Тони Гонзалес - Век эмпирей

«Что случилось в то время, пока я спал? Он кого-то ранил? Он повредил корабль? Он все еще связан?»

Его маленькие руки пробежали по приборной панели оружейной, вызвав к жизни систему внутреннего обзора корабля. Тея и Джонас обвисли на своих сиденьях на мостике; Винс лежал на спине в машинном отделении; амарр был привязан к койке Теи. Напротив него — незнакомая женщина калдари, без сознания.

— Я не знаю, кем я был раньше, — взмолился амарр, — и за что вы здесь меня так ненавидите, но… клянусь, что я никогда никому не причинял вреда, не говоря уж о ребенке!

Лжец, взъярился Гир, в то время как на него живо обрушились воспоминания о побоях и мучениях, испытанных от хозяев. Хотя ему было только десять лет, страх и ненависть к амаррам глубоко проникли во все его существо, как опыт целой жизни, полной жестокости.

Фалек был в отчаянии. Проводя рукой по холодной металлической переборке койки, он мог чувствовать муку «Ретфорда», как будто она резала его собственное тело.

— Вы не доверяете мне, — громко сказал он. — Я понимаю. Но что я могу сделать, чтобы вы мне поверили?

Молчание было ответом. Судя по легкости шагов, он был уверен, что представитель экипажа, к которому он обращался, был ребенком. Потом его посетила идея.

— Этот корабль использует анейтронный двигатель типа С, — сказал он, закрыв глаза и удерживая руку на переборке. — Я знаю, что есть… восемь… магнитных трубопроводов, отходящих от центральной линии, для управления маневренными двигателями…

В каюту ворвалась женщина с безумным взглядом, которую он никогда не видел прежде.

— Эй! — закричала Тея. — Не говори с этим ребенком. Никогда. Ты меня понял?

Фалек испугался.

— Я просто пытаюсь кого-нибудь предупредить…

— Я, на хрен, не шучу! — Она стояла над койкой, угрожающе тыча в него пальцем. — Клянусь, я убью тебя, если ты скажешь ему еще хоть слово!

— Вы не понимаете… — настаивал он. — Я обращался к любому, кто мог услышать: у корабля сильное повреждение! Если вы попробуете дать импульс, плазма тут же взорвется! Клянусь вам!

— Какого черта это взбрело тебе в голову! — потребовала она ответа.

— Почему все орут? — простонала Гейбл, медленно спуская ноги с противоположной койки. — Он капсулир. И, вероятно, знает больше об этом корабле, чем кто-либо еще на борту.

— Он никогда не был на борту! — закричала Тея, игнорируя присутствие недавнего пассажира «Ретфорда». — Не так долго, чтоб что-нибудь о нем знать! И, независимо от этого, я не хочу, чтоб он разговаривал с моим сыном!

Для Фалека вибрации корпуса — обнаружимые только в квантовом масштабе — были настолько мощны, что ему казалось, будто его может выбросить из койки.

— Правый кормовой сдерживающий проектор поврежден. — Фалек пытался говорить спокойно. — В следующий раз, когда вы попытаетесь получить плазму из реактора, она прожжет корпус.

— Заткнись! — Тея почти визжала. — Наша диагностика вычислила бы это! Еще слово, и я тебе рот заткну!

— Давайте попробуем успокоиться, — вмешалась Гейбл. — Я уже сказала: он — клонированный капсулир. Его мозг был создан, чтоб думать, как корабль. Считай это чем-то вроде фантомной мускульной памяти при ампутации — он может интуитивно чувствовать то, что происходит, даже при отсутствии физической связи.

— Ваша диагностика повреждена, — настаивал Фалек. — Вы не можете определить местонахождение дефекта без визуального осмотра.

— Что могло заставить диагносты пропустить нечто настолько важное? — спокойно спросила Гейбл.

— Это могло быть вызвано повреждением брони, и энергетическая волна ее почти наверняка разрушит, — продолжал амарр, в его глазах читалась настойчивость. — Мы получили повреждение во время того обстрела!

Гейбл пристально посмотрела на Тею.

— Сдерживающий проектор в области маневренных кормовых двигателей разрушен, — повторил он. — Вы должны мне верить!

— Это можно зафиксировать? — спросила Гейбл.

— Не отсюда, — ответил Фалек, чувствуя облегчение оттого, что кто-то наконец серьезно воспринял его слова. — Но если блокировать плазменный поток по направлению к кормовым двигателям…

Он прервался посреди фразы, потому что в дверях появился мальчик — подозрительный и напуганный, но также и заинтересованный.

— …тогда мы можем благополучно использовать импульс и доползти до какой-нибудь пристани, — закончил он, переведя пристальный взгляд на маленькую фигурку. — Привет. Что ты…

— Не смей говорить с ним, — процедила Тея, метнувшись к двери, чтобы загородить его взгляд. Но Гир протиснулся вперед, его действия сопровождались серией жестов, обращенных к Фалеку.

Однако Тея была намерена оградить мальчика от любых контактов с Фалеком.

— Гир, может быть, тебе лучше выйти…

Сердитое ворчание вырвалось из поврежденной гортани мальчика, пока он настойчиво повторял свои вопросы с помощью языка жестов. Тея едва не вытолкала его, но Гир схватил ее за руку и указал на Фалека, как будто хотел, что бы она что-то ему сказала.

— Прекрасно. — Она повернулась к амарру. — Он хочет знать, откуда ты узнал про восемь двигателей.

— Потому что он — капсулир, — снова напомнила Гейбл.

Фалек приподнялся, насколько мог, чтобы повернуться и посмотреть Гиру в лицо.

— Я не могу назвать собственного имени, но я знаю звездолеты. Я был… рожден с этим знанием, с этой связью с ними. Больше я ничего не знаю. Но уверяю, если проверить тот кормовой проектор, то можно обнаружить поломку.

Гир смотрел на него в упор, обдумывая его слова. Затем закудахтал интерком.

— Тея, возвращайся на место, — сказал Джонас. — Нужно стабилизировать это вращение…

— Нет! — воскликнула Тея. — Не активируй двигатели!

— О чем ты говоришь?

— Просто не делай этого, — сказала она, бросив взгляд на Фалека. — Я сейчас приду и все объясню, но ради Бога, пока не активируй двигатели!

Когда Тея обернулась, Гир исчез.

— Что случилось с голосом парнишки? — спросила Гейбл, глядя из дверного проема, как он бежит по узким переходам.

— Тебя это не касается, — бросила Тея, проскакивая мимо нее, направляясь на мостик. — Кто бы ты ни была.

— Ну и в чем теперь проблема? — прорычал Джонас, потирая лоб. Его глаза, запавшие и налитые кровью, придавали ему дьявольский вид.

Тея тщательно подбирала слова:

— Мы думаем, что сдерживающие проекторы маневрирующих кормовых двигателей неисправны.