Александр Зорич - Пилот-девица
— А разве не Москва — мать городов?
— Москва — отец, — вполрта усмехнулась Александра. — Выходим, приехали.
В самом деле, машина уже вкатилась в транспортный трюм «Кирасира» и остановилась в метре за ехавшим перед ними танком. Пора было в космос!
Когда их «Кирасир» под эскортом четырех истребителей РОК-14 «Змей Горыныч» вышел на орбиту и на борту воцарилась невесомость, Василиса с радостным удивлением обнаружила, что последние признаки ломоты и головной боли исчезли! Она чувствует себя преотлично! Да просто великолепно, хоть пляши! Да здравствует химия, простирающая руки в дела человеческие!
Мысли Василисы запрыгали непоседливыми белками. И она вдруг осознала, что имеет к таинственной красавице Александре еще добрую дюжину незаданных вопросов. Один важнее другого!
— Скажите… А откуда вы все знаете? Насчет говорящего василиска? Ну, в кратере?
— И про ваш подвиг по спасению пехлевана Махана Моради я тоже знаю, не скромничайте. Вы же сами обо всем этом рассказали офицеру Карими, разве нет? И не только рассказали, но и написали?
— Да. Но тот офицер не поверил! Назвал все это вздором! Сказал, что василиски, конечно, хитрые твари, но разговаривать не умеют!
— Он — не поверил. А мы — поверили.
— Но откуда вы узнали?..
— …Содержимое вашей записки для Карими? Той, что вы вместе с вашим товарищем Анатолием Хариным сочиняли в его кабинете? Дорогая Василиса, я же сказала, что служу в русской разведке. А русская разведка это… как бы вам объяснить… такая часть армии… особая. Которая знает всё.
Тут у Александры зазвонил телефон. Она извлекла из небольшого кожаного портфеля узкую черную трубку. Нажав единственную (зато огромную) красную кнопку с двуглавым орлом, Александра поднесла трубку к уху и сказала:
— Здесь Рапира. Слушаю вас, товарищ Крест. Да… Да, именно так… Уже на орбите…
Продолжая говорить, Александра выпросталась из ремней безопасности и уплыла на волнах невесомости в противоположный конец салона. А Василиса принялась глазеть в иллюминатор.
Вот что по-настоящему ее потрясло — это военно-космический флот России.
Ожидая в любую секунду нападения джипсов, ядро Экспедиционного Флота было построено в тесный ордер противокосмической обороны.
Пока «Кирасир» нащупывал посадочный коридор, перед взором Василисы проплывали корабль за кораблем, эскадра за эскадрой. Некоторые корабли-воины были выкрашены матовой черной краской, другие — покрыты резкими изломами многоцветного камуфляжа.
Вот — угловатые летающие острова авианосцев.
Чуть в стороне от них — устрашающие стальные горы линкоров.
Вокруг больших, километровых кораблей первого ранга разбросаны в мнимом беспорядке хищные силуэты фрегатов. Одни похожи на тесаки, другие — на широкие наконечники таргитайских охотничьих копий.
Авианосец «Варяг» — бескрайнее поле черной стали, засеянное летными огнями, — поднимает флуггеры, четверку за четверкой…
Линкоры «Прибалтика» и «Белоруссия» — два одинаковых гиганта со знаменитыми устремленными ввысь надстройками, превращающими их в целые летающие города — вращают башнями главного калибра, точно разминают затекшие броневые суставы…
Фрегаты «Быстрый», «Беспощадный», «Гневный», «Дерзкий», «Ярославль», повинуясь командам начальника ПКО ордера, слаженно собираются в строй, похожий на букву «Х», потом перестраиваются буквой «Т» и, наконец, разворачиваются в шеренгу…
Авианосец «Три Святителя», линкор «Кавказ», фрегаты «Лихой», «Удалой», «Ловкий» — наоборот, из шеренги перестраиваются в колонну, предводительствуемую гигантом-линкором…
Некоторые из корабельных имен Василиса понимала отлично. Разве может быть что-то странное в том, что боевой корабль — гневный? Или быстрый? Или вот, скажем, Три Святителя. Все знают, что верующие в Бога Единого почитают трех древних мудрецов, трех вселенских учителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста!
Сама Василиса, между прочим, была названа именно в честь Василия Великого; хотя отец и недолюбливал единобожие, но авторитет православного крыла красносельской общины, к которой принадлежал и род ее матери, Златы, оказался сильнее. Так что Василиса могла с гордостью полагать, что к названию «Три Святителя» причастна некоторым образом и она, через свое имя.
Но вот что такое (или кто такой), например, Кавказ? Что еще за Прибалтика? Героиня народа московитского?
А Белоруссия? Девица белая и русая? Или страна белых руссов? Так ведь все руссы белые, не черные же!
Этот вопрос Василиса задала Александре — та как раз окончила свое телефонное совещание.
— Белоруссия это историческое название западных губерний России, — степенно пояснила Александра.
— А почему западная Русь «белая»?
— Потому что по весне вся земля там устлана белыми цветами.
Александра сообщила этот факт с такой таинственной интонацией, что Василиса не поняла — правда это или, может, шутка. Но упорствовать в своем любопытстве не решилась.
Конечная цель их путешествия — легкий авианосец «Царь Иван Третий» — замыкал ордер в состоянии повышенной боевой готовности.
То есть это он на военном языке «замыкал ордер», причем «в повышенной боевой готовности». А по мнению Василисы «Иван Третий» болтался как-то некрасиво вне строя, да еще и носом смотрел не туда, куда все остальные корабли, а — в сторону и вниз.
Она не знала, что нос «Ивана Третьего» (а вместе с ним и четверка его стартовых катапульт) ориентирован именно туда, где находятся корабли-астероиды джипсов. И, стало быть, именно оттуда могут примчаться верткие, смертоносные джипсы-гребешки.
«Иван Третий» был в те минуты чем-то вроде заряженного ружья, которое направлено точно в берлогу зверя.
Чтобы войти в посадочный коридор «Ивана Третьего» их «Кирасиру» пришлось пролететь прямиком над бескрайней верхней палубой авианосца «Три Святителя».
Василисе несказанно повезло: она стала свидетельницей полного смотра палубного авиакрыла!
Авиакрыло же «Трех Святителей» в том боевом походе состояло из одиннадцати эскадрилий. Там было на что посмотреть!
Сто двадцать боевых флуггеров — истребители, штурмовики, торпедоносцы — поэскадрильно собирались каждый в своем секторе пространства по оба борта от «Трех Святителей». Затем эскадрильи, перемещаясь с небывалой, нечеловеческой слаженностью, вертикальным и боковым скольжением занимали каждая строго свое место.
Больше всего это походило на то, как атомы разных химических элементов собираются в общую метакристаллическую решетку на линии заводской молекулярной сборки. (Такую хитрую загогулину Василиса успела узреть в одном из своих учебных фильмов и теперь она изумленно ахнула: процессы макромира и микромира были поразительно похожи!)