Александра Дема - Млечный путь. Путь избранной
— Ты же пожалеешь об этом, — почему-то шёпотом сказала она.
— Посмотрим, — ответил он, а ей показалось, что это прозвучало как: «Уже жалею». — С сегодняшнего дня ты будешь жить со мной. Тебя уже давно ждут твои новые покои, но я давал тебе время прийти в себя, привыкнуть к мысли, что отныне ты — моя. Видимо, зря. Но для твоего же блага, чем быстрее ты смиришься, тем лучше будет для нас обоих. Своего решения я не изменю, да и не могу. Но, как бы сильно ты меня не проклинала сейчас, я всё равно уверен в своём решении. И теперь наше будущее зависит от тебя: будет ли оно похожим на войну, или же на мир, полный гармонии. В любом случае, я остаюсь в выигрыше.
А потом развернулся и спокойно ушёл. Будто и в самом деле ему было всё равно, будто и не его жизнь круто изменилась…
На самом же деле, он просто не мог больше находиться рядом с ней и видеть вместо радости на лице — страх, грусть и даже боль. Силы! Не так он рассчитывал начать свою семейную жизнь, не на такую реакцию надеялся, когда признавался… Да и, если уж быть откровенным с самим собой, хотел преподнести факт о свершившемся обряде несколько иначе, в подходящей обстановке и с небольшим даром в виде диадемы Повелительницы. А вышло… Но она вынудила его! О, ещё никто не мог так влиять на него, заставляя в одну минуту трястись от ярости, пылать от страсти и плавиться от нежности. Эта женщина — сущая катастрофа! И Силы послали её ему точно в наказание!
Кир невольно улыбнулся — его рыжее наказание!
Ничего, у них будет время привыкнуть друг к другу. Главное — терпение! Оно никогда не было его добродетелью, но он искренне постарается. Рани неё. Ради них!
Ранэис же осталась на том же месте, стараясь успокоиться и просто прийти в себя. Но этот процесс затянулся слишком надолго. Она сама не ожидала, что Кир стал для неё так важен. И уж точно не ожидала, что его слова смогут ранить её больнее, чем любое смертельное оружие. В раздумьях прошёл весь день, и девушка заметила это лишь тогда, когда рядом с ней появился Торнг.
— Сария, — позвал он её. — Идём, тебя ждут к ужину.
Спрашивать о том, кто и где, она не стала.
Когда они уже подходили ко входу в крыло Владыки, им навстречу выбежал маленький кудрявый ураган. Мальчик подлетел к Рэйс и, не замедляя скорости, просто прыгнул ей на руки.
— Уф! — крякнула от неожиданности девушка, смыкая руки, чтобы удержать паренька.
— Рэйс!!! — радость завопил он. — Я так рад! Папа сказал, что ты теперь будешь жить с нами!!!
Она немного нервно обернулась и посмотрела на Торнга, который, в общем-то, стоял рядом с самым невозмутимым выражением лица и вообще делал вид, что его здесь нет и ей всё кажется. Но, Ранэис всё равно рассмотрела то, что искала — он не был удивлён. Значит, знал заранее. И остаётся лишь догадываться, случилось ли это сегодня днём или же было известно ещё в тот момент, когда он четыре дня назад появился на её пороге. И кто ещё знает? Но подумать об этом ей не дал нетерпеливый и жутко счастливый ребёнок, который не заметил, ни нервного взгляда, ни натянутой улыбки.
— Пойдём скорее! — сказал он, спрыгнув с её рук, и потащил за собой. — Я тебе покажу свою новую комнату. Ну, то есть, комната та же, но там всё-всё по-другому! И у меня теперь новая няня. Даже две, если считать её близнеца! Хаарта и Фаарта. Фаарта — самая настоящая валькирия, представляешь?!
— Нет, — честно ответила Рэйс, когда ей дали возможность вставить хоть словечко.
— Я вас познакомлю. Я рассказал Фаарте, как ты всех победила на той поляне и как ночью опять спасла меня! Она очень хочет с тобой пообщаться и… как это… обменяться опытом.
— С радостью, — улыбнулась девушка.
Беспрерывное щебетание малыша отвлекало её от мыслей о его отце и о том, чего ждать от всей этой ситуации. То, что ничего хорошего, она и так знала. Но хотелось бы хоть какой-то конкретики. В обществе ребёнка невозможно было хандрить и игнорировать море позитивной энергии, поэтому спустя какое-то время она уже радостно улыбалась и даже смеялась. Они вбежали в здание и понеслись по коридорам. На лестнице, которая вела в покои правителей, Торнг отстал и, как показалось Рэйс, вообще остался у её подножия. То ли охранять их покой, то ли сторожить, чтобы она не сбежала…
Кили, заметив, что они остались одни, резко затормозил перед дверьми и с хмурым лицом обернулся. От былого благодушия не осталось и следа, и девушка с изумлением поняла, что малыш очень качественно исполнил свою роль. И вот теперь, когда зрителей больше не было, он, как самый настоящий взрослый мужчина, решил прояснить ситуацию.
— Рэйс, я помню, что ты сказала мне в день нашего знакомства, — тихо проговорил он. — Поэтому думаю, что ты здесь не по своей воле. Скажи, это так?
Сердце девушки неожиданно сжалось от боли. Что сказать этому замечательному ребёнку, который преданно любит своего отца и так заботится о ней? Сладкую ложь? Но, ведь, до сих пор врать ему она не могла. А сказать правду… Не слишком ли рано ему знать подобное?
— Понимаешь, — так же тихо ответила она, присаживаясь перед ребёнком на корточки. — Когда я принесла тебя в тот вечер к тебе в комнату, мне пришлось познакомиться с твоим папой. Мы поговорили и поняли, что некоторое время должны действовать сообща, чтобы обезопасить тебя. Чтобы ты смог нормально гулять, не опасаясь нападения. Но ты прав, я раскрыла себя и то, что вообще находилась в Цветнике. И мне до сих пор не нравится статус невесты твоего папы…
— Потому что ты любишь свободу и хочешь выбрать себе пару сама? — вспомнил Кили её слова.
— Да, по большей части так и есть, — кивнула девушка.
— Но ты же теперь больше не женщина Цветника и не невеста. Папа сказал, что ты его супруга, как была моя мама, — продолжил маленький наследник задавать вопросы, не замечая, как Рэйс начинает стремительно бледнеть. — И я… — он стушевался и отвёл взгляд. — Я бы очень хотел, чтобы ты была не только моим другом, но и моей новой мамой.
У Ранэис всё внутри превратилось в кислоту, разъедая её душу, уничтожая сердце. Она сама не заметила, что из глаз льются слёзы, пока маленькая ручка не вытерла их с её щёк.
— Ты плачешь, Рэйс… — грустно проговорил Кили. — Значит, ты не хочешь…
— Нет, Кили, ты не прав, — судорожно всхлипнув, проговорила она и крепко обняла мальчика. — Я больше всего на свете хотела бы стать твоей мамой. Я уже так сильно люблю тебя. Но раз ты вспомнил одни мои слова, то должен вспомнить и другие…
— Что ты…
— Да, солнышко. И мне очень этого не хочется, но, боюсь, у меня нет выбора, — девушка с трудом сдерживала рыдания, понимая, что только что позволила второй раз разбить себе сердце.