Олег Мелехов - Звёздная бирема «Аквила». Мятеж
— Почему? — мягко спросил Квинт.
Желание хотя бы пофлиртовать с виртуальной Ливией стала навязчивым.
— Потому что вряд ли ты обладаешь необходимым запасом знаний в астрогации, чтобы проложить курс рат-перехода внутри звездной системы, — теряя терпение, отрезала Аквилина. — И я попросила бы тебя не мешать.
— Какая ты строгая, Терция, — лукаво улыбнулся мужчина. И… сделал то, что совершить в реальности ему никогда и в голову не приходило. Он шутливо дунул проекции в ухо и легонько ущипнул за округлую ягодицу. Ласково. Как частенько проделывал с Фелисией. Той, между прочим, очень нравилось.
— Да твою ж центурию! — вспылила Ливия и с размаху двинула навязчивому виртуалу кулаком… в общем, куда попала, туда и двинула. Вскочив, она сплюнула и зашипела, подсознательно копируя Фиделиса: — Да что ж это такое! Даже в вирте от него покоя нет! Ну, Антоний, мозговед хренов!.. Программа, пауза! Переместить персонаж «Квинт» из локации «Дом»… подальше! В реку!
— Куда? В реку? Да ты совсем охренела? — взвыл не столько от боли в ухе, сколько от неожиданности и возмущения Квинт.
— Программа, код доступа «Ливилла 1-4-7 Гарпия», — нетерпеливо повторила она, игнорируя звуковые раздражители. — Переместить персонаж!
Но виртуал почему-то остался на месте, да и ругаться тоже, к слову, не перестал. Почти как настоящий.
- Не поняла, — озадачилась Ливия. — Сбой, что ли?
«Ах, так! Ах, ты еще и дерешься? — вскипел префект. — Зачем было прописывать мне здесь стерву?»
— Код «Пилум 11»! — заорал он. — Программная строка. Антоний. Запятая. Я тебе шею сверну. Восклицательный знак. Три восклицательных знака. Теперь Ливия будет везде. Вопросительный знак. И в реале, и тут. Вопросительный знак. Это что прививка живым штаммом. Вопросительный знак. Три вопросительных знака.
— Программа, открыть меню редактора! — прорычала разъяренная наварх, решив разобраться с этими виртуальными глюками раз и навсегда. В конце концов, исправить протоколы поведения интерактивного персонажа не так уж сложно. В том случае, конечно, если это действительно персонаж. Но проверить «Марция» на реальность вполне возможно.
— Ну-ка, ну-ка… Вывести список виртуальных персонажей программы «Терапия-1». То есть как, недоступно? Ах, недоступно! — она свирепо оскалилась и свернула звездную проекцию со своего планшета, заменив ее главным меню программы. — Запаролил, значит. Ну, ничего… и не такое взламывали…
Тем временем, вконец обозленный Квинт Марций материализовал вводную панель и вовсю строчил гневное послание треклятому мозголому и душееду. Смысл меморандума сводился к следующему: он является префектом лучшей в системе Вироза биремы, носящей гордое имя «Аквила», а так же одним из лучших в своем поколении из рода Марциев, а не каким-то подопытным кроликом, которого можно безнаказанно терроризировать психически и эмоционально. У него, Квинта Марция Аквилина, есть человеческое достоинство, которое никто не вправе попирать. Даже ради науки! Всему есть предел.
Взломать пароль Антония смог бы и кадет-первокурсник. Погрузившись в недра программных файлов этой «терапии», Ливия довольно быстро подтвердила свое страшное подозрение. И поневоле усмехнулась, поворачиваясь к своему товарищу по несчастью:
— Ну, Антоний! Так у нас с тобой, получается, терапия-то групповая, да, Квинт Марций?
К счастью, единственный верный вывод из случившегося они с Ливией сделали почти одновременно. Квинт коротко и печально вздохнул, закрывая панель.
— Получается так. Извини, Ливия Терция.
— Мне даже страшно представить, что бы ты проделал с моей несчастной проекцией, если бы она, то есть я, действительно была виртуальной! — хихикнула Ливия. — Экий Антоний затейник. Ничего, я ему воплощу его фантазии, когда вернемся.
— Ливия, — сразу же напрягся Квинт. — Это был всего лишь… э… эксперимент с моей стороны. Это же вирт-поле.
— Ты говоришь — эксперимент, а Антоний скажет — «подсознание», — подмигнула наварх. — Ладно, не бери в голову. Как бы там ни было, а мне и в самом деле надо рассчитать курс. Так что, если не возражаешь, я вернусь к работе.
«Она снова заставила меня чувствовать себя полным идиотом. И еще немного извращенцем», — мысленно простонал Квинт. Единственным достойным выходом могла стать посильная помощь. Сбежать сейчас означало признать себя… бесполезным похотливым животным, способным только разрушать и щипаться.
— А можно узнать, что именно ты хочешь рассчитать и зачем? Вдруг я чем-то смогу быть полезен? — спросил он осторожно.
— Ну… — в сомнениях протянула Ливия. — Хорошо. У меня есть идея, как нам выбраться из этой задницы. Если я смогу проложить курс для сверхкороткого рат-перехода, мы сможем улизнуть. Но, во-первых, летать внутри системы в рате запрещено, а во-вторых, мы вполне можем на выходе оказаться внутри планеты. А в-третьих, даже если я смогу рассчитать курс, нам все равно нужно будет не только взлететь, но и выйти на позицию. А там нас поджидают парфы. Ну, вот как-то так, — она почесала бровь и нахмурилась. — Честно говоря, вариантов маловато.
Квинт призадумался.
— Я полагаю, что именно так — сверхкоротким рат-переходом — к нам занесло парфов. И если у них получилось, то и у тебя всё получится. Когда ты рассчитаешь рат-вектор, то я смогу построить вариантную модель предстоящего боя. С нашими ограниченными ресурсами лучше заранее продумать стратегию, — очень серьезно заявил Квинт.
Ему отчаянно хотелось быть полезным. «Аквиле», разумеется.
***Так и не увидела Кассия данайскую станцию, как, впрочем, и Гай Ацилий. А ведь рассчитывала попутешествовать экзотическим способом и очень надеялась хоть одним глазком полюбоваться на изнеженных данайцев — главных потребителей предметов роскоши. Но то ли пилот «Циркона» решил не выпускать из поля зрения новоиспеченных и ненадежных лигариев, то ли побоялся, что те больше не дадутся в руки техников. Потому что в инструкции, которую Кассия помнила наизусть, говорилось о специальной релакс-паузе, которую делают прежде, чем челнок отправится обратно.
Одним словом, лигарии пришли в себя лишь на Цикуте. Откровенно говоря, по достоинству сравнить это можно только с воскрешением из мертвых, уже довольно давно мертвых, если точнее.
Техники, все те же рыжая и темнокожая, потратили немало усилий и медикаментов, прежде чем сознание, а вместе с ним и вся гамма отвратительных ощущений, вернулись к лигариям.
— У-ууууй… — скулила Кассия, кое-как разминая окаменевшие мышцы шеи.
Ацилий, как и положено патрицию, терпел боль молча. Но это уже после того, как им вкатили двойную дозу спазмолитиков, анальгетиков и стимуляторов. А до благословенного мига, когда подействовали лекарства, оба корчились и орали во весь голос.