Лариса Куролесова - Человек без надежды (СИ)

— Раз ты решила поступить со мной так жестоко, — всхлипнула Вероника, показательно содрогаясь, — мне не остается ничего другого, кроме как остаться здесь одной. Я не предам память твоего отца, а ему нравилась эта квартира! Ты уедешь — и я целыми днями буду бродить по пустому дому и оплакивать нашу семью! Мы ведь были так счастливы — ты, я и папа!..

— Хорошо, так и поступим, — чувствуя себя бесчувственным бревном, Сильвер отвернулась к столу. — Ты остаешься, а я уезжаю.

— Ладно, — слабым голосом произнесла Вероника. — В таком случае, если твоя комнате тебе не нужна, ты не станешь возражать, если я оборудую в ней салон?

— Салон? — недоуменно переспросила Сильвер. — Это который светский?

— Ну не парикмахерский же! — "умирающий" тон слегка ожил. — В свое время все мало — мальски крупные писатели собирались в салонах, а держать такой у себя дома считалось очень модным.

— Сколько веков назад? — усмехнулась девушка.

— Какая разница?! — Вероника махнула рукой. — Тебе ведь больше не нужна будет твоя комната!

— Конечно, нет, — Силь достала из холодильника и кинула в размораживатель две порционные упаковки грибов. — Делай, что хочешь.

Трагически — надрывно вздохнув и вытерев салфеткой глаза, Вероника грациозно поднялась со стула и направилась к выходу с кухни. Впрочем, напоследок она обернулась в дверях, чтобы подарить дочери еще один укоризненный взгляд, на который Сильвер уже с чистой совестью не обратила никакого внимания. Светский салон в бывшей ее комнате — отличная мысль!

— Разумеется, я по — прежнему считаю, что это очень глупо, недальновидно и даже в какой‑то мере жестоко с твоей стороны, — сурово произнесла новоявленная обладательница свободной жилплощади. — В последнее время я не понимаю, что с тобой происходит. У меня такое впечатление, что мы с Александром слишком избаловали тебя! Но ты единственная дочь, нам это было позволительно… Я и не подозревала, что ты вырастешь не милой и ласковой девочкой, какой была в детстве, а бездушным ходячим мертвецом, не желающим считаться ни с кем, кроме себя! Кстати, я сегодня обедать не буду — может быть, поужинаю позже, а пока у меня нет аппетита… Надеюсь, хотя бы от этого тебе станет стыдно!

Высказавшись напоследок, Вероника с достоинством выплыла из кухни. Вероятно, если бы она обернулась, реакция Сильвер ее бы порадовала. Девушка застывшим взглядом уставилась ей в спину, как будто видела впервые. В голове у Силь от финальной реплики словно что‑то щелкнуло. Бездушным ходячим мертвецом… Мертвецом!

Так — так, где‑то на личном чипе у нее записан прямой номер комма главы службы безопасности — Микаэла оставила его еще в тот вечер, когда опрашивала Сильвер в больнице. Быстро активировав коммуникатор и отыскав нужную комбинацию, девушка послала сигнал вызова.

— Добрый день, госпожа Войцеховская! — чуть не закричала она в комм, когда на экране появилось усталое лицо Железной Микки. — Это Сильвер Фокс. Простите, что беспокою…

— Никакого беспокойства, Сильвер, — ответила та. — Уверена, что вы не стали бы связываться без повода. Что случилось?

— Я кое‑что вспомнила, хотя не знаю, как вам это поможет в поисках доктора Эсстена, — смущенно забормотала Силь. — Тот человек, который встретил его в приватной зоне… Я видела только его рукав и не могла понять, что в нем такого знакомого. Но теперь я совершенно уверена! Он был одет в летную униформу!

— Что?! — словно ушам своим не веря, переспросила Микаэла.

— Я видела, что на том человеке, который вызвал доктора Эсстена в приватную зону, была форма космопилота летного подразделения номер три, — твердо произнесла Сильвер. — Я по — прежнему не уверена, был ли это мужчина или женщина, но могу сказать точно — это "мертвец"!

Среда, 21 августа, 243 год от Исхода (33 год Седьмого Поколения)

В больнице пахло не столько лекарствами, сколько цветами — в коридорах и палатах повсюду были расставлены букеты, принесенные родными и друзьями тех, кто пострадал при взрыве в "ДиЭм". Врачи день и ночь боролись за жизнь и здоровье уцелевших, а те, кто не мог помочь, поддерживал их хотя бы огромными охапками цветов. Один из них — охапку ярко — малиновых хризантем, любимых камиллиных цветов — принесла и Сильвер.

Ожидая, пока ей позволят навестить подругу (сейчас у нее, помимо младшего брата, сидела Ульяна, а врач категорически возражал против того, чтобы в палате находилось больше двух человек), она устроилась в кресле, задумчиво разглядывая разноцветные клеточки пластиковых плиток, которыми здесь покрывали пол. Они напоминали "классики" — старую земную игру, о которой Кэм и Силь узнали из какого‑то еще черно — белого детского фильма. Тогда они всю школу "заразили" этими "классиками" — по слухам, даже несколько молодых учительниц на досуге не только рассказывали об игре знакомым и друзьям, но и сами прыгали по расчерченным на полу квадратикам.

— Привет!

Сильвер неуверенно подняла голову.

— Привет!

Голос был мужским и казался довольно молодым, хотя лица под повязками видно почти не было. Можно либо рассмотреть лишь нижнюю часть левой щеки, рот и массивный квадратный подбородок, слегка смягченный ямочкой посередине, да внимательные и яркие синие глаза, искрившиеся теплым весельем, несмотря на то, что их обладатель сидел в инвалидном кресле, на подлокотниках которого покоились крупные сильные руки, ниже локтей буквально испещренные свежими швами. Левое плечо было перевязано специальными антисептическими повязками светло — коричневого цвета. Через бинт на верхней части лица и голове кое — где пробивались темно — рыжие вихры. Скулы и правую щеку почти полностью покрывал нанопластырь — похоже, лицо его сильно пострадало. На левой щеке и подбородке пробивалась рыжеватая щетина. Ноги общительного незнакомца были укутаны больничным пледом и, кажется, заканчивались где‑то под коленями. Девушка была совершенно уверена, что раньше никогда не видела этого человека.

— Здравствуйте… — Сильвер сморгнула. — Извините, а вы кто?

— Я? — казалось, молодой человек удивился, что его не узнали. — Можно сказать, преданный почитатель вашего таланта. Вы ведь солистка группы "Серебряная камелия", правильно?

— Да, правильно, — девушка слегка растерялась. — Меня зовут Сильвер Фокс.

— А я Бриан Маккинан, — представился ее неожиданный собеседник. — Можно сразу "на ты", нет возражений? — он дождался, пока Силь отрицательно покачала головой, и продолжил. — Ты здесь на перевязку или навещаешь кого‑нибудь?