Сим Никин - Тайна Эрлики
Основное население, а община выросла почти до двухсот человек, в дневное время прибывало вне пещеры. Мужчины охотились, заготавливали дрова, варили соль и занимались прочей мужской работой. Женщины огородничали, подростки пасли скот, а малышня под присмотром солеваров или кого-нибудь еще из взрослых занималась собирательством на берегу, пополняя рацион общины крабами и устрицами, и попутно резвясь в теплой прибрежной водичке.
Ниже по склону, у небольшого водопада, живописно окаймленного вьющимися по скале лианами лимонника, была срублена баня и находилась прачечная, воду для которой подогревали в больших глиняных чанах.
Размышляя о жизни в общине, Славка добралась до карниза, осторожно глянула за край, где вниз уходит почти отвесная стена, после чего отодвинулась и уселась в тени скалы, в задумчивости теребя кончик банданы, из-под которой выглядывали короткие волосы.
Вообще-то светло-каштановые с золотистым отливом волосы девочки всегда были густыми и пышными. Не редко мама, пытаясь заплести их в косички, называла дочку непослушным одуванчиком. Но после того, как Мария Сергеевна вернулась к работе на МОНИК, ежедневно бороться с этим художественным безобразием - так называл естественное состояние Славкиых волос Владимир - стало некому, и девочка сама решила расстаться с ними. Тем вечером, увидев мальчишескую прическу у дочки, мама с виноватой улыбкой лишь молча обняла Славку.
Облачение, сидящей на каменном карнизе нарушительницы общинных канонов, соответствовало мальчишескому образу. Свободная рубашка из плотной ткани, которую привозят по реке люди из далекой общины, заправлена в мешковатые штаны. Поверх рубахи мамина кожаная безрукавка. На ногах сапожки из прочной крысиной кожи с толстой, в несколько слоев, подошвой. На голове поверх банданы повернутая козырьком назад синяя форменная бейсболка, подаренная девочке одним из техников, работающих в подводном комплексе. Через плечо перекинута сумка для трав, сбором которых Славка и мотивировала свои одиночные отлучки.
До возвращения на работу в МОНИК Мария Сергеевна часто брала дочь с собой в походы по склонам гор для сбора целебных трав, передавая ей свои знания. И теперь Славка считалась самой опытной травницей в общине после мамы. К сожалению, у девочки не было близких подруг из-за отсутствия сверстниц. Так случилось, что все девочки в общине были либо значительно младше ее, либо намного старше. А мальчишки-ровесники, естественно, тянулись к мужским профессиям, и составлять ей компанию в собирании трав желания не испытывали. Да она и не тяготилась одиночеством, предаваясь мечтам и фантазиям, в которых то опускалась в океанские глубины к загадочному подводному комплексу, который, по рассказам мамы, во много раз больше их пещеры, то улетала на другие планеты, про которые ей рассказывали родители и школьная учительница. А благодаря статусу травницы и постоянной занятости родителей, Славка могла бродить в одиночестве по склонам сколь угодно долго. Здесь главное не нарываться и возвращаться вовремя к закрытию пещерных ворот, или на вечернюю поверку, как выражается Матвеич.
Прозванный с легкой руки Владимира главным магом-эксперементатором, Матвеич никогда не отказывал во внимании от природы любознательной девочке. Его пещера-лаборатория была вторым местом, где охотно пропадала Славка, если не лазала по горам или не выполняла другие общинные поручения. Тут глубоко под землей хранилось все уцелевшее оборудование, оставшееся от некогда существовавшего в пещерах центра подготовки спелеологов. Здесь же старый ученый ставил ссвои опыты, химичил, нагревая и смешивая растворы в колбах, паяя и ремонтируя различные приборы. Благодаря ему у общины имелось хоть и слабенькое, но электрическое освещение, используемое в основном в школьном классе и в медицинском отсеке. Приводом для электрического генератора служил подземный ручей, протекающий в одной из ближайших пещер. Для особых случаев, например, при экстренных хирургических операциях, был предусмотрен резервный генератор с ножным педальным приводом. Но основная проблема была не в источниках электричества, а в приборах освещения. У световых панелей хоть и был достаточно большой срок эксплуатации, но когда он закончится, взять новые будет негде.
Так же достижениями Матюшина стали ткацкий станок, бумага и карандаши. Карандаши изготавливались из обнаруженного геологами графита, а бумага хоть и уступала той, которую порой удавалось получить с подводного комплекса, но все же была вполне приемлемого качества. Теперь школьники имели свои личные тетради и возможность сдавать зачеты на бумажных листах, а не расписывать мелом гладкую каменную стену в классе. В ближайшем будущем Матвеич грозился доделать печатный станок и наладить выпуск учебников, технической, медицинской и прочей литературы, которая хранилась в электронных мозгах сохранившихся планшетов, ресурсы аккумуляторов которых тоже не были безграничны.
Доступ к планшетам ребятам был заказан, но для Вячеславы - так звал девочку ученый, когда обращался к ней по серьезным вопросам - делалось исключение. Славка могла часами зависать над матовым экраном, водя по нему пальцем и переходя с файла на файл. Сколько же загадочного и интересного таила в себе эта плоская прямоугольная тарелка!
Вероятно, именно эти многочасовые бдения с планшетом позволили девочке вырваться вперед в обучении в пику мальчишкам-сверстникам, что еще более отдалило их друг от друга.
Обучение в общине начиналось с шести лет. Два школьных класса - для старших и младших - были обустроены в жилой зоне на верхней террасе. Чаще, всегда, когда позволяла погода, занятия проходили снаружи, под навесами на горной площадке. С детьми до одинадцати лет ежедневно занималась учительница из сгоревшего Океанограда. Она преподавала, русский язык и литературу, интерлинк, письмо и математику. Дети старше одиннадцати лет посещали уроки Матюшина, изучая прикладные науки, а так же уроки биологии и зоологии Зинаиды Иванцовой. Однако часы обучения у подростков значительно сокращались, ибо их уже активно привлекали к выполнению общинных работ - огородничество, убрка в пещере, выпас скота, работы на солеварне и многое другое.
Учиться Славке нравилось. Особенно ее привлекали преподаваемые Матюшиным уроки истории, астрономии и эрликанской географии. Она не понимала, почему тесно связанная с географией геология по определению считалась не женским делом, и искренне завидовала мальчишкам, которых брали в различные разведывательные экспедиции. А еще больше ее манила профессия техника-оператора систем жизнеобеспечения, которой тоже обучались исключительно мальчишки. И самые старшие из них уже отправлялись на вахты в подводный комплекс в качестве учеников. Именно из-за возможности попасть в МОНИК девочка не раз пыталась настоять, чтобы ей разрешили учиться на техника, но и родители, и Матвеич категорически заявляли, что это не женское дело, а ей нужно идти по стопам матери, и тогда она рано или поздно попадет в подводные лаборатории.