Тимоти Зан - Путь уцелевшего

– Они гордились ею, – тихо сказал он. – Страшно гордились.

– Похоже, вас ее появление ничуть не впечатлило? – спросил Прессор.

Джинзлер пожал плечами.

– Ей было шесть, мне – четыре. Чем я должен был впечатлиться?

– И что произошло дальше? – пожелала знать Розмари. – Она с вами заговорила?

– Нет, – ответил Дин. – Сопровождавший Лорану джедай заметил нас, наклонился и тихо прошептал что-то ей на ухо. Она посмотрела в нашем направлении, помедлила, затем оба развернулись и зашагали прочь. Она не приблизилась к нам и на десять метров.

– Наверное, это было тягостно, – прошептала Розмари.

– Вы так думаете?– с горечью сказал Джинзлер. – Нет, у моих родителей все было иначе. Как только она исчезла в толпе, я практически почувствовал излучаемую ими любовь, восхищение, обожание… И все это было направлено отнюдь не на меня.

– Но ведь вас они тоже любили, не так ли? – тихо и очень искренне спросила Эвлин. – То есть… они же должны были вас любить.

Прошло столько лет, но эти воспоминания по-прежнему причиняли Дину боль.

– Не знаю, – почти прошептал он. – Я уверен, что они… они пытались. Но все то время, пока я рос, я отлично понимал, что Лорана была и остается центром их вселенной. Ее не было рядом, и все равно она была центром. Родители все время говорили о ней, приводили ее в пример, каким нужно быть, чтобы многого достигнуть… Относились к ней практически как к божеству. Я и сосчитать не могу, сколько раз меня попрекали за проступки словами "вот уж Лорана никогда бы так не поступила".

– Иными словами, они установили планку, которой никто из вас не мог достичь, – подытожила Розмари.

– Точно, никогда в жизни, – уныло согласился Джинзлер. – Знаете, я пытался, честно. Я пошел по стопам отца и стал электронщиком. Вкалывал так, что со временем намного обошел папу. О том, чего я достиг, сам он и мечтать не мог. Ремонт дроидов, конструирование схем, техобслуживание звездолетов, сборка и ремонт устройств связи…

– И политика? – тихо добавила Эвлин.

Джинзлер пораженно уставился на девочку. Та изучала его весьма пугающим, проницательным взглядом.

Внезапно он понял. Посол Джинзлер. От нахлынувшей боли, воспоминаний, застарелой горечи он совсем позабыл о той роли, которую должен играть.

– Я выбивался из сил, надеясь, что когда-нибудь они полюбят меня так же сильно, как и ее, – проговорил он, вырываясь из омута размышлений и возвращаясь к исходной теме разговора. – И разумеется, они говорили, что гордятся мной и моими достижениями. Но в их глазах я видел, что этого недостаточно. Что Лорана по-прежнему остается недостижимым идеалом.

– А потом вы ее видели? – спросила Розмари. – Ну, Лорану.

– Пару раз, в Храме, – сказал Джинзлер. – Издалека, разумеется. Встретились мы только однажды – незадолго до того, как "Сверхдальний перелет" покинул Республику. – Он отвел взгляд. – Мне не хочется об этом говорить.

На несколько долгих мгновений комната погрузилась в тишину. Джинзлер рассеянно разглядывал пустую аудиторию, позволяя воспоминаниям стройными рядами маршировать перед его глазами и спрашивая себя, зачем вообще он только что обнажил душу перед троицей совершенно незнакомых людей. Наверное, он просто стареет.

В конце концов, молчание нарушил Прессор.

– Нужно вернуться к остальным, – сказал он. Голос Защитника звучал немного напряженно. – Улиар и так относится к нам с недоверием. Еще не хватало, чтобы он заподозрил нас в каком-то заговоре.

Джинзлер сделал глубокий вдох, мысленно упрашивая призраков прошлого убраться подальше. Те, как и прежде, не обращали ни малейшего внимания на его мольбы.

– Да, – согласился он. – Конечно.

Они снова прошли через аудитории: Розмари возглавляла шествие, а Эвлин держалась рядом. Но уже не настолько близко, как могла бы, заметил Прессор, который, будучи добросовестным миротворцем, замыкал процессию. Очевидно, в отношении Джинзлера его сестра уже не чувствовала такой нервозности, как несколько минут назад.

Что касается самого Прессора, то теперь он не знал, что и думать. Он заранее подготовил себя к тому, что будет испытывать ненависть к Джинзлеру и его спутникам – или, по крайней мере, недоверие к ним, их словам, мотивам.

А сейчас в его голове все смешалось. Конечно, история Джинзлера могла быть ложью, изящно разыгранным спектаклем, призванным усыпить бдительность и вызвать сочувствие. Но Прессор так не думал. Он хорошо разбирался в людях, и что-то в откровениях Джинзлера наводило на мысль, что они не наигранны.

Однако все это не значило, что можно доверять и остальным. Прессор уловил тайную подоплеку вопроса Эвлин насчет политики: совершенно очевидно, Джинзлер не был послом – по крайней мере, официально его на этот пост никто не назначал. А значит, он либо участвовал в каком-то хитроумном заговоре – что с каждой минутой становилось все менее и менее вероятно – либо навязался в экспедицию обманным путем. Так или иначе, главным здесь все равно был этот чисс, Формби – такой вывод напрашивался логически – а понять его мотивы Прессору пока не удалось. Возможно, Улиар преуспеет в этом больше? Розмари открыла парадную дверь школы, выступила в коридор...

...и едва не столкнулась с Трилли, который пружинистой рысью пронесся мимо них.

– Простите, – буркнул миротворец, с трудом избежав столкновения. Затем он краем глаза заметил Прессора и резко остановился. – Джорад, надо поговорить, – выпалил он.

Прессор покосился на Джинзлера. Позволить псевдо-дипломату болтаться по кораблю без присмотра – не лучшая из идей, и он это прекрасно понимал. Но во взгляде Трилли читалась безотлагательность вопроса, вовсе не предназначавшегося для посторонних ушей.

– Розмари, проводишь посла в зал совещаний? – попросил он сестру. – Я нагоню через минуту.

– Конечно, – кивнула женщина. – Сюда, господин посол. – Розмари, Эвлин и Джинзлер втроем зашагали по коридору.

– Ну, в чем дело? – спросил Прессор, когда троица удалилась на достаточное расстояние и не могла слышать их разговор.

– Я пошел заблокировать пульт управления турболифтом, как ты просил, – сказал Трилли. Его голос звучал натянуто. – Двух кабин – второй и шестой – уже нет в пилоне.

Прессор почувствовал тяжесть в животе.

– Хочешь сказать, они... Нет, это невозможно. Мы бы услышали грохот.

– Я тоже так думаю, – согласился Трилли. – Но раз кабин нет, и они не размазаны тонким слоем по пилону, – значит, джедаи и имперцы каким-то образом разблокировали защиту и выбрались наружу.