Питер Дэвид - Легионы огня: Армии света и тьмы

— Может быть, — ответил Вир. — Благодарю вас.

Оба центаврианина покинули морг, оставив Вира наедине с Велшем. Он, опустив глаза, рассматривал мертвеца, молча качая головой.

— Как вам удалось так быстро сюда добраться?

Казалось, Финиан возник рядом с Виром из ниоткуда. В руке он держал посох, чего раньше никогда не делал. К счастью, теперь Вира мало что могло удивить. Он едва взглянул на техномага и спросил:

— Коронер видел, как вы вошли?

Финиан одарил его многозначительным взглядом, как бы говоря.

«О, помилуйте».

Решив, что это вполне сойдет за ответ, Вир продолжил:

— Что вы имели в виду, когда спрашивали о том, как мне удалось так быстро сюда добраться?

— Я имел в виду, что совсем недавно послал вам на Вавилон 5 сообщение о случившемся. Как вам удалось так быстро сюда долететь?

— Я не получал вашего сообщения, — ответил Вир. — Я… — прежде чем продолжить, он рефлекторно огляделся по сторонам, дабы убедиться в том, что их не подслушивают. Потом тихо произнес: — Меня уже не было на Вавилоне 5. Со мной тайно связалась Мэриел, как только узнала, что сюда прилетели Гарибальди и Г'Кар. Она подумала, что будет лучше, если я тоже приеду сюда. Полагаю, что она была права, хотя сомневаюсь, что она ожидала чего-то, вроде этого, — он поднял глаза на Финиана. — Так в чем дело? Вы не пришли бы сюда, не будь у вас на уме чего-нибудь конкретного.

— Он использовал технологию Теней.

— Технологию Теней? — Вир с трудом мог в это поверить. — Откуда он ее взял?

— Не знаю, — ответил Финиан. — Быть может, случайно. Да, скорее всего. Он использовал «сеть прозрачности». Она делала его, в некоторых пределах, невидимым. Именно эффекты ее действия привлекли мое внимание. Я поспешил сюда, но опоздал и видел, лишь как его тело выволокли из здания. Я проследил за теми, кто это сделал.

— Какое еще здание? Ты можешь показать мне его?

— Да, — смущенно ответил Финиан. — Очевидно, это тайная штаб-квартира тех очаровательных ребят, известных тебе, как Первые Кандидаты.

Вир застонал. Новость ему вовсе не понравилась, не это он хотел услышать.

Первые Кандидаты — прислужники Дурлы, щенки Лиона. Это сильно усложняло дело.

— Он наверняка что-то раскопал.

— Полагаю, что так.

— Как мне хочется узнать, что он обнаружил.

Финиан некоторое время молчал, а потом произнес:

— Есть… один способ.

— Что? Какой способ?

Финиан повернулся к нему и медленно сказал:

— Мозг… это одно из величайших природных творений. Но, если взглянуть внимательнее, то станет ясно, что он представляет собой обыкновенный компьютер. Из любого компьютера можно извлечь информацию…. даже если он сломан.

— Вы можете… можете извлечь из него информацию? Даже сейчас, когда он мертв?

— Теоретически, да. Я никогда не делал этого лично…. но мне известна технология. Просто… мне бы не хотелось этого делать. Гален или Гвинн справились бы с этим гораздо лучше меня. Но у Галена сейчас полно дел с Гидеоном, да и Гвинн тоже занята. Так что, боюсь, этим придется заниматься мне.

— Это трудно?

— Немного. Мне понадобится помощь, — сказал он, крепче сжав посох.

— Могу ли я чем-то помочь?

— Да. Постарайся задержать снаружи коронера.

— Будет сделано, — решительно ответил Вир.

— Это займет всего несколько минут. Но он не должен сюда входить.

— Хорошо.

— О, вот еще что. Прежде чем ты уйдешь, дай мне вон те режущие инструменты, если сможешь.

Вир сделал, как он просил, а потом отправился отвлекать коронера. Тот уже собирался войти в комнату, и Вир сделал первое, что пришло в голову — разрыдался.

— Великий Создатель… этот парень был вам так близок? — спросил коронер.

— Я любил его как брата! — рыдал Вир. Он не стал даже пытаться добраться до стоящего поблизости стула, а просто осел на пол, содрогаясь от рыданий. Ему не составило труда расплакаться. Он лишь вспомнил все, что случилось за последние годы, через какие испытания ему пришлось пройти, и слезы сами навернулись на глаза. Вызвать слезы Виру было нетрудно: ему приходилось изо дня в день тратить гораздо больше сил, чтобы, наоборот, сдержать их.

В результате коронеру пришлось отправиться на поиски каких-нибудь успокоительных для Вира. В конце концов, этот малый что-то нашел и сунул лекарство в руки Вира, который с благодарностью положил его в рот и незаметно убрал языком за щеку, дабы не проглотить. Когда коронер на мгновение отвернулся, Вир тут же вытащил лекарство изо рта и спрятал в карман.

— Вам уже лучше? — наконец, спросил коронер.

Вир кивнул, продолжая притворяться глубоко потрясенным трагедией.

— Мне очень жаль, что вам пришлось перенести это, — сказал коронер. — У вас, посол, очень ранимая душа.

— Знаю, — честно признался Вир.

— Вам нужно выпить. Пойдемте…. я уже закончил работу на сегодня, так что мы можем отправиться поговорить о чем-нибудь более веселом.

С этими словами коронер поднялся и направился в сторону смотровой.

— Нет, подождите! — позвал его Вир. — Э-э… побудьте здесь еще несколько минут, пока лекарство не подействует.

— Все будет хорошо, посол. Я отойду всего на минутку. Тело уже слишком долго лежит без присмотра.

— Но если вы только…

Но коронер уже ушел. Вир почувствовал, как к горлу подкатила тошнота.

Наконец, в последней попытке предупредить Финиана, он крикнул так громко, как только мог:

— Неужели вам так необходимо возвращаться в смотровую? Вам действительно это нужно?

Потом он услышал тревожный крик коронера и решил, что Финиана заметили.

Он вскочил на ноги и вбежал в смотровую, не зная толком, сможет ли он что-нибудь сказать, или сделать с этим, но надо же было хоть что-то предпринять.

Влетев туда, он не увидел в комнате никого, кроме тела Велша и бледного, как мел, коронера. Не то, чтобы ему было плохо: несомненно, за свою жизнь он достаточно навидался. Он был просто вне себя от ярости.

— Кто это сделал? — вопрошал он. — Кто это сделал?

— Что случилось? — спросил смущенный Вир, а потом сам увидел, в чем дело.

Верхняя часть черепа Велша была аккуратно снята. Доли его мозга были аккуратно отделены друг от друга и методично извлечены. Они лежали на протвине рядом с телом и, — Вир надеялся, что это ему показалось, всего на миг — пульсировали, будто живые.

Потом пульсация, реальная или мнимая, стихла, и волна тошноты нахлынула на него. Он больше не мог сдерживаться. Ему удалось лишь добежать до ближайшего мусорного бачка и извергнуть туда все, что оказалось у него в желудке за последние двенадцать часов.