Михаил Сенин - Дорога к вратам

Ру’Бэн молча кивнул.

Я рассказала ему всё. А что оставалось делать? В любом случае, ничего незаконного я не совершала. А то, что стрельбу открыла больше для развлечения… ну что ж, буду выглядеть дурой, но это не смертельно.

—  Она рассказала правду! — произнёс Ру’Бэн, своим высоким голосом. Второй раз в жизни я слышу голос та’корн. Но зачем ему понадобилась меня прикрывать, да ещё в таком мелком вопросе? Председатель удивлённо взглянула на него. Она тоже владеет безмолвной речью, это я знала. Наверняка спрашивала его о чём-то. Затем посмотрела в мою сторону. Я молча пожала плечами, фаарзи знают этот жест.

—  Хорошо. Первое обвинение снято. Адмирал Ирина т’человек, Совет собирается рассмотреть обвинение вас в попытке захватить власть во вверенном вам флоте.

У меня сразу от сердца отлегло. Раз флот мне вверенный, значит, это обвинение она собирается снять.

—  В момент сердечного приступа, случившегося с адмиралом Киорком т’кирн, я оказалась ближайшим к нему офицером соответствующего ранга. Согласно закону, тут же приняла командование. Ничего незаконного в своих действиях не вижу.

—  Всё правильно. Тем не менее, речь идёт о нарушении вами полномочий. Использование главного калибра, нарушение плана операции, несанкционированный полёт к независимому миру. Что вы можете на это сказать?

—  Насколько я поняла, обвинение касательного главного калибра с меня снято. Поэтому не считаю себя обязанной отчитываться в этом вопросе. Что касается плана операции, то до меня он не был доведён, и я даже сомневаюсь, что он вообще существовал. Я не знаю, каким образом флот оказался запертым в опасной зоне, и что предшествовало этим событиям. Приказы адмирал Киорк т’кирн получал непосредственно от адмирала Суэнка т’кирн, здесь присутствующего. Думаю, он смог бы ответить на многие вопросы.

—  Совет подробно разберёт эти события, когда сочтёт возможным. Сейчас речь идёт о вас, адмирал. Поскольку вы не могли нарушить план, о котором не знали… Возможно, Совет снимет с вас и это обвинение. Но тут говорится о доведении ваших подчинённых до самоубийства.

—  Председатель, я прошу уточнить, в чём меня обвиняют? Если я незаконно захватила власть над флотом, то о каких подчинённых может идти речь? Если же у меня были подчинённые, то командование я приняла законно?

Фаарзи надолго задумалась. Такой вариант явно не приходил ей в голову. Я непроизвольно улыбнулась Суэнку. Он также обнажил клыки и вежливо кивнул. У кирнов этот жест носит несколько иной характер, чем у людей. Что он имел в виду? И на что рассчитывал?

—  Поскольку адмирал приняла командование на законном основании, считаю возможным снять с неё это обвинение, включая те, которые входят в этот пункт. Есть возражения?

—  Да. — Снова Суэнк. — Я хочу услышать слова адмирала по поводу доведения её подчинённых до самоубийства.

Я промолчала, чтобы соблюсти официальность и субординацию. Но не дай тебе бог, Суэнк, встретиться со мной на узкой дорожке! Лучше с Каэльдом, я смогу его удержать. Чтобы убить тебя лично. Или раскрасить твоё милое личико в красивые фиолетовые цвета.

—  Адмирал, что вы на это скажите? — спросила председатель.

—  Я не общалась ни с кем из тех, кто покончил с собой. Я не посылала им писем. Только служебные распоряжения, не более того.

—  То есть, вы не считаете себя ответственной за действия ваших подчинённых? — вкрадчиво спросил Суэнк. Давай, подлавливай кого-нибудь другого.

—  Как командующий флотом я несу ответственность за все действия моих людей, совершённых по моему приказанию во время несения службы. Если хоть кто-то из тех, кто покончил с собой, находился в момент совершения этого деяния при исполнении обязанностей или исполнял мой приказ, я готова понести наказание.

Этот момент я специально проверила. Тут всё было чисто.

—  Справедливое замечание. Обвинение в незаконном захвате власти снято. Вопрос о самоубийствах будет отложен на время проверки статуса погибших на момент гибели. Прошу направить запрос в штаб флота. — Председатель опять выдала разумное и законное решение. Осталось главное.

Внезапно в помещении раздался резкий звук. Это представитель Гхума сообщил о том, что он собирается вставить слово. Он включил свой коммуникатор и в воздухе появились ярко-красные буквы: «Протестую. Обвинение состоит в том, что адмирал принуждала людей к самоубийству. Она это опровергла. Этого достаточно».

—  Представитель Гхума заинтересован в решении данного вопроса в пользу адмирала! — воскликнул Суэнк. Он явно не ожидал такого оборота.

—  Соблюдайте тишину! — отрубила его председатель. — Адмирал Ирина т’Человек, что вы на это скажете?

—  Любой, у которого есть глаза, — ответила я, прикоснувшись к своему значку клановому значку, который всегда носила на груди, — может видеть, что на моём значке цвета не совпадают с цветами на значке уважаемого Мхууда т’Гхум. (Я ритуально поклонилась ему. Мхууд ответил таким же поклоном). Он не входит в клан, старшей матерью которого я имею честь быть, следовательно, не заинтересован в исходе.

—  Протест принят. — Обвинение снято.

Уф…

—  Протестую! — Снова Суэнк. — Клан Мхууда и клан адмирала находятся в дружественных отношениях и…

—  Адмирал Суэнк т’Кирн, я вынуждена попросить вас о соблюдении тишины.

—  Извините, — ответил он. — Но я…

—  Кроме того, внутренние дела Гхума не входят в компетенцию Совета.

—  Прошу прощения, — сказал мрачно Суэнк и сел, напоследок пытаясь испепелить меня взглядом. Я улыбнулась ему как можно ласковей.

—  Переходим к третьему пункту обвинения. Ирина т’человек, вы обвиняетесь в создании конфликта Союза с независимым миром. Обвинение достаточно серьёзное, вы можете заранее сказать в вашу защиту всё что хотите и затребовать любые необходимые вам материалы и документы, необходимые вам для защиты.

А всё-таки плохо, что законодательство Союза не предусматривает адвокатуру. Я подустала слегка уже, следует признаться. Сесть бы. А это идея!

—  Уважаемый председатель, я прошу кресло. Любое.

От удивления председатель открыла рот.

—  Но какое отношение…

—  Я устала и хочу сесть. Кресло облегчит моё состояние и тем самым поможет мне защищаться. То есть, я считаю, что для защиты мне необходимо кресло.

—  Может быть, сделать перерыв в заседании?

—  Не считаю нужным. Мне необходимо только кресло.

—  И всё?

Наглеть так наглеть! Если меня признают виновной, то…Так хоть удовольствие напоследок получить!

—  Чашку чатры и две булочки.