Последний рубеж - Инна Ласточка (Ness Quik)

Ричард пожал плечами.

— С чего вы взяли, что я откажусь? Я жил с этим большую часть жизни, естественно я готов на всё, чтобы другие никогда не знали этого кошмара. С другой стороны, я не понимаю. Ауро на «Авроре» всего двое…

— А заражённых сотни, может быть, и все, кому не повезло там остаться, — сказал Гидеон.

Ричард вздохнул.

— Ладно. Перебдеть лучше, чем недобдеть.

Кейт хмыкнула, но не обернулась, Гидеон бросил на неё насмешливый взгляд.

— Хорошо. Тогда я ещё раз обговорю всё с Лагости, и начнём работу в этом направлении, а пока свободен. У нас с адмиралом ещё есть кое-какие дела.

— Ничего не свободен! — встряла Кейт. — Ты получил распоряжение?

Ричард искренне улыбнулся ей.

— Да и передал девочкам. Мы готовы тренироваться, некоторые даже очень этого ждут.

— Ладно, прекрасно. Теперь иди.

В квартире, выделенной молодым советникам на двоих, пахло медицинскими препаратами, сами они живые и невредимые, но ещё слабые, сидели на кухне, пили синтезированный чай с чабрецом и доедали такие же синтезированные пшеничные печенья. В их молчании было больше слов, чем в любом из прежних разговоров, и всё же Себастьян хотел поговорить.

— Теперь ты понимаешь, что откладывать некуда? — не выдержав молчания, спросил он. — Ты понимаешь, что «потом» может уже не быть?

Аннет повернула голову и посмотрела на него в упор — её низкий голос прозвучал мягко и очень тепло.

— Себастьян…

— Ты любишь меня? — перебил он. — Скажи, ты меня любишь?

— Ты знаешь, что да.

— Тогда выходи за меня, потому что я не хочу проходить через это один и я…

— Но я боюсь, что у нас получится как у Чеховых, что мы…

— Да и пусть! Пусть! — в сердцах воскликнул Себастьян, отодвинул кружку и облокотился на стол, наклоняясь к Аннет. — А знаешь, чего я боюсь? Боюсь, что умру, так и не увидев, как связывает наши судьбы компьютер и вселенная, что останется лишь пустота там за гранью, и я не смогу больше тебя найти. Вот что страшно. Пусть мы даже одно мгновение будем мужем и женой перед смертью, мне всё равно. Понимаешь?

— Себастьян… — Аннет взяла его за руку, когда он снова попытался перебить её. — Я согласна. Я тоже этого хочу, я… просто поделилась, но не собираюсь отказываться. Больше нет. Пойдём завтра к адмиралу, попросим её быть той, кто внесёт наши фамилии в компьютер и завершит церемонию.

Себастьян сглотнул.

— Правда?

— Да, — Аннет улыбнулась.

— Но ведь мы можем и сами, — после удивлённого молчания произнёс он. — Адмирал нам не начальник…

— Нет, не начальник, — согласилась Аннет, — но я хочу держать тебя за руку, когда это произойдёт, а не стоять напротив и смотреть, как ты вносишь данные в компьютер.

— Слава звёздам! Я уж думал ты найдёшь сотни причин мне отказать, — Себастьян, будто и не было его слабости, вскочил на ноги и кинулся её обнимать.

Кристина стояла на мостике с закрытыми глазами и слушала «Гаусс». Когда они вернулись на «Новую Землю», ей, уставшей, на миг показалось, что она сможет без корабля, сможет вернуться к прежней жизни, но вот она выспалась, и её как магнитом потянуло в технический отсек. Неужели у Нины было так же? «Гаусс» как ещё одна часть её организма жила своей жизнью и одновременно с тем откликалась в сердце, в мыслях, Кристина чувствовала каждую деталь корабля, как бортовая система запускает процессы, живёт и дышит…

— Крис, — голос Бобби, срывающийся, отвлёк её и заставил обернуться. Сам Бобби стоял в дверях, запыхавшийся, выбившийся из сил, но довольный, что нашёл её. — Крис, — повторил он и прошёл прямо к ней, убирая с вспотевшего лба золотистые кудри. — Это… — он шумно выдохнул и устало припал на колено, а потом поднял на неё взгляд и протянул кольцо, зажатое большим и указательным пальцем. Кольцо замерцало тусклыми изумрудными оттенками: большой камень на широком, усыпанном алмазной крошкой ободке. — Это кольцо моей бабушки, дедушка ей дарил, знаешь, там такая история, а я…

Кристина закатила глаза.

— Ты предложение делаешь или сказки рассказываешь?

— А! — он встретил её взгляд и растерял все слова, покраснел, хотел встать.

Крис фыркнула и сама взяла кольцо, надела его на палец, посмотрела на руку, покрутила её на свету и рассмеялась.

— Да согласна я, согласна. Вставай. Завтра идём к адмиралу. Нет сил уже тебя слушать.

— Кристина! — Бобби поднялся, схватил её руку, ту самую, на которую она надела кольцо, и стал целовать, но Кристина остановила его.

— Это потом, ладно. Сейчас, дай мне послушать «Гаусс». Это так… интересно, — она улыбнулась и обняла его, её дыхание коснулось его уха. — Если хочешь, оставайся, только молчи.

— Всё что угодно. Ты знаешь, Крис, если ты попросишь, я буду молчать да конца жизни.

В суете, за разговором с Лагости Аки, за неловкостью и напряжением в обществе Кейт, за принятием сотни важных решений, Гидеон не заметил, как пролетел день, а затем и ночь. Многое ещё нужно было сделать, многое оставалось туманным и неясным, но кое-что решалось простыми действиями, которых, по правде говоря, скопилось в последнее время так много, что на всё не хватало сил. Гидеон и забыл, когда спал нормально в последний раз, и вот снова проснулся — ни свет, ни заря — если об этом месте можно было так говорить. Пришлось встать, собраться и, наконец, обсудить с Кейт передачу «Ястреба» Ричарду Нейтану, а заодно и завершить то, на что она согласилась в палате Аннет и Себастьяна.

Кейт.

Гидеон не мог не признать, что она нравится ему как женщина, но он поклялся, что никогда ни при каких условиях не позволит себе больше тех отношений, которые у них есть сейчас. Ещё не хватало забыться и упустить что-нибудь важное. Однако собирался он со всей тщательностью, выравнивая каждую складку своей одежды. К Кейт вошёл без четверти одиннадцать по времени «Новой Земли» и замер. Она впервые надела платье.

Легинсы в цвет формы, высокие сапоги и светлое ассиметричное платье до колен, подвязанное поясом с магнитной застёжкой.

— Хорошо выглядишь, адмирал, — улыбнулся Гидеон.

Кейт обернулась.

— Спасибо, — она была свежа, будто бы и не было той изнуряющей усталости, недавней боли и перелома: подкрашенные губы и подведённые глаза добавляли её лицу выразительности и делали её более живой и естественной, чем в любое другое время. — Садитесь, сов… — она смущённо улыбнулась, — Гидеон. Я запустила подготовку… — она сцепила руки