Екатерина Степанидина - Испытание на человечность
Вокруг был полумрак богатого дома, а издалека, из освещённого сада, доносилась музыка. Итари помедлил - и вошёл. Прислуга, давно уже знавшая его, приветливо улыбалась, пропуская внутрь...
У высоких окон ярко зеленели ветви, а дальше властвовала ночь, тёплая и безграничная. Это был обычный вечер, когда собираются люди, давно знакомые и вновь пришедшие. Хозяин - деловой человек - любил такие вечера, у него было легко, красиво и уютно, и часто приходили знакомые музыканты... Сейчас - Итари скользил взглядом по лицам гостей, кланялся в ответ на приветствия. По этим лицам он умел читать, он слышал каким-то шестым чувством: сегодня этот пережил какие-то волнения и пришёл отвлечься, а здесь, напротив, всё хорошо, и так будет долго... Итари сам не знал, откуда взялась его способность, когда-то давно она пугала его, и он, живя на Йавинте, бок о бок со штаб-квартирой хиннервалей, не мог не поинтересоваться, как они объясняют подобное. Тайно, разумеется, - никто и не догадывался о том, что бизнесмен с Астлана проявляет интерес к чему-то помимо своего дела...
Улыбки. Разговоры, смысл которых скрадывает расстояние. Смех - искренний или деланный. Сияние глаз, от какого-то слова в момент сменяющееся тревогой. Жена второго человека в "Оле и компании" нервно постукивает по краю чашки, хотя всё внимание её обращено к собеседнику... кто он? Да. Историк с Энтиды. Редкий гость. Энтида не присоединилась ни к одному из галактических гигантов, ни к Объединённым Звёздам, ни к Империи, живёт замкнуто, - что он тут ищет? За историей надо отправляться на Тайшеле...
"Оле и компания"... Переговоры между корпорациями давно уже зашли в тупик, был очередной раунд. Похоже, у них это просто вид спорта.
Далеко - аккорды музыки, в них торжественность и обречённость слились в единое целое, они открывают бал. Для кого-то это будет последний вечер перед расставанием, это только кажется, что звёздные корабли уничтожили расстояния: нет, разлука остаётся пропастью, когда она пролегает между душами, а не между телами... Физическое ещё можно преодолеть.
Лица. Множество лиц. Старый толстый наследник древнего аристократического рода, на счету предков которого множество военных подвигов, - сейчас всё это неактуально, и только он сам, как хозяин музея, время от времени стряхивает пыль с древних историй. Трое молодых людей, курсанты, будущие военные пилоты, друзья сына хозяев дома, - он сам уже на службе, уже прилетел в отпуск, рассказывает... Странно смотреть и думать, что когда-то ты тоже был таким мальчишкой, которому всё внове.
Широкая лестница ведёт в сад, полукругом охватывает фонтан. Сияние звёздной россыпи почти перекрыто земными огнями. Полночь...
Хозяйка дома у перил, - белый камень ступеней лестницы, изящная вязь узора. Короткий поклон ей, улыбка. Пока что ему нечего ей сказать.
Внизу, достаточно далеко, - открытая площадка, на ней танцующие пары. Незнакомые лица, белые перчатки на руках, древний танец, который победил и время, и Расселение, который будет жить вечно. Танец, кружащий головы, заставляющий человека почувствовать, что он умеет летать.
Среди танцоров - широкое лицо человека, о котором на первый взгляд трудно подумать, что он умеет так изящно двигаться. Чёткие движения, обход других пар в быстром повороте... взгляд напряжённый и расслабленный одновременно. Итари поднял голову: этот.
Найти взглядом хозяйку. Та отвернулась, беседует с сыном. Пара минут... да.
Кивнуть. Указать. Удостовериться, что она поняла.
Всё.
Через некоторое время будет другой танец, когда дамы пригласят кавалеров, и кто-то пригласит его. И у него в кармане появится маленькая карточка, содержимое которой он просмотрит дома. Улов вряд ли будет велик: возможно, точная дата грядущей встречи, и - с кем она. Может быть, что-то ещё.
А может, он ошибся...
***
Поздно вечером вежливая девушка позвонила в техподдержку и грустно спросила, что за задница с межпланетной связью, и будет ли она сегодня, или надо плюнуть и ложиться спать. Ей так же вежливо и грустно объяснили, что вводится в строй новое оборудование, и потому всё будет налажено в течение двадцати минут. Девушка поблагодарила, сказала, что будет ждать.
Райнек Итари тоже стал ждать, ему межпланетная связь была нужна позарез, и связь наконец появилась.
- ...ты знаешь, у меня такое ощущение, что в моей жизни происходит виток Спирали.
- Аэлиния... - протянула собеседница если не с недоверием, то а удивлением. - Как это?
- Ну... я вижу, как повторяются ситуации, которые были со мной когда-то. Но повторяются с обратным знаком. Или с тем же - но у меня есть возможность сделать другой выбор. Знаешь, от этого немного жутковато, как будто ты соприкасаешься с самой Вселенной, с её законами, которые разворачиваются в твоей жизни.
- Но чего же тут бояться? Это же Создатель.
- Да. Это Создатель, и я чувствую себя защищённой. И я верю, что у меня получится то, что не получилось тогда.
- А что у тебя не получилось?
- Многое... например, выйти замуж за любимого человека.
Долгое молчание в ответ.
- Видишь ли, тут только ты можешь определять, делать выводы, знать лучше всех. Если ты уверена в нём, в том, что это действительно будет, то это сбудется. Ты - веришь?
Молчание. Страстное, живое, - через черноту, расстояние, время...
- Я - верю.
- Тогда иди спокойно и делай то, что должно. Как спектакль?
- Хорошо, - голос опять погрустнел.
- Знаешь, я всё удивляюсь, как это - исполнять музыку? Ведь когда слушаешь, это совсем другое.
- Как... Это как войти в бурный поток и управлять им. Выходить на бой и знать, что ты вооружён и очень опасен, - голос улыбнулся. - По-разному...
- А как ты делаешь себя - другим существом? Кажется, что только что ты была собой и вдруг переключилась. В этом есть что-то мистическое...
- Не знаю насчёт мистики, - невидимая собеседница засмеялась. - В результате, наверное, да. Но вообще это долгий процесс. Подготовка, - узнать всё о том, кем тебе быть. Выучить текст, - главное! Без этого тебя на эмоциях так занесёт, что ты и слова забудешь, и ноты, и будешь плакать от жалости к себе, а зрителю будет скучно. Прожить и прочувствовать то, что пришлось пережить твоему герою - и только потом выходить на сцену. Но - прожить и прочувствовать до, задолго до! Пока ты переживаешь, ты ничего отдать не можешь, это должно стать прошлым... - она опять загрустила.
- Тяжело сейчас? - тихо спросила подруга.
- Да. Очень. Между переживаниями и отдачей их нет почти никакого перерыва, приходится выходить на сцену, стиснув зубы. Самое страшное, - то, что приходится исполнять почти всегда что-то близкое к происходящему... по эмоциям, по настрою. Это как нарочно, я же не выбираю! Меня приглашают, предлагают - спой то, это. Я просто соглашаюсь.