учиться не хотят, русски говорят…

Девушка задумалась, потом скорчила недовольную рожицу и противным голосом произнесла:

— По-русски говори, не понимаю!

Интонация, как и сценка, показались ему знакомыми.

— Зачем нам учить? — неловко буркнул он. — Всем навешаем, и сразу поймут.

— Кофе, товарисч младши льётенан! — строго сказала горничная. — И кушать. Бить слабенькую фройнляйн — потом.

Зараза, с уважением признал он и взялся за кофе.

— Две, дво… два соло, — предупредила горничная. — Карта пан-эро, пан-америкэн?

И достала из кармашка чекер. Он хорошенько подумал над ответом. Вот зараза. Ну ладно…

— Карта пан-русиш, — угрожающе сообщил он и показал внушительный кулак.

— Ето в чекер не лезет, — хладнокровно возразила девушка. — Бесплатно — есть анаркия. Ви предпочитает анаркия на борту, товарисч младши льётенан? Есть неразумно.

И тут он заметил подозрительные искорки в серых глазах. Вот зараза!

Поймать и шлепнуть ее получилось далеко не сразу. Поганка уворачивалась стремительно и гибко, но, когда попалась, даже не попыталась вырваться, прижалась доверчиво.

— Ви такой серьезный, такой строгий, такой весь господин офицер! — задыхаясь от смеха, призналась она. — С фройнляйн так не знакомятся! А так — уже да! Мир?

И искательно уставилась в его глаза. Шпионка. Наверно, и Лючия вот так же с кем-то игралась, смеялась и подзуживала. Так же искренне, мило…

— Бил европейцев и буду бить, — вздохнул он. — Какой тут мир?

— Значит, война, — легко согласилась она. — Тоже весело. Господин офицер играть шахмат? Шахмат — удобна война. Как жизнь, но не больно, весело, всегда можно… ето… ножки кверх — сдаться, вот.

И проследовала впереди него к столику, беззаботно размахивая юбкой. Она ориентировалась в каюте гораздо лучше хозяина, прекрасная шпионка. И, кстати, в слабой гравитации двигалась вполне уверенно. Так астронавты двигаются, не горничные.

— Быстрый шахмат? — азартно предложила она. — На айн момент?

Он подумал. Секунда на ход? Интересно. Тем более что играл он в академии недурно, и именно в быстрые шахматы.

Оживленно переругиваясь, они уселись за столик… и он моментально продул две партии.

— Еще! — озадаченно потребовал он.

Клаудия таинственно улыбнулась, и… он поймал ее кисть и вывернул. Пальчики у девушки оказались нежными и слабыми. Не боец. Зато мухлевщица, каких поискать. Это ж надо было догадаться снимать тайком фигуры! Если б не айн момент, он бы засек сразу, а так…

— Шахматы — игра по правилам! — грозно сказал он, отвешивая шлепка.

— Зато жизнь нет! — возразила она. — С обманом — правильнее, как жизнь! Весело, быстро, учит вниманию!

— Чисто говоришь, — заметил он, слезая с девушки. — Зачем придуриваешься?

— Господину офицеру нравится, — беззаботно улыбнулась она. — Мне нравится. Пуркуа-па? Иногда очень забавно. А пальцы у господин офицер — железные. Ето не нравится, больно. В следуюсчий рас быть нежный, да?

Она встала, придирчиво осмотрела себя, поправила воротник — совсем как примерная девочка. Потом подошла и уткнулась в его плечо.

— В следуюсчий раз, — прошептала она. — Быть очень нежный, да? Будет нюит, приду красивая, да?

— Я подумаю, — хмыкнул он.

Девушка мгновенно вскинула на него сердитые глаза.

— Я действительно согласна! Господин офицер — приятный офицер, познакомился с фройнляйн весело, почему нет?

— А почему не сейчас? — не зная, как реагировать правильно, спросил он.

— Господин офицер устал, — деловито объяснила она. — Слабенькая фройнляйн устала. Тебе не понравится, мне не понравится. Любовь — должно быть красиво, нэ-с-па?

— Уи, — блеснул он знанием европейского.

— О! — обрадовалась девушка. — Тогда ви понимать! Попрошайте… приказуйте… сказать здоровенный воин в экзоскелет не лапать всякий фройнляйн сервис-груп! Насилие не есть красиво!

— И что, уже есть повод для просьбы? — мгновенно помрачнев, спросил он.

— Тако ж нет, но…

— Я понял, — прервал он. — Побежденные бесправны, и кто-нибудь обязательно воспользуется. Майор Быков это тоже понял — и попросил своих бойцов принимать ежесменно супрессоры. Честно попросил. Ребята согласились. Что касается пилотов и техперсонала, то они, как правило, из рожденных в космосе, а у космачей распутство практически не встречается. Сознательные акты решили карать выкидыванием в космос. Если что, обращайтесь напрямую к майору, он выкинет.

— Принимать анафродизиаки? — ужаснулась Клаудия. — Ето… печень мрет!

— Мрет, — вздохнул он. — И еще как. Но мы не для того устроили бунт, чтоб вернуться в мракобесие империи.

— Россия — чудна страна! — восхитилась она. — Господин младши льётенан — а решать глобальны вопрос!

— Европа не отстает, — заметил он. — Обычная горничная, а…

— Клаудия Розенталь! — строго сказала она. — Не обычна! Шеф-леди сервис-груп! Разрешите идти и принесть кофе и господин майор Быков тако ж?

— И Быкову кофе носишь? — оценил он. — Сильна! Иди, шпионка.

Девушка испытующе поглядела на него, подхватила поднос, целомудренно потупила глазки, приняла озабоченный вид и удалилась. Милая, непосредственная, умненькая разведчица.